Ondiris,
– Страх, хм…
Полковник сказал это слово, словно взвешивая на весах.
– Ульрик – это бог отважный воинов, тех кто не боится смерти, но при этом Ульрик это не бог дураков. Каждый человек, будь то могучий воин или маленький ребёнок не должен забывать о том, что голова у него не только для того, чтобы в неё есть. Возьмём пример – представьте себе, что легковооруженный всадник на быстрой лошади видит дюжину орков, идущих к нему. Трус сбежит, но храбрец – это человек который лишён столь вредного чувства как страх, но при этом не лишённый чувства самосохранения. Храбрец оценит свои силы, поймёт что в данной ситуации он не в силах победить. И он отступит, подчеркну, отступит, а не сбежит не разбирая дороги гонимый страхом. Страх – это то, что бережёт в том случае, если победа невозможна, но очень часто руководствуясь чувством страха человек не мыслит вдумчиво. Например кто-то боится пауков, я говорю о маленьких, тех что живут на пыльных складах. Боязнь этих маленьких пауков это тупость, ведь в наших краях нет пауков что могут отравить укусив. Так мы можем понять, что страх это то, что заставляет нас мыслить неверно в случае опасности или мнимой опасности. Но при этом ещё есть и боязнь – это страх того, что не случилось, но может быть опасно. Кто-то боится темноты, а кто-то боится смерти, они страшатся этого потому, что не знают, что будет если это случится. Я не боюсь смерти, ведь я знаю, что если сложу голову с саблей в руке, то Ульрик улыбнётся мне. А если я умру от болезни или старости, то мне не место в зале героев. Я сражаюсь без страха и руководствуюсь здравым смыслом. Но у меня есть одна боязнь – пока мы здесь говорим об абстрактных вещах, враг действует и гибнут люди, гибнет мой народ, а может быть гибнет моя семья…
Святогор осекся, поняв что даёт волю чувствам
– У меня есть отличный пример. Двадцать один год назад я был простым молодым гусаром, только что получил звание урядника. Я служил под началом по настоящему бесстрашного человека – полковника Винда. И было сражение, наша хоругвь спешилась и встала за вагенбург – укрепление из сцепленных возов. Мы бились против орды орков, во много раз больше нас. И в какой-то момент нас окружили. Я доложил об этом полковнику, а он ответил спокойно и храбро «Отлично! Ведь теперь мы можем атаковать в любую сторону!». В тот момент я думал, что полковник смеётся, но он просто верно оценил силы. Мы действительно победили, ведь вскоре враги дрогнули…
Страх – это ненужная вещь. Мы должны заменить её голосом разума. И Хаос не должен вызывать в наших сердцах страха – ибо мы в силах победить. Вот мой ответ.
Намай Син кивнул головой, но не подтверждая, а как бы задумываясь над словами комиссии. Затем он поднял руку и решительно попросил:
— Я покажу господам, как я справляюсь со своим страхом, но просу, по примеру прежней моем попытки, не прерывать мое заклинание, требуемое для демонстрации. Оно очень сложное, и требует всего моего внимания. Спасибо.
Затем, глубоко вдохнув, повел кругом себя посохом-астролябией, набирая энергию Азира. Ветра взвихрились вокруг Намай Сина, и во вспышке голубой энергии… он испарился. Переместился посредством телепортации обратно, ко двору Нефритового Дракона, откуда и прибыл.
В зале остался только круг катайских слов, стремительно исчезающих, и мало кто мог бы разобраться в последних трёх словах катайца — Счастливо И Удачи.
Ondiris, Комментарии судей касательно прошлого испытания, несколько задели гордость фон Вебера, а посему, когда очередь дошла до него, он начал не с ответа на поставленный вопрос.
«Уважаемые члены совета. Кажется у нас возникло некоторое… недопонимание. Прошлым вопросом вы поставили нам задачу рассказать о том, что есть мастерство, но ожидали, видимо, услышать о наших ошибках на пути к нему. Вам не кажется, что вы не спрашивали об этом? Более того, каждый упомянул, что ОПЫТ является неотъемлемой частью мастера. Разве опыт не включает в себя и учтенные ошибки? Со всем уважением, но будьте честны с нами, коли требуете честности от нас! В общем, я надеюсь, что это недопонимание было лишь случайностью.»
Фон Вебер сделал паузу, давая словам осесть, не отводя взгляда, даже если его речь вызвала недовольство.
«Теперь касательно вопроса. Страх это естественно. Кто-то боится неизвестного. Кто-то — будущего. Кого-то страшит гнев богов. Боятся все. А те, кто говорит, что не боится — либо лжец, либо безумец! Вопрос лишь в том, найдете ли вы в себе мужество признать это, и действовать, невзирая на страх.
Гер Йегер, хотите я расскажу вам историю? Не ту, что знают все, а ту, что была на самом деле. Это случилось в Эсталии. В тот злополучный день когда я стал капитаном Барракуд. Мы оказались в огневом мешке. Противник оказался на склонах холмов, где его быть не должно было. По фронту артиллерийская батарея. Отступать некуда, укрыться тоже. Первый же залп пушек убивает капитана. Люди в панике. Легенда гласит, что доблестный лейтенант фон Вебер, не ведая страха, повел своих людей в прорыв и вывел их! А правда в том, что я был в ужасе. Да, именно так! По всем правилам войны мы там погибали. Вот так просто, без затей, и предисловий мы должны были встретить там свой конец. И знаете что? Я вспомнил литанию, которой в детстве учил меня мой духовник, что страх — это маленькая смерть. Не надо с ним бороться. Позволь ему пройти сквозь тебя, и тогда он уйдет, забирая все лишнее. И он был прав! Я не стал бороться со страхом. Я принял его, и нашел в себе мужество действовать невзирая на ужас, который разворачивался вокруг. И Боги милостивые, так быстро и ясно я еще не соображал! Я вспомнил все: Топографию местности, модели орудий, сектора обстрелов, интервалы перезарядки и эффективной стрельбы… Попроси меня повторить это в спокойной аудитории, и я бы потратил минут десять на то, что в тот момент просчитал за несколько секунд! Будто время замедлилось! И я нашел выход. Рискованный. Дерзкий. Но тот, что оказался спасительным для меня и моих парней. А все потому, что я боялся за свою жизнь, но нашел в себе силы и отказался умирать.
Уже позже, лежа в лазарете, с перевязанным глазом, я вернулся к тому моменту. Литания, что меня заставляли зазубрить до дыр, и повторять каждый раз, когда мне страшно, не только спасла меня. Она была глубже, и многослойнее, чем я мог представить.
Страх — это маленькая смерть. Страх перед смертью заставляет ценить жизнь.
Страх убивает разум. Позволь ему захлестнуть себя, и он сокрушит твой рассудок, лишает воли и ведет к гибели души.
Не нужно бояться страха. Нужно встретить его лицом к лицу, и найти в себе мужество действовать вопреки его.
Страх — проявляет тебя самого. Ведь когда страх проходит, унося с собой все напускное, ты можешь взглянуть на себя истинного. Я оказался достойным командиром.
Ну и наконец, к страху привыкаешь. То, что ужасало тебя раньше, со временем теряет власть над тобой, если ты раз за разом имеешь мужество встречать свои страхи лицом.
Вот, что такое страх для меня. И то, как я его преодолеваю, господа.»
Ondiris,
Глядя на исчезнувшего катайца, бард заливисто и заразительно смеется:
— Да, это кстати тоже интересный вариант борьбы со страхом! Не ждать, а перевернуть стол, пусть и побегом! Да, было немного неожиданно.
