«Оперенные»

В культуре Оперенных не принято вести летописи. Имеет значение только то, что происходит здесь и сейчас, а прошлое остаётся в прошлом. Лишь самые значимые события заслуживают быть отмеченными в глубинах Черных гор, на стенах Священных пещер, иероглифы которых хранят ответы на бесчисленные загадки этих земель. Но с каждым новым поколением понимать записанное в них все сложнее. Многие Вороны могут проводить целую жизнь, пытаясь разгадать смысл какого-либо древнего рисунка.

В отдельных разрозненных и противоречащих друг другу легендах, которые удалось услышать другим народам, есть упоминания о Потерянном городе Оперенных; о громе и молниях, которые освободил первых вакъя из камня; о духах ветра, которые выковали себе сильную плоть, чтобы биться с демонами мира теней; о великом яйце, которое раскололось, когда родился мир и многие другие. Исследователи высших эльфов считают, что во всех этих мифах за иносказаниями и метафорами скрывается общий смысл, но Оперенные очень редко делятся с чужаками своими легендами и доступных материалов слишком мало, чтобы понять его.

Известная история Оперенных тесно связана народами эльфов. После Раскола, когда чёрные ковчеги Малекита пристали к негостеприимным берегам Наггарота, Оперенные были первыми, кто встретил их. Первые же посланники вакъя были жёстко убиты, а потом друкаи вихрем стали пронеслись по землям Оперенных, кровью утверждая свои права на эту землю и отыгрываясь за позорное поражение на Ультуане. Сотни племен было вырезано подчистую, тысячи священных мест осквернено, тёмная магия иссушала духов земли и погружала их в глубокую спячку или сводила с ума. Оперенные отважно боролись с захватчиками, но тогда кланы были разобщены и ничего не могли противопоставить ярости темных эльфов.

То было страшное время, которое навсегда осталось в памяти Оперенных как Время Плача. Воины, покрытые сотнями ран и истекающие кровью, бились до последнего вздоха, лишь бы выиграть несколько мгновений для беженцев. Матери били яйца и убивали своих детей, ещё не умеющих летать, лишь бы те не выросли рабами друкаев, а потом кончали с собой. Тысячи Оперенных попадали в плен и гибнули в рабских ямах. Духи природы, опьяненные пролитой кровью и разносящейся болью, нападали на живых без разбора. Впервые за своё существование, народ вакъя оказался на грани полного исчезновения.

Тогда, на совете Кланов был выбран первый за многие столетия Великий Вождь Оперенных. Его имя было Туракхан, прославленный воин из клана Орланов, известный по всем землям. Долгие годы он скитался в одиночестве по просторам Наггарота, пытаясь объединить племена, напомнить им, что вакъя – один народ. Говорят, что когда посланники кланов нашли его, то он стоял на утесе, готовый броситься в бездну океана – Туракхан винил себя в трагедии народа, в том, что не смог создать единую нацию.

Согласно традициям, он дважды отказывался от роли вождя, прежде чем согласиться и назвать свою цену. Тогда, на совете он произнёс слова, которые определили жизнь вакъя на многие тысячелетия вперёд:

»Народ и месть прежде чести и гордости. Никто не вернёт долг нашим врагам, если мы все погибнем здесь и сейчас. Мы оставим эти земли и вернемся в горы, из которых мы пришли. Я отведу вас в земли предков и духов, чтобы начать сначала. Но не задаром. Я не возьму, ни скот, ни оружие, ни мясо, ни рыбу в качестве платы. Но вы все остаётесь должны мне. Каждый из вас, и ваши дети, и ваши внуки,и ваши правнуки, и все последующие поколения. Каждый должен мне сотню друкайских скальпов. Я буду ждать их даже после того, как отправлюсь к предкам. Да не будет наш народ знать покоя, пока этот долг не будет уплачен.»

Выжившие Оперенные под руководством Великого Вождя отправились в Чёрные горы, где рассчитывали скрыться от друкаев. То был Великий Исход. Воины-соколы искали безопасные места для ночлега, Воины-кондоры ценой своих жизней задерживали подступающих охотников, чтобы остальные успели подняться в небо. Друкаи же, как одержимые охотится на Оперенных — им не хватало рабов для постройки великих городов, и копья и стрелы дикарей были для них более предпочтительны, чем гнев их жестокого Короля-Чародея.

Когда-то первые Оперенные спустились с гор и поселились в богатых дичью лесах Наггарота, теперь же их изнуренные потомки вернулись обратно. Когда все бежавшие вакъя наконец обосновались в горах, когда они снова разделились на кланы и племена, Великий Вождь снял с себя обязанности, но напомнил о долге народа перед ним. Он объявил начало Времени Ночи, которое завершится, когда последний захватчик оставит их земли. Он ушёл высоко в горы, где верхушки скал царапают небеса и где живут божественные Громовые Птицы, но народ верит, что он однажды он вернётся, чтобы собрать долг. Уважение к нему такое, что его образ украшает каждый тотемный столб Оперенных.

