[ФРИ] Приём в Нан-Гау (DeepSeek)

После визита на Бастион Галах вновь расположился во внутреннем дворе – это было, наверное, самое спокойное место в Нан-Гау. Он размышлял о тени, которую видел на Бастионе, пытался понять ход мыслей Дуренгара и планировал грядущий разговор с Мяо Ин. Он даже отправил нескольких эльфов в местную библиотеку, чтобы прояснить некоторые спорные моменты, когда караул донёс ему об очередном визите.

— Анайя Серебряная Волна! — Галах позволил себе несколько более тёплое приветствие, когда заметил, что эльфийка чем-то раздражена. Лесной дух приподнялся со своего обычного места, чтобы поприветствовать гостью и с удовлетворением отметил, что даже дриады уже смотрят на неё без привычной злобы.

— Я рада тебя видеть, досточтимый дух, — улыбнулась Анайя, силясь спрятать в этой улыбке разочарование, которое преследовало её от дверей Ши Вея. Она подошла к Галаху, но садиться не стала, — Скажи, ты ведь видишь, что происходит? — эльфийка с большим усилием попыталась скрыть своё волнение, но поняла, насколько глупо будет выглядеть перед лесным духом, который за милю чует ложь, отбросила маску и позволила своему голосу выдать чувства, —Ты понимаешь, что мы больше не можем ждать?

— Тише. Прошу, сядь и расскажи обо всём по порядку.

— Нечего рассказывать! — отмахнулась Анайя, присаживаясь и делая глубокий вдох, — Я хотела поговорить с генералом, но его стража отказалась меня впускать. Они сказали, что генерал хочет видеть… ограниченный круг лиц. И я в него не вхожу.

— Боюсь, я тоже, — медленно кивнул Галах, — Ши Вей пригласил кого-то в эту ночь — их он и ждёт, хотя такая реакция кажется мне слишком… резкой. Чего ты хотела от него добиться?

— Действий, — твёрдо ответила Анайя. Присутствие Галаха действовало на неё успокаивающе, она медленно перевела дух и теперь выглядела куда увереннее, — Я хочу… хотела добиться от него большей активности. Провести обыск, например. Проверить покои Тарак’тора. Внести ясность в положение вещей.

— Ты опять торопишься, — Галах посмотрел Анайе в глаза, чтобы приободрить, — Ши Вей сейчас слишком занят случаем с его шатром, а вдобавок ищет стычки с магистратом. Эти двое — что лесные хищники, которым тесно в одних угодьях. Только вот они никак не возьмут в толк, что на их земле объявилось кое-что посерьёзнее. Генерал соображает побыстрее, но, могу поспорить, он ждёт удара в спину. Нам нельзя разводить здесь скандал.

— Хорошо, — всё ещё нервно сказала Анайя, — Что ты предлагаешь?

— Я полагаю, даже ты удивилась, когда узнала, что делегацию возглавляет лесной дух, — неторопливо начал Галах. Он не спрашивал — он знал, что так оно и есть, — Скажи, ты когда-нибудь бывала в Авелорне? — он дождался короткого кивка и продолжил, — Я тоже был там, Анайя. Десять тысяч лет назад, ещё совсем юным. Никто из вас не помнит тех времён — сама память о них стёрлась из эльфийской истории. Но мы помним. Мы помним всё.
Я был тогда одним из сторонников Дуртху. Мы поддерживали контакты с эльфами и общими силами превратили Авелорн в цветущий сад, осколки которого проглядывают и сегодня. Наш союз был столь прекрасен, что даже демоны не решались вторгнуться в Авелорн, пока не уверились, что превосходят нас многократно. Целые полчища этих тварей бросились вперёд, они гибли сотнями, но не иссякали, — Галах говорил глухо, но спокойно: он не хвастался и не плакал о былом. Он рассказывал историю, которая была нужна здесь и сейчас, — Тогда мы спасли детей вашего короля. Это было последним даром старого союза. — лесной дух нагнулся, чтобы посмотреть Анайе в глаза, — Но сейчас мы заодно вновь. Дуртху обещал мне большое будущее, если я буду следовать пути сострадания. Как видишь, его душа давно искалечена, но я ещё следую этому пути. И ты вселяешь в меня надежду, Анайя Серебряная Волна. Поэтому я попрошу тебя вновь обратиться к старой мудрости.
Ты, кажется, неплохо сдружилась с имперским генералом? Вот уж кого Ши Вей будет рад видеть в любое время дня и ночи — попробуй спросить её о том, что ей известно. Я со своей стороны организую приём другим гостям. Мы должны сложить все кусочки мозаики, чтобы понять, что здесь творится на самом деле.

Когда Анайя ушла, Галах отправил приглашение Дуренгару. Их разговор не был закончен, а дух полагал, что ещё может быть полезен гному.

— Дуренгар Сталестоп, — вежливо наклонился Галах. Сегодня он приветствовал каждого гостя по имени, чтобы убедиться: перед ним действительно тот, кто ему нужен. Днём он слышал о каком-то гноме из Карак-Азгала, который якобы выдал себя за Дуренгара и не хотел допустить подобной оплошности, — Я говорил, что наш разговор не закончен. Я думаю, сегодня, после осмотра мастерских, самое время поговорить, — Галах видел, что гном сильно нервничает, но не подал виду, чтобы не смущать его ещё больше. Галах догадывался, что деловая беседа подействует на гнома успокаивающе, также, как и ранее — на эльфийку (нет, всё-таки насколько они похожи…), а потому решил начать с того, что Дуренгар ожидал услышать. Гномы ведь любят предсказуемость?