Отсмеявшись, бард остается расслабленным, и теперь обращается прямо к Феликсу:
— Не хочу повторятся, хотя ранее в моей речи «страх» уже звучал. Но тогда мы говорили о вере, а это все-таки не совсем то, так ведь, мастер Феликс? Что же, я думаю, тут не нужно ничего усложнять. Страх — это инстинкт, чувство. Как и любой инстинкт, он присутствует в нас, в любом живом существе, с рождения и до конца жизни, он не хороший и не плохой. Вопрос скорее — можем ли мы этот инстинкт контролировать. Да — конечно можем. Особенно если понимаем. Именно потому что страх — всегда часть нас самих. Не бывает страха снаружи — Ни чудовище, ни стихия, не предсказания не страшны сами по себе — страх это ответ нашего разума на угрозу, и он всегда приходит изнутри. Кто то справляется с ним лучше, кто то хуже. Уважаемая Жанна — вы последняя кто столкнулись с этим, вы говорили что ваши предсказатели сходят с ума от него. Но если бы из них не нашлось никого кто свой страх взял бы под контроль — то мы бы ничего не знали бы и сейчас, а значит были и те предсказатели — которые этот ужас одолели и смогли выполнить свой долг — предупредить вас. Поэтому, я считаю так — страх, должен держатся в узде дисциплины. без страха ты — глупец, который задушил свой инстинкт, который существует что бы тебя сберечь. Не контролируя страх — ты трус, животное, у которого инстинкт превалирует над волей. Удерживая свой страх в узде… Ты храбрец. Храбрость это сила — побеждать свой страх, идти вперед с ним рука об руку, что бы он как щит предупреждал тебя об опасности, а не просто его отсутствие. А я думаю не нужно пояснять как уязвим воин без щита.
Как и раньше, немного выждав паузу, Рамисэль продолжает. просто пауза нужна ему что бы речь хорошо разграничивала тему.
— Я борюсь со страхом смехом. Это правда. Это мой инструмент, моё оружие, часть моей дисциплины. Что смешно — то не страшно, это тот факт, который оспорить очень сложно. Но я знаю, что страх у меня есть. К примеру… Так вы этого не слышали, но я боюсь высоты. Это что то из разряда тех самых странных страхов, которые присутствуют у каждого. Они не всегда логичны, не всегда опасны, а гораздо чаще просто смешны. Но это не значит что я не смогу пройти по канату над пропастью. Просто я знаю — что необходимо держать себя в абсолютном контроле. В дисциплине. В вере в свои умения, и товарищей, что прочно держат канат. Так у меня есть оружие против страха, и воля-рука, что бы это оружие держать, и сила направить его даже против того страха, что я не могу сейчас представить. Впрочем конечно смех — лишь один из способов, и он подойдет не каждому. Если это было слишком поэтично, давайте я приведу еще один пример, в конце концов, примеры лишними быть не могут. Как раз того, «ломающего волю страха» о котором вы спрашивали, Феликс. Только не на себе. Давайте снизим рамку. Представьте что вы — крестьянин, новобранец, вас оторвали от сохи, две недели учили, дали в руки пику, поставили в строй с такими же как вы — простыми и обычными. боящимися. А на вас уже несется рыцарская конница. Все — страх неминуем тот самый, который сужает весь мир нашего крестьянина, до выбора — стой или беги . Но именно в этой ситуации страх = смерть. поддаться страху, ужасу, дать ему сделать выбор за тебя — это побежать. Но именно этого враг и хочет — что бы строй развалился, бить бегущих в спину. Спасение — встретить страх лицом к лицу. Плотный строй, плечо товарища. Вера в крики сержанта за спиной, в том что не побежит никто. И тогда, всадники разобьются. У них не будет шансов если они застрянут в пехотном строю. Эта вся гипотетическая ситуация — не вопрос кто кого, или выучки, это вопрос страха — где страх убьет пехоту, а храбрость и вера — спасут. Если не можешь верить в себя, то верь в веру других в тебя! Найди силы для стойкости и докажи что ты не зверь, который живет инстинктами, а человек. Или эльф, который рожден с силой контролировать свою жизнь сам.
Ondiris, Фридрих сначала не знал что ответить на это. Страх. Смешно, он ведь сам поддался трусости, когда бежал из Альтдорфа вместо того чтобы помочь уничтожить культ. Поэтому он и здесь, как иронично. В Тилии он также познал страх, но подобной ошибки более не совершал.
« Мне очень хорошо знаком страх, я думаю вы помните что я говорил, и повторяться не хочется. Однако страх это нормально, мы все живые. Страха не ведают лишь мёртвые. И не мне уж точно судить кого-то за излишнюю осторожность. Осторожность это анализ. Это показывает что вы достаточно умны, чтобы не попасть в очевидную ловушку. Другое дело трусость. Совершив подобную глупость однажды, нужно или раз и навсегда приучить брать себя в руки. Либо пропадешь в вечной паранои. В таком случае страх парализует. А при столкновении с Хаосом, страх неизбежен. И демоны будут только рады, если их жертва застынет от ужаса. Поэтому, нужно быть храбрым. Бояться, но делать, ибо таков твой долг.»
Он ненадолго задумался перебирая свои мысли.
«Никто не знает с чем мы возможно столкнёмся. Нельзя быть к этому готовым. Единственный вопрос который нужно задать себе, готов ли я сделать что-то, возможно полную глупость ибо времени и сил думать не будет, но тем не менее, сделать?
❄️ Святогор замолкает. Последние слова — о страхе перед тем, что может случиться с его народом и семьёй, — остаются под сводами зала дольше, чем все его рассуждения об Ульрике и здравом смысле.
─── ✦ ───
СОВЕТ ОТВЕЧАЕТ
🪶 Феликс Йегер некоторое время не пишет. Перо застыло над страницей, а привычная усмешка исчезла с его лица.
— Вот теперь я услышал человека, — наконец произносит хронист.
Он медленно кладёт перо на стол.
— Не полковника. Не господаря. Не последователя четырёх богов. Человека. И знаете, что забавно? Вы начали с того, что страх — ненужная вещь. Потом назвали его голосом, который мешает разуму. А затем сами признались, чего боитесь больше всего. И это хорошо. Я видел людей, которые утверждали, что ничего не боятся, пока чудовище не загоняло их в угол. А потом они вспоминали всех богов сразу и всё равно слишком поздно. А вы хотя бы знаете, что есть нечто, ради чего вам страшно потерять голову. Это значит, что вам есть что терять.
Он постукивает пальцем по лежащему рядом перу.
— История с полковником Виндом мне нравится. Особенно потому, что вы запомнили не приказ, не тактическую схему и даже не победу. Вы запомнили человека, который не позволил окружению превратиться в причину паники. Но пауков я бы всё-таки не недооценивал, полковник. В этом мире иногда самая безобидная на вид дрянь оказывается самым поганым способом умереть.
🔮 Жанна Эберхауэр всё это время смотрела на Святогора особенно внимательно. Теперь она мягко кивает.
— Вы сказали больше, чем собирались, — произносит она. — И, думаю, это хорошо. Вы боитесь не за себя. Вы боитесь оказаться в безопасности тогда, когда другие погибают. Я не считаю такую тревогу слабостью. Напротив — она напоминает, ради чего вообще существует мужество. Вы признали существование опасности, оценили собственные силы и допустили отступление ради будущей победы. В этом есть здравый смысл.
🐺 Эмиль Вальгейр до сих пор сидит неподвижно. Но при последних словах об отступлении его пальцы медленно сжимаются на подлокотнике.
— Вот здесь, полковник, я с вами не вполне согласен. — голос ар-Ульрика тяжёлый и суровый. — Если воин видит врага и понимает, что тот сильнее, это ещё не даёт ему права самому решить, когда настало время бежать. Отступление — инструмент только для командира и никого более. Но вы говорили не о бегстве, вы говорили о расчёте, это я услышал. Возможно, ваши боги менее щепетильны в этом вопросе, но помните, что суровый Ульрик весьма строг в таких догматах. Если вы хотите быть последователем этого бога – даже об отступлении у вас не должно быть помыслов.
📖 Максимилиан Шрайбер всё это время молчал, лишь изредка поглаживая пальцами зелёные сферы на своём посохе. Теперь он тихо усмехается.
— Как мило! – он переводит взгляд на Эмиля. — Полковник почти убедил вас, что здравый смысл — не ересь.