С тех пор Оперенные живут войной и кровью. Нет лучших украшений, чем скальпы и уши друкаев. Воинская инициация в большинстве племен связана с набегами на поселения и караваны тёмных эльфов. Оперенные не теряют надежды однажды вернуть себе потерянные земли, и неважно какую цену придётся для этого заплатить.

Чёрные горы — жёсткий, но живописный край, который как нельзя лучше отражает душу Оперенных. Крутые утёсы и бурные горные реки сменяются зелёными долинами и тихими горными озерами, а затем глубокими ущельями и темными пещерами. С острых снежных вершин спускаются суровые бури и лавины, а подножия гор отвечают им разрушительными землетрясениями. Среди гор бродят могучие великаны, а древние драконы устраивают свои кладки высоко в горах. В пещерах устраивают свои логова стати гарпий или хищные мантикоры.

За долгие века жизни здесь вакъя по настоящему сроднились с этим краем. Они научились подстраиваться под его настроение, использовать его и почитать его. В самых незаметных углах можно найти тотемы, возле которых Оперенные приносят жертвы горным духам. Охота на гарпий — излюбленное занятие молодёжи, желающей покрасоваться друг перед другом, а сражения с мантикорами за пещеры — обычный образ жизни Кондоров. Оперенные научились обрушивать лавины на головы врагов, или заманивать их в ущелья и расстреливать с высоты. Вороны вновь разыскали древние Священные пещеры, где хранилась древняя история вакъя, и сделали новые записи.

Горы капризны и непостоянны, и Оперенные приняли это. У них нет классических городов, они живут в племенных лагерях, которые они могут быстро переместить на новое место, чтобы избежать лавины, пробудившегося вулкана или землетрясения.

📺 Игромеханически Оперенные — фракция, не способная полноценно отстраивать города на карте. Армии Оперенных могут захватывать города, но могут строить в них только одно из двух зданий на выбор:

🔸 Освященный тотем — увеличивает скорость восполнения потерь армий Оперенных в этой провинции (чем больше Освященных тотемов в провинции, тем больше скорость восстановления), увеличивает вероятность появления в Пуле найма духов юнита »Священные духи» у Армии в этой провинции.

🔸 Кровавый тотем — наносит постоянный урон Вражеским войскам в этой провинции (чем больше Кровавых тотемов в провинции, тем больше урон), увеличивает дисциплину армий Оперенных , увеличивает вероятность появления в Пуле найма духов юнита »Голодные духи» у Армии в этой провинции.

Основные здания найма и экономические строятся в Лагерях — которые Оперенные могут возводить в любой точке карты и которые могут перемещать. Изначально всем фракциям доступны только по 1 лагерю, но через Технологии их количество можно увеличить.

Кондоры – крупные и массивные Оперенные, способные дать отпор Троллю или Кроксигору. Мало, что может напугать патруль друкаев близи Черных гор больше, чем неожиданная тень от широких крыльев, после которой тяжелое чудовище обрушивается на них. Арбалетные стрелы и мечи застревают в его оперении, а тяжелая каменная палица чудовища сминает черный итильмар как обычную ткань. Одержав победу, Кондоры не останавливаются на обычных военных трофеях, таких как скальпы или головы, а забирают тела убитых целиком.

После Великого Исхода Кондоры поднялись в горы выше, чем другие кланы, отказываясь от последних остатков прежней жизни. Их лагеря – неровные скопища палаток из шкур и костей, украшенных примитивными племенными метками. Их тотемные столбы – грубо вырубленные и обычно даже нераскрашенные. Их одежда – звериные шкуры, изрисованные клановыми узорами. Каждый Кондор собирает себе ожерелье их клыков и когтей убитых им чудовищ, длина такого ожерелья – признак воинского мастерства и силы любого из них.

Племена Кондоров – наиболее малочисленны из всех племен Оперенных. Суровые условия жизни, регулярные сражения с горными хищниками и жестокие ритуалы и традиции сокращают их число сильнее, чем любые внешние враги. Так, во время ритуала Первого Полета птенцов Кондоров просто сталкивают с отвесного утеса, и выживают лишь те, кто смог взлететь. А судебные и ритуальные поединки, которые у других кланов часто ведутся до первой крови, у Кондоров оканчиваются смертью одного из них. Но выжившие Кондоры – одни из лучших воинов всего Смертного Мира, сочетающие в себе огромную силу, высокую скорость, бесстрашие, интуитивную тактическую проницательность и первобытную ярость.