Галах рассказал Дуренгару всё, что сумел уяснить о природе дикого огня. Рассказал и о способах защиты, которые знали лесные эльфы — наконец, он вкратце повторил ему свою историю, которую ранее рассказывал Шэнь Ечже. После Галах сделал несколько предложений о том, как сделать дикий огонь безопаснее, основываясь на своём опыте. Его гордостью среди них было предположение о системе распознавания — он думал, что они могли бы использовать знания о его природе, защитные чары Акши и внутреннюю колбу, уже испытанную на Бастионе, чтобы вложить внутрь снаряда Успокоение Огня, заточенное под какой-то атрибут, также, как его собственная аура изменения огня была заточена на то, чтобы защищать стоящих поблизости союзников.

Уже к концу диалога подошла Анайя в сопровождении солдат имперских союзников. Но её появление вернуло атмосфере сада прежнюю настороженность.

— Анайя Серебряная Волна, — поздоровался Галах, вновь желая убедиться, что перед ним — его друг. Анайя подошла и во всеуслышание объявила: тот, кто посещал шатёр генерала, интересовался диким огнём.

Дуренгар побелел как полотно. Переступив через себя, он сознался, что знает кое-кого, кто интересовался диким огнём. Его история была спутанной, но логичной и позволила Галаху сделать кое-какие выводы.

— Мне кажется, все мы сегодня кое-что поняли, — мрачно изрёк он, глядя на вытянувшиеся лица эльфийки и гнома, — Самое важное из этого: кто бы ни стоял за похищением колб, он угрожает всем нам. Мы должны выступить сообща. Должны напомнить, что дипломатия не обслуживает золото или сталь — она даёт им силу. Но это должен быть не скандал. Я думаю, что самым разумным вариантом будет предложить свою помощь, — он повернулся к имперскому солдату, который сопровождал Анайю, — Ты говоришь, что генерал Ши Вей координирует тех, кто желает ему помочь? Хорошо. Мы выслушаем Ши Вея и расскажем ему то, что не бросит тень на нашу репутацию, — Галах бросил взгляд на гнома, давая понять, что принимает его условия, — После беседы с другими его сторонниками мы пойдём к Мяо Ин. Она лучше всех знает местную магию — а мантикора и перевёртыш были ничем иным, как порождением магии. Мы должны понять, с чем имеем дело, но не множить конфликты, а решать их. Мяо Ин стоит в стороне от разборок военных и торговцев. Она — главная над Нан-Гау, и мы должны быть открыты перед ней. Если она не опознает заклинаний — может статься, опознает кто-то другой. Не стоит привлекать лишнего внимания, но больше молчать нельзя. Хватит замыкаться на одном и том же, хорошо бы посмотреть на вещи шире. Кто из вас готов поддержать меня? — дух повернулся к Анайе и Дуренгару, уже зная, что выбор их небогат: только что он наглядно показал им, как честность, готовность действовать сообща и делиться информацией помогают пролить свет на самую сложную проблему. После Галах повёл их к Ши Вею, чтобы заручится его поддержкой и обменяться знаниями. Потом он планировал навестить Мяо Ин, чтобы испросить её совета о подозрительной магии, которая то и дело используется у неё под самым носом. Он знал — драконице не нужен скандал. Не за этим она затевала свой приём. Он понимал её — и хотел сделать всё, чтобы избежать скандала.

— Мяо Ин? Можно мне поговорить с тобой? – Галах дождался дозволения драконицы и вошёл, – Полагаю, тебе известно, что мантикора над бастионом, которую так хорошо подстрелил наш южный друг, была лишь порождением магии. А теперь позволь рассказать тебе ещё об одной проделке магов при твоём дворе: некто, сменив личину на одного из гостей, выудил заметки о диком огне, чем поставил под угрозу нашу честность. Я не хочу нарушать покой Нан-Гау, Мяо Ин, но, боюсь, эти заклинания принадлежат одному и тому же магу, и он действует против нас на этой встрече. Поэтому я прошу тебя: попробуй опознать это колдовство. Ты – лучший маг из присутствующих в Нан-Гау, но, что не менее важно, ты – его правитель. Поэтому я не стану скрывать от тебя то, что происходит здесь. Ты имеешь право это знать.

Галах рассказал Мяо Ин все, что смог уяснить относительно этих заклинаний, желая думать, что драконицы поймёт, хотя бы, к какой школе они принадлежат. Они беседовали ещё некоторое время – в том числе Галах сознался, что побудило его начать этот разговор. Мяо Ин также вспомнила о советах, которые Галах предлагал её земельному ведомству и попросила Галаха зайти к ним, когда появится свободное время.

— Как же я устал от этого фарса, — подумал Галах, и внезапно нашёл отражение своих мыслей в глазах Мяо Ин, — Но я должен довести дело до конца.
Показалось ли ему, или в самом деле Мяо Ин понимающе кивнула? Только вот её стража в этом месте была бесконечной — и потому особенно горькой. Галах уйдёт однажды, но, пока он здесь, он сделает всё, чтобы помочь ей.