— Не радуйся раньше времени, — бурчит Эмиль.
Максимилиан вновь смотрит на Святогора.
— Мне нравится одна вещь в вашем ответе. Вы понимаете, что страх способен искажать восприятие. Это полезное наблюдение. Но вы делаете слишком удобный вывод: будто разум способен всегда его заменить. Не всегда. Есть ужас, который не спрашивает вашего мнения. Есть сущности, при одном взгляде на которые человек забывает собственное имя. Есть знания, после которых вы уже не можете вернуться к прежнему себе. И тогда «здравый смысл» становится довольно дряхленьким щитом. — На миг его взгляд становится серьёзным. — Но вы хотя бы не врёте себе о собственной природе. Возможно, этого окажется достаточно. Возможно, нет.
🏹 Маркус Вульфхарт лишь коротко кивает Святогору. Его комментарий лаконичным:
— Вы знаете разницу между бегством и отступлением. Это важно. — Он слегка щурится. — В историю про орков я верю не в полной мере, но даже если вы приукрашиваете — сути это не меняет. Главное, чтобы вы не лгали.
Феликс берёт перо.
— Хороший ответ, полковник. Благодарю за искренность. Кто следующий готов раскрыть природу страха?
Когда первые слова заклинания начали звучать в зале, а энергии Азира закручиваться вокруг 🐉 Намай Сина, 📖 Максимилиан уже знал, к чему это приведёт. Знал и улыбнулся. Преодолеть такое огромное расстояние с помощью магии без длительной подготовки? Прямой путь к тому, кто их изменяет.
Однако осознал это не только Максимилиан, но и 🔮 Жанна Эберхауэр. Она резко ударяет посохом, рассеивая заклинание и прерывая процесс окликом.
— Позвольте! — Жанна поднимется со своего места и подходит ближе к катайцу. — Позвольте вас проводить до места, где ваш поспешный уход обойдётся без лишних… последствий.
─── ✦ ───
астрономическая башня · по пути
Жанна покидает зал вместе с Сином и ведёт его в одну из астрономических башен, где был подготовлен соответствующий ритуальный круг, а также все необходимые материалы. По пути Жанна немного разговорилась с уходящим гостем.
— Весьма жаль, что вы решили покинуть нас раньше времени. Несмотря на холодность, которую мы с вами так и не сумели преодолеть, я рада, что вы почтили нас своим визитом. Удачи вам в ваших делах, и пусть звёзды продолжают указывать вам путь.
─── ✦ ───
ритуал перемещения
Жанна помогла Сину в подготовке для ритуала перемещения. Также они совместно сотворили заклинание, чтобы снизить риски и вероятность неприятных последствий. Когда последние вихри Азира рассеивались, Жанна молча отправилась в зал к остальным.
приёмный зал · возвращение
🪶 Феликс пожимает плечами.
— Что ж, кажется, сегодня без катайской мудрости. Осталось четверо.
🔆 Альбрехт хотел ответить 🐠 Каспару, но его прервал 🏹 Маркус.
— Раз уж это было моё Слушание, то я и отвечу на замечания фон Вебера. И начну с того, что мы ожидали услышать не просто ваши ошибки, а ваши истории, ваши личные пути: к доверию, к прагматизму, к вере, к мастерству. Общие теории и философские размышления отражают ваше понимание, ваши ценности, что для нас также полезно, но не всегда это отражает ваш путь. А путь, очевидно, включает в себя и моменты, когда вы спотыкались на нём. Но я и так обратил на это внимание в самом конце, признавая, что подобная откровенность не являлась обязательной, лишь желательной. Если же ваша гордость была так уязвлена, то, думаю, мы могли бы применить нестандартный подход: с помощью магии прочесть ваше прошлое и настоящее, чтобы произвести переоценку наших прошлых вердиктов. Мы ведь можем так сделать?
Маркус взглянул на Жанну и Альбрехта, те согласно кивнули. Однако внезапно вмешался 📖 Максимилиан.
— Полагаю, нам нет необходимости задерживать Слушания и прибегать к столь бесцеремонным методам оценки. В конце концов, подобный совет формирует не только наше доверие к кандидатам, но и доверие кандидатов к нам, что весьма важно в грядущих предприятиях. Если только сам Каспар фон Вебер не изъявит прямого желания для подобной процедуры?
Остальные члены совета смутились от столь… канцелярской речи Максимилиана, однако перевели взгляд на Каспара, ожидая его ответа. Тот лишь ответил отказом и перешёл к своей речи в рамках Слушания. Но в глазах членов совета блеснула недобрая искра – кажется, этот момент уязвил гордость уже самих советников.
─── ✦ ───
ответ на вопрос о страхе
Каспар заканчивает рассказ. Последняя строка литании — о том, что страх, лишившись всего наносного, показывает человеку его истинное лицо, — повисает в тишине.
СОВЕТ ОТВЕЧАЕТ
🪶 Феликс медленно поднимает взгляд от страницы блокнота на капитана «Летучих Барракуд».
— Вот теперь, капитан… — тихо говорит он. — Вот теперь я вам верю. Признать свой ужас, пропустить его сквозь себя и найти спасение в самой гуще смерти… Готрек, возможно, назвал бы это трусостью, но я вижу в этом высшую форму мужества. Ваша литания — это поэзия выживания. Да и слог у вас порой не хуже, чем у эльфийского барда.
🔮 Жанна всё это время молчит, что-то в её лице меняется ненадолго под конец речи, а астролябия на вершине посоха вдруг медленно, но верно вращается сама по себе, ловя невидимые потоки Азира. Кончик пера быстро движется по журналу.
— Вы сказали, что научились не бороться со страхом, а пропускать его через себя, — произносит она, закончив запись. — И что это помогло вам обрести необыкновенную ясность. Возможно, в этом действительно есть психологическая и физиологическая причины, но интуиция подсказывает мне, что дело не только в них.
Жанна на секунду бросает взгляд на Альбрехта, затем снова на Каспара. Она закрывает журнал.
— И всё же мне понравилось главное: вы не говорили о страхе как о чём-то постыдном. Вы говорили о жизни, о своих людях, о том, что хотели вернуться вместе с ними. Это говорит о многом.
🔆 Альбрехт Хельсехер удовлетворённо кивает.
— Расчёт секторов обстрела, интервалов перезарядки и топографии за доли секунды. Блестящий аналитический триумф, — отмечает верховный волшебник. — Но приписывать эту скорость мышления мистической мантре, а не годам жестокой муштры и врождённому таланту — иррационально. Ваш ум сработал как часы, фон Вебер, но вы словно пытаетесь убедить меня, что их завёл бог.
🏹 Маркус Вульфхарт сидит неподвижно, но его взгляд становится заметно острее.
— Топография. Артиллерия. Сектора. Интервалы между залпами. Я видел людей, которые в панике переставали отличать дерево от врага. Вы, судя по рассказу, в критический момент начали видеть поле боя лучше, чем в спокойствии. — Егермейстер на секунду смотрит на Жанну. — Это редкое преимущество, и весьма необычное.
📖 Максимилиан Шрайбер, напротив, улыбается.
— «Страх — маленькая смерть». Какая удобная религиозная формулировка для очень интересного состояния. — Максимилиан смотрит Каспару прямо в глаз. — Странно только, что некоторые люди в смертельном ужасе становятся глупее, медленнее и беспомощнее, а некоторые внезапно начинают замечать такие детали, которые прежде едва смогли бы различить. Возможно, вы выдающийся командир. А, возможно, вам просто повезло и у судьбы на вас были иные планы. Любопытно только, посвящены ли вы сами в эти планы?
Несколько секунд он не отводит взгляда, затем усмехается.
— Но ведь главное, что в тот момент вы не дрогнули, – всё же такая ноша могла бы сломить более хрупкую душу.
🐺 Эмиль Вальгейр тяжело выдыхает.