Среди других вакъя Кондры считаются опасными врагами, но верными друзьями. Кондор никогда не нарушит данное слово, не предаст и будет готов отдать свою жизнь за союзника. Но он будет ожидать того же в ответ, нарушители слова презираются любым Кондором. Многие молодые Орланы считают их примитивными дикарями, но зачастую они меняют свое мнения после первой же битвы.

В качестве Тотемов для своих племен, Кондоры чаще всего выбирают крупных горных зверей, с которыми привыкли сражаться – скальных медведей, мантикор или даже диких драконов.

Орланы – крепкие и поджарые воины, уступающие Кондорам в грубой силе, но компенсирующие это скоростью и ловкостью. В бою Орлан превращается в бурю из быстрых ударов, наносимых противнику со всех сторон. Любимый прием этого клана – это резкое пикирование на ничего не подозревающего противника, не давая ему даже осознать нападение. Ритуальные схватки напоминают сложный танец, во время которого сражающиеся поднимаются все выше и выше к небу, сталкиваясь и расходясь друг с другом.

Взяв на себя роль объединителей вакъя, кланы Орланов заняли промежуточную позицию между дикими Кондорами, живущими в снегах высоко в горах, и острожными Ястребами, предпочитающими предгорья, покрытые густыми лесами. Они ставят свои лагеря так, чтобы все окружающие племена могли добраться до них для торговли, военных советов или собраний племен. Их лагеря – это четко структурированные круги вигвамов с шатром вождя в центре. Вигвамы украшены изощренными племенными и родовыми метками, нарисованными или вышитыми. Каждый Орлан знает род, к которому относится, и может проследить свою родословную и их подвиги далеко в прошлое (некоторые – вплоть до Великого Исхода). Их тотемные столбы – тщательно вырезаны и ярко раскрашены, резчики дерева невероятно ценятся в лагерях Орланов.

Темной стороной их культуры является гордость. Ни один Орлан не потерпит оскорбление – себя, своего рода или племени. И ни один не найдет в себе силы отказаться от брошенного вызова. Особенно горячатся молодые Орланы. Стремясь утвердить свое превосходство друг перед другом, они ввязываются в авантюры, нередко заканчивающиеся травмами смертью – охота на гарпий в темной пещере, пикирование с высочайших утесов, бесчисленные драки и поединки. Страх предстать перед предками забытым или опозоренным страшит их больше всего. С возрастом многие из них смягчаются и успокаиваются, но все равно они остаются наиболее резкими среди всех вакъя. Иногда это становится причиной междоусобных войн между племенами. Нет большей трагедии, чем когда вакъя убивают вакъя.

Другие кланы признают заслуги Орланов в объединении народа, но с недовольством относятся к их гордыне и горячности. Они готовы следовать за ними в войне и торговать с ними, но не жить с ними рядом. Большая часть всех Великих Вождей происходила именно из этого Клана.

Своими тотемными животными Орланы выбирают быстрых и опасных хищников — пумы, рыси или дикие грифоны.

Ястребы – быстрые и ловкие Оперенные, но не отличающиеся большой силой. Живущие в лесистых предгорьях Черных гор, Ястребы привыкли полагаться на окружающий их мир больше, чем другие вакъя. Густой лес укроет охотника от противника, а дикие животные отвлекут, прежде чем стрела Ястреба найдет его горло. Ястребы были первыми Оперенными, которые приручили диких волков, и теперь эти животные делят свои жизни с ними. Битвы Ястребов с противниками больше напоминают охоту – клан заманивает противников в подходящее для себя место, натравливает хищников, окружает и расстреливает, не давая вырваться из окружения.

Ястребы привыкли жить родами. Отдельное племя представляет собой большую семью, все члены которой являются прямыми родственниками или породнившимися через брак. Власть в племени традиционно принадлежит старейшей женщине, а каждый мужчина в какой-то момент своей жизни уходит из этого племени в поисках жены, к роду которой он сможет присоединиться. Подобные браки нередко являются договорными и следуют из сделки между двумя племенами – одно из ни получает сильного воина, а другое – запас пищи, священную реликвию или что-то столь же ценное.

Лагерь племени представляет собой длинный дом, в котором живет вся семья. Предгорья более спокойные, чем горы, и потому лагеря Ястребов, спрятанные в глуши диких лесов, редко переносятся в другие места. Обряды ястребов связаны с лесами, где они обитают. Тотемные столбы часто вырезаются прямо из живых деревьев — так древнейшие из них уже давно заросли корой, и изначальные силуэты едва различимы. А обряд приручения волка столь же обязателен, как и первый полет.