— Пропустить страх сквозь себя? Как ветер сквозь гнилое дерево! — рычит ар-Ульрик. — Ульрик учит встречать ужас с топором в руках и яростью в сердце! Мы не медитируем перед лицом смерти, мы грызём ей глотку! А у тебя подозрительно мягкая философия, почти… эльфийская или катаянская. Однако ты не убежал и своих людей не бросил. В тот раз.
Феликс заканчивает делать пометки и смотрит на следующего претендента.
Заливистый смех барда разрезает напряжённую тишину зала, словно солнечный луч, пробившийся сквозь свинцовые тучи. Речь затихает, но члены совета не спешат прерывать это молчание.
─── ✦ ───
СОВЕТ ОТВЕЧАЕТ
🔮 Жанна Эберхауэр замирает, её перо останавливается над журналом. Слова Рамисэля о пророках, которые одолели ужас ради долга, попадают прямо ей в душу.
— Вы… вы увидели в их страдании не слабость, а жертву, — тихо произносит она. — Я боялась, не сломили ли их звёзды, не ошибкой ли было обучать их Азиру. Но вы правы, тот, кто остаётся в строю, даже когда разум кричит «беги», — истинный герой. Спасибо вам, Рамисэль.
🪶 Феликс Йегер хлопает ладонью по столу, его глаза сияют.
— «Если не можешь верить в себя, верь в веру других в тебя!» — восклицает хронист. — Боги, эльф, вы только что описали всю мою жизнь с Готреком! Он считает меня распутником и трусом, но он верит, что я буду рядом, когда его топор встретится с черепом демона. И эта вера держит меня крепче любых доспехов, не считая старой клятвы, конечно. Ваш пример с пехотой — это чистая правда. Страх ломает строй, а доверие к соседу — укрепляет его. Блестяще!
🏹 Маркус Вульфхарт медленно, с уважением кивает.
— Пика и плечо товарища, — тихо произносит егермейстер. — Ты понимаешь суть войны, бард. Не в ярости боя, а в холодном стоянии насмерть, когда каждый инстинкт кричит о бегстве. Дисциплина страха — это и есть щит. Ты говоришь как опытный воин, хоть и носишь лютню.
🐺 Эмиль Вальгейр хмурится, его пальцы сжимают топорище. Смех эльфа в начале речи покоробил его, но пример с новобранцами смягчил суровый нрав жреца.
— Смех… — ворчит ар-Ульрик. — Смех хорош в чертогах, когда враг повержен. Но твоя правда о дисциплине… она верна. Ульрик требует, чтобы ты стоял, даже когда земля уходит из-под ног. Если твой смех помогает тебе держать строй — пусть будет так. Но смотри, чтобы он не превратился в истерику.
🔆 Альбрехт Хельсехер скептически прищуривается.
— Смех как оружие против Конца Времён? — сухо замечает он. — Звучит… фривольно. Когда небо разверзнется и демоны хлынут на землю, шутки вряд ли помогут. Но ваша тактическая оценка психологии толпы и управления инстинктами — на высоте. Вы мыслите как командир, а не как артист.
📖 Максимилиан Шрайбер смотрит на Рамисэля с прищуром, его изумрудные сферы пульсируют ровным, гипнотическим светом.
— Контроль. Абсолютный, тотальный контроль над собственным разумом, — тихо произносит чародей. — Вы превращаете страх высоты в точку фокуса, а смех — в скальпель, отсекающий панику. Это весьма искусная ментальная броня. Она вам пригодится. Там, куда вы отправитесь, страх будет не просто инстинктом – он будет разумным, и его нужно будет перехитрить.
Феликс, всё ещё под впечатлением от слов эльфа, смотрит на последнего соискателя.
— Совет ждёт, 🦦 Фридрих де Санкарло. Слово за вами.
🦦 Фридрих замолкает. Его история висит в воздухе, лишённая пафоса.
─── ✦ ───
СОВЕТ ОТВЕЧАЕТ
🪶 Феликс Йегер звонко смеётся, хлопнув ладонью по колену.
— «Совершить полную глупость, когда нет времени думать!» — восклицает хронист, его глаза сияют радостью. — Фридрих, друг мой, вы только что сформулировали девиз каждого второго моего приключения с Готреком! Планы хороши на бумаге, но когда на тебя несётся колесница кровожадного демона, спасает только своевременная, отчаянная глупость. Вы понимаете суть авантюры! Но ваша история… Ей не хватает какой-нибудь изюминки, чтобы стать поистине захватывающей. Однако у этой истории ещё нет финала, и, кто знает, возможно, он и принесёт ту самую изюминку.
🔮 Жанна Эберхауэр смотрит на наёмника с тёплой улыбкой.
— Признать свою прошлую слабость и не прятаться за красивыми оправданиями — это требует много мужества, — тихо произносит она. — Человек, который знает цену своему страху и не позволяет ему парализовать волю, не предаст товарищей в критический момент.Ваша честность — ваш самый надёжный щит.
🔆 Альбрехт Хельсехер одобрительно кивает.
— Осторожность как анализ. Превосходно, — сухо констатирует верховный волшебник. — Вы не романтизируете свой страх и не стыдитесь его. Вы рассматриваете его как переменную в уравнении выживания. И, что важнее, вы учитесь на своих ошибках, а не повторяете их. Это признак зрелого ума.
🐺 Эмиль Вальгейр хмурится, его тяжёлый взгляд давит на Фридриха.
— Бегство с поля боя — это пятно, которое не смыть одними лишь словами о долге, — гудит ар-Ульрик. — Ульрик помнит тех, кто бежал. Но… Твоя решимость «бояться, но делать» показывает, что стержень в тебе ещё не сломан. Не подведи, когда вновь предстанешь перед ликом страха. Другого шанса уже может и не быть.
🏹 Маркус Вульфхарт медленно потирает подбородок.
— Анализ — это хорошо. Осторожность спасает жизни, — негромко говорит егермейстер. — Но «полная глупость»… В диких землях глупость обычно заканчивается тем, что твои кости обгладывают чудовища. Я предпочитаю рассчитанный риск. Впрочем, когда планы рушатся, а враг уже дышит в затылок, слепая решимость действовать порой весит больше, чем идеальный тактический манёвр.
Взгляд 📖 Максимилиана скользит по Фридриху с лёгкой скукой, которая сменяется искрой интереса лишь на последних словах.
— Долг, храбрость, преодоление… унылая проповедь жреца, — язвительно бросает чародей. — Но вот ваша мысль о том, что против Хаоса логика бессильна, и иногда единственным выходом является иррациональный, безумный шаг… это любопытно. Чтобы перехитрить Хаос, иногда нужно самому стать немного безумным. Посмотрим, хватит ли у вас духу на эту «глупость», когда придёт время.
Феликс отстукивает пальцами по столу. Последний претендент высказался.
🔮 Жанна Эберхауэр встаёт из-за стола. Свечи в зале горят неровно, отбрасывая длинные, дрожащие тени на стенах.
— Мы спросили вас о страхе, — произносит она, и её голос звучит тихо, но отчётливо в притихшем зале. — И вы поведали нам о нём. Каждый о своём, каждый по-своему.
Она обводит взглядом Фридриха, Святогора, Рамисэля и Каспара.
— Страх не делает вас слабыми. Слабыми вас делает отказ признать его или полностью ему поддаться. Сегодня вы доказали, что способны смотреть в бездну и не отводить глаз. Но впереди последнее Слушание.
📖 Максимилиан хищно улыбается.
— И оно потребует вашего разума.
— Пятое Слушание завершено, — объявляет Жанна. — Совет берёт последнюю паузу. Отдохните, соискатели. Финальный вопрос задаст тот, чей путь пролегал за стенами уютных келий и аудиторий, но кто продолжал набираться мудрости и знаний этого мира.
─── ✦ ───
БАЛЛЫ ЗА ПЯТОЕ СЛУШАНИЕ
Соискатель
Баллы
🎭 Рамисэль Ветреный
17
❄️ Святогор Уралов
16
🐠 Каспар фон Вебер
16
🦦 Фридрих де Санкарло
14
ИТОГОВЫЕ БАЛЛЫ ПОСЛЕ ПЯТИ СЛУШАНИЙ
Соискатель
Сумма
❄️ Святогор Уралов
72
🐠 Каспар фон Вебер
72
🎭 Рамисэль Ветреный
67
🦦 Фридрих де Санкарло
63
выбывшие участники
Соискатель
Сумма
🐉 Намай Син
ушёл
✦ ❄ ✦
Пятое испытание позади.
Осталось последнее.
✦ ❄ ✦
✦ ❄ ✦
С Л У Ш А Н И Е Ш Е С Т О Е
« ВОПРОС ПЫТЛИВОСТИ »
✦ ❄ ✦
📖 Максимилиан Шрайбер медленно поднимается со своего кресла. Изумрудные сферы на его белом посохе начинают пульсировать ровным, гипнотическим светом, отбрасывая зеленоватые блики на дубовый стол и лица присутствующих. В зале становится заметно темнее, словно сама реальность откликается на волю чародея.
— Мы говорили о доверии, расчёте, вере, мастерстве и страхе. — Его голос звучит негромко, но каждое слово отдаётся эхом, словно шёпот из-за завесы реальности. — Но всё это лишь инструменты. Инструменты для чего? Для выживания? Для победы? Нет. Для понимания.
Он обводит взглядом четырёх оставшихся соискателей. В его глазах нет осуждения или строгости — лишь холодный, пронзительный академический интерес.
— Мой вопрос к вам касается самой сути того, что отличает разумное существо от животного. Что для вас есть знание? Насколько вы цените сведения, которые могут дать вам преимущество, и на какие риски готовы ради них пойти? И кроме того… как определить грань между полезным знанием и тёмным?Где та черта, переступив которую, искатель истины превращается в её жертву?
Совет оживает, реагируя на саму тему, которую в Империи предпочитают обсуждать шёпотом и за закрытыми дверьми.
─── ✦ ───
СОВЕТНИКИ ДОБАВЛЯЮТ
— Знание — это необходимый инструмент. Это алхимия ума, — сухо замечает верховный волшебник. — Тёмное знание сродни нестабильному реагенту. Оно может дать мощь, но без строжайшего контроля и прагматичного расчёта оно взорвёт лабораторию вместе с алхимиком.
— Любопытство — первый шаг к одержимости, — гудит ар-Ульрик. — Грань проведена кровью мучеников и клинками охотников на ведьм. Тот, кто начинает оправдывать чтение запретных книг «необходимостью», уже слышит шёпот Тёмных Богов.
— Азир учит нас видеть истину в звёздах, но бездна всегда смотрит в ответ. Знание прекрасно, но разум должен быть достаточно крепок, чтобы вместить его, не расколовшись.
— В лесу знание следов спасает жизнь. Знание того, какие ягоды ядовиты, тоже. Но тот, кто суёт нос в каждую тёмную нору просто ради того, чтобы узнать, что внутри, быстро становится ужином.
— Тайны и забытые знания — это лучшее вино в этом мире. Но некоторые книги не зря закованы в цепи и обтянуты человеческой кожей. Грань? Обычно она там, где заканчивается история и начинается крик.
─── ✦ ───
📖 Максимилиан Шрайбер чуть склоняет голову, выслушав коллег, и снова переводит взгляд на соискателей. Его улыбка становится тонкой.
🦦 Фридрих де Санкарло. ❄️ Святогор Уралов. 🎭 Рамисэль Ветреный. 🐠 Каспар фон Вебер.
Совет ждёт.
Кто из вас готов поведать свой путь на тропе знаний и то его понимание, к которому вы пришли?
Ondiris, Святогор говорил кратко:
– Уважаемый совет, я солдат. Человек, который служит царю и отечеству. Всю свою жизнь я посвятил войне и могу сказать вам, что знание – это сила. Опять же ваш вопрос, пан Максимилиан, очень абстрактен. Какие именно знания? Это обширное понятие – разведданные на войне, технологический прогресс, искусство управления ветрами магии – это всё знания. Я человек грубый и военный, для меня важно все, что так или иначе является частью моего ремесла – ландшафт и погода, численность и состав армии врага, состояние моего войска и так далее. Но знанием нужно уметь пользоваться, ведь глупец, что получил бесценную информацию может просто не понять все тонкости полученного. Мы должны думать. А где та грань, про которую вы спросили? Трудно сказать. Боги могут направить нас, но нельзя считать, что боги уберегут нас от всего. Слушайте голос разума, вот что я знаю. Я знаю легенду о древнем колдуне, что в погоне за знанием и властью преступил черту. Вы знаете о ком я, о том что пробудился от тысяч лет забвения. О владыке мертвых… Вы, пан Максимилиан, считаете себя выше всех в этом зале и со скепсисом слушаете нас. Меня считаете тупым воякой-фанатиком, хах. Протрите глаза и умерьте гордыню
Ondiris,
Да уж, гер Шрайбер, ну и вопросы вы ставите… В широком смысле, Знание это вообще вся информация, которая у нас есть. Знание о товарищах важны для доверия. Знания о ремесле — для трезвой оценки. Знания души человеческой — база религии. Знания положенные на практику — превращаются в навык. А знание самого себя помогает побороть страх. Любопытный парадокс, не находите? Мы весь вечер делились знаниями друг с другом, и их не стало меньше. Наоборот, они только приросли!
Попробую выделить некоторые аспекты, которые для меня важны, что связаны с получением и передачей знаний.
Я, в первую очередь, рейтар. Мы глаза и стилет армии. Мы добываем знания о враге. О его силе, путях перемещения и снабжения, о слабых местах. Затем мы приносим всю эту информацию, маршалам, чтобы армии не остались слепы и окружены. Ведь неважно сколь сильны ваши воины, если они стоят не там где надо, потому что командиру не хватило знаний о перемещении противника!
Второй аспект это передача знаний. Я командир, и одна из прямых моих обязанностей — обратить знания в опыт и передать его молодому пополнению. А еще, я все еще отец, и мне важно передать мои знания опыт моему сыну, и, возможно, он не повторит моих ошибок молодости. (Каспар слегка подмигивает Феликсу, поскольку он точно поймет о каких «ошибках молодости» речь).
Ну и третье. Самое важное. Знания без применения подобны заброшенной библиотеке. Месту, которое лишено своего предназначения. Знания необходимо применять, анализировать, категоризировать. С опасными знаниями и обращаться следует осторожно.
Каспар делает паузу и его лицо чуть мрачнеет.
А некоторые знания лучше не узнавать. Я, к примеру узнал предельный заряд пороха восьмифунтовой пушки, слишком дорогой ценой, да еще и оплаченной не мной… Впредь каждый из моих парней знает наизусть граммовки пороха для любого оружия и боеприпаса! Я соглашусь с гером Вальгейром. Черта запретных знаний прочерчивается кровью тех, кто эту грань пересек, вольно или невольно. И наша задача извлечь из их жертвы урок, дабы не повторять его. Не находите это ироничным? Мы боремся с одним знанием при помощи другого.
Можно еще долго говорить на эту тему, и я могу многое поведать. Ну разве что о знаниях мистических я не скажу ничего. Но я выделил то, с чем сталкивался чаще прочего.
Ondiris,
Взгляд барда становится острым, все же как раз информация — это именно то с чем он работает постоянно.
— Без знаний герр Шрайбер, мы бы жили в пещерах и побирались падалью, неспособные развести даже огонь. Сами по себе они есть благо, и каждое — это шанс для развития. своей жизни, своего общества, своей мысли. Древо знаний постоянно растет новыми ветвями, и становится выше и прекраснее с годами. Только вот чем прекрасней и здоровее древо… Тем вкуснее оно для паразитов. Для тех, кто испытывает соблазн не растить это дерево, а питаться им. Знание само по себе… не злое. Таким его делают те кто применяет его во зло.