Другие кланы не понимают обряды и традиции Ястребов, но ценят их. Живущие в предгорьях, они первыми сталкиваются с патрулями и армиями друкаев и первыми же дают им отпор. Их патрули сообщают другим кланам о новых вторжениях, а разведчики Ястребов следят за караванами и даже далекими городами темных эльфов, сообщая о начале сезона набегов, когда их дома становятся беззащитными.

Своими тотемными животными Ястребы выбирают быстрых лесных зверей — волки, росомахи или лисы.

Чаще всего Вороны худые и высокие. Они духовное сердце народа вакъя, голос, которым они могут говорить с духами небес и ветра. Но одновременно для других Оперенных Ворон – это синоним лгуна, фантазера и обманщика. Нет никого, кого Великий Вождь будет держать ближе к себе во время войны, но и нет никого, от кого вожди будут держаться как можно дальше в мирное время. Сами по себе Вороны не беззащитны, они неплохие охотники, которые активно пользуются своими способностями для охоты. Каждый из Воронов обладает способностью чувствовать Ветер Неба Азир, но лишь немногие из них могут сосредоточиться достаточно, чтобы достичь вершин мастерства владения им.

Вороны не живут отдельными племенами. Они ставят свои пестрые палатки рядом с лагерями других кланов и живут вместе с ними – будь то суровая жизнь Кондоров, шумная жизнь Орланов или тихая жизнь Ястребов. Вождь племени может приказать Воронам уйти, и те спокойно послушают его, но больше никогда не вернутся.

В любом лагере – палатки Воронов источник беспокойств и шума. Вороны умеют варить «горную росу» — алкогольный напиток из местных трав, который заставляет пьяных вакъя выглядеть дураками. Вороны любят распространять абсолютно дикие сплетни, в которых размывается грань между правдой и вымыслом. Маленькие Воронята вовлекают сверстников в странные игры, результат которых всегда неизменен – соперник останется в дураках или позорится. Матери учат птенцов не играть к Воронами, но запретный плод всегда сладок. Воронов нередко бьют за их шутки, но они не теряют расположение духа.

Но сколь несерьезны Вороны во всем остальном, столь же серьезны они в своих обязанностях – предсказание будущего, очищение земли от скверны, проведение ритуалов с духами земли и небес. Граница между дозволенными и недозволенными шалостями в Воронят вбивается с самого детства. Также Вороны единственные, кто знают пути в Священные пещеры вакъя. И лишь они могут делать записи там.

Также в каждом Вороне живет так называемый «дух ветра» — неспособность долго оставаться на одном месте. Вороны любят свободу и часто странствуют по горам в поисках известных одним им целей.

Вороны не используют тотемы, отличные от тотемов лагерей, возле которых они живут.

Совы стараются казаться меньше, чем они есть. Закутанные с плотные черные плащи, сплетенные из травы и шерсти, они скрывают свои фигуры под ними. Они редко сражаются открыто, предпочитая наносить удары исподтишка, а затем вновь растворяться во тьме.

Совы потеряли больше всех во Время плача. Их племена, жившие севернее других кланов, первыми попали под удар приплывших друкаев, а темные колдуньи эльфов прицельно искали их лагеря, желая украсть знания Сов. Преследуемые криками замученных духов родичей, они сражались до последнего, готовые умереть, но не отступить. Лишь Туракхан сумел убедить их уйти вслед за другими вакъя. Но Совы так и не поднялись в горы, оставшись жить в лесах вблизи них.

Они не живут устойчивыми племенами, подобно другим кланам. Совы привыкли жить небольшими родами, поддерживая связь друг с другом через известную им одним систему меток на деревьях в лесу. Их родовые дома представляют собой разветвленные землянки в корнях великих деревьев, полые стволы которых часто служат продолжением дома. Их тотемные столбы выкрашены мрачными красками и страшны. Говорят, что голодные духи, опасные даже для Сов, бродят вокруг них. Каждый род хранит список предков, которые погибли во Время Плача, и Совы верят, что их души не вознесутся к звездам, пока они не будут отомщены.

Каждая женщина-Сова способна чувствовать Ветра магии. Они мастера школ Тени и Смерти, знания о которых передаются от матери к дочери, начиная с самой Великой Матери, легендарной основательницы клана. Но их ярость и жажда мести, которая только усиливается с годами, пока голоса духов становятся все громче и громе, могут завести их в опасную сторону. Потому, рядом с каждой женщиной находится мужчина, который оборвет ее жизнь, если Сова перейдет запреты Великой Матери. Чаще всего таким мужчиной является муж, но нередко это может быть брат или даже отец.

Другие кланы опасаются Сов. Их редко видно в мирное время, но даже во время войны Совы ставят свои шатры поодаль от остальных вакъя, и редко кто кроме Военного Вождя рискует подходить к ним – лишь сильная воля способна сопротивляться шепоту в ушах.

Тотемы Сов неизвестны другим вакъя.