Не могу обойтись без примеров. Давайте оценим, является ли запретным знание как готовить вкусные блинчики? Звучит безопасно. А если это знание используется для того, что бы повар знать как подсыпать яд и не испортить вкус? Это вина повара, а не рецепта. А как насчет знания, как внушить целой толпе эмоции, ярость, гнев, грусть или меланхолию? Звучит уже довольно «запретно», но что если это.. просто хорошо спетая песня? Перед знанием должна стоять дисциплина, и знание которое ты можешь понять и использовать без опасных последствий перестает быть запретным. И наоборот, если ты пытаешься воспользоваться им без понимания, без представления сути — то именно для тебя это знание запретное, потому что в этот момент ты подобен деревенскому дурачку тыкающего палкой в спящего тролля. Истинно праведное знание это в первую очередь… понимание того, где тебе стоит остановится. Чего тебе лучше не знать, что бы не множить себе соблазны.
Но иногда бывает так что самое неожиданное знание падает вам в руки. Но это знание.. которое вам трогать не хочется. но оно вам необходимо, и вы не знаете как с ним быть. на Ултуане такие знания зовут плодами проклятого древа. Знание выросшее на тьме, крови и костях, но тем не менее, являющееся знанием. Запретно ли оно по природе своего получения? Нет, оно не запретно — но это не оправдание, а четкое разделение. Проклятым остается древо, а не плоды, и если древо должно быть сожжено — то плоды сначала должны быть изучены что бы понять — несут ли они проклятие с собой или чисты от него. Как неразумный ребенок не должен отвечать за грехи отцов. Запретным остается злодеяние. Преступление. То чего вы не должны совершать — но о примерах таких поступков мы говорили ранее. Но если не пытаться вынести из этого уроки-знание, то это только обесценивание жертв которые были принесены ради него, и обязательно найдется дурак который совершит эти преступления снова, ради него. Только не думайте что я тут что то оправдываю — Зло остается злом в любой обертке. Но когда мы говорим о том что не является хорошим или плохим в своей сути, особенно такие абстрактные понятия как страх, вера, знания — наиболее важно сохранять трезвость взгляда. Крайности — это путь Хаоса, которому одинаково желанны как фанатики, так и все отрицающие глупцы. Плодить прокляты древа — значит признавать что цель оправдывает средства — а для меня это далеко не так, ведь слишком легко за такими допущениями потерять себя. И таким образом мы возвращаемся к самым первым вопросам наших слушаний, и я могу только повторить свои слова. ни ради силы, ни ради красоты, ни ради знаний я не перешагну через принципы своих убеждений. И плоды которые будут требовать от меня этого — останутся не сорванными.
❄️ Святогор замолкает, и его жёсткие слова, брошенные прямо в лицо бродячему чародею, повисают в зале. Атмосфера становится напряжённой.
─── ✦ ───
ответ чародея
📖 Максимилиан Шрайбер не вздрагивает и не хмурится. Он лишь медленно, с ледяным спокойствием поднимает на полковника взгляд.
— «Голос разума»… — тихо, с ядовитой усмешкой произносит чародей. — Вы принимаете за голос разума эхо собственных страхов, полковник. Вы рисуете мелом круг на земле и заявляете, что это — граница вселенной. А что до гордыни… — Максимилиан чуть склоняет голову. — Я не ар-Ульрик, мой гнев не обрушится на вас яростной стихией, однако у меня есть способ преподать вам урок смирения.
─── ✦ ───
вмешательство заместителя
— Хватит! Вы оба. Мы собираем отряд, чтобы выжить в грядущей тьме, а не чтобы мериться силами в этом зале, — произносит она с горечью. — Ваша прямота, Святогор, хороша на плацу. Но здесь она лишь раскалывает нас. Разве раскол поможет нам перед грядущей тьмой? И Максимилиан, без угроз. Вы и правда не ар-Ульрик, поэтому не провоцируйте претендентов, иначе ваше Слушание будет прервано, а вы – изгнаны.
Максимилиан лишь молча кивает.
─── ✦ ───
🐺 Эмиль Вальгейр с грохотом ударяет ладонью по столу, и дерево жалобно скрипит.
— А я так скажу, всё верно, воин! — гудит ар-Ульрик, его серые глаза горят мрачным одобрением. — Твои «знания», Шрайбер, пахнут серой и гнилью! Солдат понимает то, что вы, книжные черви, забыли: острый топор и чистая вера надёжнее любых запретных фолиантов. Истинно умерь свою гордыню, чародей, пока Ульрик не умерил твою жизнь!
Максимилиан лишь закатывает глаза, но продолжает молчать. Впрочем, на миг его взгляд падает на Святогора с недоброй улыбкой.
─── ✦ ───
🪶 Феликс Йегер демонстративно вздыхает.
— О, боги. Грубость, замаскированная под мудрость. Максимилиан ходил по таким теням, которые вам, полковник, даже в кошмарах не снились. Оскорблять человека, который, возможно, гораздо мудрее вас и может даже однажды спасти вам жизнь, — это, знаете ли, плохая тактика. Характер у него не подарок, и я сам был на вашем месте, полный презрения, но у истории бывают неожиданные повороты. Будьте мудрее, чтобы эти повороты шли вам на пользу, а не во вред.
🔆 Альбрехт Хельсехер холодно смотрит на кислевита.
— Практичный подход к разведданным. И совершенно неприемлемое поведение для наёмника.
🏹 Маркус Вульфхарт лишь качает головой.
— Грань между откровенностью и обычной вспыльчивостью крайне тонка. При этом вспыльчивость может стоить жизней, не стоит лишать себя преимуществ ради сиюминутных желаний.
Максимилиан делает ленивый жест рукой, приглашая следующего.
— Кто следующий? — спрашивает чародей, и в его голосе звенит холодная сталь.
Ondiris,
– Страх, хм…
Полковник сказал это слово, словно взвешивая на весах.
– Ульрик – это бог отважный воинов, тех кто не боится смерти, но при этом Ульрик это не бог дураков. Каждый человек, будь то могучий воин или маленький ребёнок не должен забывать о том, что голова у него не только для того, чтобы в неё есть. Возьмём пример – представьте себе, что легковооруженный всадник на быстрой лошади видит дюжину орков, идущих к нему. Трус сбежит, но храбрец – это человек который лишён столь вредного чувства как страх, но при этом не лишённый чувства самосохранения. Храбрец оценит свои силы, поймёт что в данной ситуации он не в силах победить. И он отступит, подчеркну, отступит, а не сбежит не разбирая дороги гонимый страхом. Страх – это то, что бережёт в том случае, если победа невозможна, но очень часто руководствуясь чувством страха человек не мыслит вдумчиво. Например кто-то боится пауков, я говорю о маленьких, тех что живут на пыльных складах. Боязнь этих маленьких пауков это тупость, ведь в наших краях нет пауков что могут отравить укусив. Так мы можем понять, что страх это то, что заставляет нас мыслить неверно в случае опасности или мнимой опасности. Но при этом ещё есть и боязнь – это страх того, что не случилось, но может быть опасно. Кто-то боится темноты, а кто-то боится смерти, они страшатся этого потому, что не знают, что будет если это случится. Я не боюсь смерти, ведь я знаю, что если сложу голову с саблей в руке, то Ульрик улыбнётся мне. А если я умру от болезни или старости, то мне не место в зале героев. Я сражаюсь без страха и руководствуюсь здравым смыслом. Но у меня есть одна боязнь – пока мы здесь говорим об абстрактных вещах, враг действует и гибнут люди, гибнет мой народ, а может быть гибнет моя семья…
Святогор осекся, поняв что даёт волю чувствам
– У меня есть отличный пример. Двадцать один год назад я был простым молодым гусаром, только что получил звание урядника. Я служил под началом по настоящему бесстрашного человека – полковника Винда. И было сражение, наша хоругвь спешилась и встала за вагенбург – укрепление из сцепленных возов. Мы бились против орды орков, во много раз больше нас. И в какой-то момент нас окружили. Я доложил об этом полковнику, а он ответил спокойно и храбро «Отлично! Ведь теперь мы можем атаковать в любую сторону!». В тот момент я думал, что полковник смеётся, но он просто верно оценил силы. Мы действительно победили, ведь вскоре враги дрогнули…
Страх – это ненужная вещь. Мы должны заменить её голосом разума. И Хаос не должен вызывать в наших сердцах страха – ибо мы в силах победить. Вот мой ответ.
Намай Син кивнул головой, но не подтверждая, а как бы задумываясь над словами комиссии. Затем он поднял руку и решительно попросил:
— Я покажу господам, как я справляюсь со своим страхом, но просу, по примеру прежней моем попытки, не прерывать мое заклинание, требуемое для демонстрации. Оно очень сложное, и требует всего моего внимания. Спасибо.
Затем, глубоко вдохнув, повел кругом себя посохом-астролябией, набирая энергию Азира. Ветра взвихрились вокруг Намай Сина, и во вспышке голубой энергии… он испарился. Переместился посредством телепортации обратно, ко двору Нефритового Дракона, откуда и прибыл.
В зале остался только круг катайских слов, стремительно исчезающих, и мало кто мог бы разобраться в последних трёх словах катайца — Счастливо И Удачи.
Ondiris, Комментарии судей касательно прошлого испытания, несколько задели гордость фон Вебера, а посему, когда очередь дошла до него, он начал не с ответа на поставленный вопрос.
«Уважаемые члены совета. Кажется у нас возникло некоторое… недопонимание. Прошлым вопросом вы поставили нам задачу рассказать о том, что есть мастерство, но ожидали, видимо, услышать о наших ошибках на пути к нему. Вам не кажется, что вы не спрашивали об этом? Более того, каждый упомянул, что ОПЫТ является неотъемлемой частью мастера. Разве опыт не включает в себя и учтенные ошибки? Со всем уважением, но будьте честны с нами, коли требуете честности от нас! В общем, я надеюсь, что это недопонимание было лишь случайностью.»
Фон Вебер сделал паузу, давая словам осесть, не отводя взгляда, даже если его речь вызвала недовольство.
«Теперь касательно вопроса. Страх это естественно. Кто-то боится неизвестного. Кто-то — будущего. Кого-то страшит гнев богов. Боятся все. А те, кто говорит, что не боится — либо лжец, либо безумец! Вопрос лишь в том, найдете ли вы в себе мужество признать это, и действовать, невзирая на страх.
Гер Йегер, хотите я расскажу вам историю? Не ту, что знают все, а ту, что была на самом деле. Это случилось в Эсталии. В тот злополучный день когда я стал капитаном Барракуд. Мы оказались в огневом мешке. Противник оказался на склонах холмов, где его быть не должно было. По фронту артиллерийская батарея. Отступать некуда, укрыться тоже. Первый же залп пушек убивает капитана. Люди в панике. Легенда гласит, что доблестный лейтенант фон Вебер, не ведая страха, повел своих людей в прорыв и вывел их! А правда в том, что я был в ужасе. Да, именно так! По всем правилам войны мы там погибали. Вот так просто, без затей, и предисловий мы должны были встретить там свой конец. И знаете что? Я вспомнил литанию, которой в детстве учил меня мой духовник, что страх — это маленькая смерть. Не надо с ним бороться. Позволь ему пройти сквозь тебя, и тогда он уйдет, забирая все лишнее. И он был прав! Я не стал бороться со страхом. Я принял его, и нашел в себе мужество действовать невзирая на ужас, который разворачивался вокруг. И Боги милостивые, так быстро и ясно я еще не соображал! Я вспомнил все: Топографию местности, модели орудий, сектора обстрелов, интервалы перезарядки и эффективной стрельбы… Попроси меня повторить это в спокойной аудитории, и я бы потратил минут десять на то, что в тот момент просчитал за несколько секунд! Будто время замедлилось! И я нашел выход. Рискованный. Дерзкий. Но тот, что оказался спасительным для меня и моих парней. А все потому, что я боялся за свою жизнь, но нашел в себе силы и отказался умирать.
Уже позже, лежа в лазарете, с перевязанным глазом, я вернулся к тому моменту. Литания, что меня заставляли зазубрить до дыр, и повторять каждый раз, когда мне страшно, не только спасла меня. Она была глубже, и многослойнее, чем я мог представить.
Страх — это маленькая смерть. Страх перед смертью заставляет ценить жизнь.
Страх убивает разум. Позволь ему захлестнуть себя, и он сокрушит твой рассудок, лишает воли и ведет к гибели души.
Не нужно бояться страха. Нужно встретить его лицом к лицу, и найти в себе мужество действовать вопреки его.
Страх — проявляет тебя самого. Ведь когда страх проходит, унося с собой все напускное, ты можешь взглянуть на себя истинного. Я оказался достойным командиром.
Ну и наконец, к страху привыкаешь. То, что ужасало тебя раньше, со временем теряет власть над тобой, если ты раз за разом имеешь мужество встречать свои страхи лицом.
Вот, что такое страх для меня. И то, как я его преодолеваю, господа.»
Ondiris,
Глядя на исчезнувшего катайца, бард заливисто и заразительно смеется:
— Да, это кстати тоже интересный вариант борьбы со страхом! Не ждать, а перевернуть стол, пусть и побегом! Да, было немного неожиданно.
Отсмеявшись, бард остается расслабленным, и теперь обращается прямо к Феликсу:
— Не хочу повторятся, хотя ранее в моей речи «страх» уже звучал. Но тогда мы говорили о вере, а это все-таки не совсем то, так ведь, мастер Феликс? Что же, я думаю, тут не нужно ничего усложнять. Страх — это инстинкт, чувство. Как и любой инстинкт, он присутствует в нас, в любом живом существе, с рождения и до конца жизни, он не хороший и не плохой. Вопрос скорее — можем ли мы этот инстинкт контролировать. Да — конечно можем. Особенно если понимаем. Именно потому что страх — всегда часть нас самих. Не бывает страха снаружи — Ни чудовище, ни стихия, не предсказания не страшны сами по себе — страх это ответ нашего разума на угрозу, и он всегда приходит изнутри. Кто то справляется с ним лучше, кто то хуже. Уважаемая Жанна — вы последняя кто столкнулись с этим, вы говорили что ваши предсказатели сходят с ума от него. Но если бы из них не нашлось никого кто свой страх взял бы под контроль — то мы бы ничего не знали бы и сейчас, а значит были и те предсказатели — которые этот ужас одолели и смогли выполнить свой долг — предупредить вас. Поэтому, я считаю так — страх, должен держатся в узде дисциплины. без страха ты — глупец, который задушил свой инстинкт, который существует что бы тебя сберечь. Не контролируя страх — ты трус, животное, у которого инстинкт превалирует над волей. Удерживая свой страх в узде… Ты храбрец. Храбрость это сила — побеждать свой страх, идти вперед с ним рука об руку, что бы он как щит предупреждал тебя об опасности, а не просто его отсутствие. А я думаю не нужно пояснять как уязвим воин без щита.
Как и раньше, немного выждав паузу, Рамисэль продолжает. просто пауза нужна ему что бы речь хорошо разграничивала тему.
— Я борюсь со страхом смехом. Это правда. Это мой инструмент, моё оружие, часть моей дисциплины. Что смешно — то не страшно, это тот факт, который оспорить очень сложно. Но я знаю, что страх у меня есть. К примеру… Так вы этого не слышали, но я боюсь высоты. Это что то из разряда тех самых странных страхов, которые присутствуют у каждого. Они не всегда логичны, не всегда опасны, а гораздо чаще просто смешны. Но это не значит что я не смогу пройти по канату над пропастью. Просто я знаю — что необходимо держать себя в абсолютном контроле. В дисциплине. В вере в свои умения, и товарищей, что прочно держат канат. Так у меня есть оружие против страха, и воля-рука, что бы это оружие держать, и сила направить его даже против того страха, что я не могу сейчас представить. Впрочем конечно смех — лишь один из способов, и он подойдет не каждому. Если это было слишком поэтично, давайте я приведу еще один пример, в конце концов, примеры лишними быть не могут. Как раз того, «ломающего волю страха» о котором вы спрашивали, Феликс. Только не на себе. Давайте снизим рамку. Представьте что вы — крестьянин, новобранец, вас оторвали от сохи, две недели учили, дали в руки пику, поставили в строй с такими же как вы — простыми и обычными. боящимися. А на вас уже несется рыцарская конница. Все — страх неминуем тот самый, который сужает весь мир нашего крестьянина, до выбора — стой или беги . Но именно в этой ситуации страх = смерть. поддаться страху, ужасу, дать ему сделать выбор за тебя — это побежать. Но именно этого враг и хочет — что бы строй развалился, бить бегущих в спину. Спасение — встретить страх лицом к лицу. Плотный строй, плечо товарища. Вера в крики сержанта за спиной, в том что не побежит никто. И тогда, всадники разобьются. У них не будет шансов если они застрянут в пехотном строю. Эта вся гипотетическая ситуация — не вопрос кто кого, или выучки, это вопрос страха — где страх убьет пехоту, а храбрость и вера — спасут. Если не можешь верить в себя, то верь в веру других в тебя! Найди силы для стойкости и докажи что ты не зверь, который живет инстинктами, а человек. Или эльф, который рожден с силой контролировать свою жизнь сам.
Ondiris, Фридрих сначала не знал что ответить на это. Страх. Смешно, он ведь сам поддался трусости, когда бежал из Альтдорфа вместо того чтобы помочь уничтожить культ. Поэтому он и здесь, как иронично. В Тилии он также познал страх, но подобной ошибки более не совершал.
« Мне очень хорошо знаком страх, я думаю вы помните что я говорил, и повторяться не хочется. Однако страх это нормально, мы все живые. Страха не ведают лишь мёртвые. И не мне уж точно судить кого-то за излишнюю осторожность. Осторожность это анализ. Это показывает что вы достаточно умны, чтобы не попасть в очевидную ловушку. Другое дело трусость. Совершив подобную глупость однажды, нужно или раз и навсегда приучить брать себя в руки. Либо пропадешь в вечной паранои. В таком случае страх парализует. А при столкновении с Хаосом, страх неизбежен. И демоны будут только рады, если их жертва застынет от ужаса. Поэтому, нужно быть храбрым. Бояться, но делать, ибо таков твой долг.»
Он ненадолго задумался перебирая свои мысли.
«Никто не знает с чем мы возможно столкнёмся. Нельзя быть к этому готовым. Единственный вопрос который нужно задать себе, готов ли я сделать что-то, возможно полную глупость ибо времени и сил думать не будет, но тем не менее, сделать?
—
—
—
—
—
« ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ »
« ВОПРОС ПЫТЛИВОСТИ »
❄️ Святогор Уралов.
🎭 Рамисэль Ветреный.
🐠 Каспар фон Вебер.
Ondiris, Святогор говорил кратко:
– Уважаемый совет, я солдат. Человек, который служит царю и отечеству. Всю свою жизнь я посвятил войне и могу сказать вам, что знание – это сила. Опять же ваш вопрос, пан Максимилиан, очень абстрактен. Какие именно знания? Это обширное понятие – разведданные на войне, технологический прогресс, искусство управления ветрами магии – это всё знания. Я человек грубый и военный, для меня важно все, что так или иначе является частью моего ремесла – ландшафт и погода, численность и состав армии врага, состояние моего войска и так далее. Но знанием нужно уметь пользоваться, ведь глупец, что получил бесценную информацию может просто не понять все тонкости полученного. Мы должны думать. А где та грань, про которую вы спросили? Трудно сказать. Боги могут направить нас, но нельзя считать, что боги уберегут нас от всего. Слушайте голос разума, вот что я знаю. Я знаю легенду о древнем колдуне, что в погоне за знанием и властью преступил черту. Вы знаете о ком я, о том что пробудился от тысяч лет забвения. О владыке мертвых… Вы, пан Максимилиан, считаете себя выше всех в этом зале и со скепсисом слушаете нас. Меня считаете тупым воякой-фанатиком, хах. Протрите глаза и умерьте гордыню
Ondiris,
Да уж, гер Шрайбер, ну и вопросы вы ставите… В широком смысле, Знание это вообще вся информация, которая у нас есть. Знание о товарищах важны для доверия. Знания о ремесле — для трезвой оценки. Знания души человеческой — база религии. Знания положенные на практику — превращаются в навык. А знание самого себя помогает побороть страх. Любопытный парадокс, не находите? Мы весь вечер делились знаниями друг с другом, и их не стало меньше. Наоборот, они только приросли!
Попробую выделить некоторые аспекты, которые для меня важны, что связаны с получением и передачей знаний.
Я, в первую очередь, рейтар. Мы глаза и стилет армии. Мы добываем знания о враге. О его силе, путях перемещения и снабжения, о слабых местах. Затем мы приносим всю эту информацию, маршалам, чтобы армии не остались слепы и окружены. Ведь неважно сколь сильны ваши воины, если они стоят не там где надо, потому что командиру не хватило знаний о перемещении противника!
Второй аспект это передача знаний. Я командир, и одна из прямых моих обязанностей — обратить знания в опыт и передать его молодому пополнению. А еще, я все еще отец, и мне важно передать мои знания опыт моему сыну, и, возможно, он не повторит моих ошибок молодости. (Каспар слегка подмигивает Феликсу, поскольку он точно поймет о каких «ошибках молодости» речь).
Ну и третье. Самое важное. Знания без применения подобны заброшенной библиотеке. Месту, которое лишено своего предназначения. Знания необходимо применять, анализировать, категоризировать. С опасными знаниями и обращаться следует осторожно.
Каспар делает паузу и его лицо чуть мрачнеет.
А некоторые знания лучше не узнавать. Я, к примеру узнал предельный заряд пороха восьмифунтовой пушки, слишком дорогой ценой, да еще и оплаченной не мной… Впредь каждый из моих парней знает наизусть граммовки пороха для любого оружия и боеприпаса! Я соглашусь с гером Вальгейром. Черта запретных знаний прочерчивается кровью тех, кто эту грань пересек, вольно или невольно. И наша задача извлечь из их жертвы урок, дабы не повторять его. Не находите это ироничным? Мы боремся с одним знанием при помощи другого.
Можно еще долго говорить на эту тему, и я могу многое поведать. Ну разве что о знаниях мистических я не скажу ничего. Но я выделил то, с чем сталкивался чаще прочего.
Ondiris,
Взгляд барда становится острым, все же как раз информация — это именно то с чем он работает постоянно.
— Без знаний герр Шрайбер, мы бы жили в пещерах и побирались падалью, неспособные развести даже огонь. Сами по себе они есть благо, и каждое — это шанс для развития. своей жизни, своего общества, своей мысли. Древо знаний постоянно растет новыми ветвями, и становится выше и прекраснее с годами. Только вот чем прекрасней и здоровее древо… Тем вкуснее оно для паразитов. Для тех, кто испытывает соблазн не растить это дерево, а питаться им. Знание само по себе… не злое. Таким его делают те кто применяет его во зло.
Не могу обойтись без примеров. Давайте оценим, является ли запретным знание как готовить вкусные блинчики? Звучит безопасно. А если это знание используется для того, что бы повар знать как подсыпать яд и не испортить вкус? Это вина повара, а не рецепта. А как насчет знания, как внушить целой толпе эмоции, ярость, гнев, грусть или меланхолию? Звучит уже довольно «запретно», но что если это.. просто хорошо спетая песня? Перед знанием должна стоять дисциплина, и знание которое ты можешь понять и использовать без опасных последствий перестает быть запретным. И наоборот, если ты пытаешься воспользоваться им без понимания, без представления сути — то именно для тебя это знание запретное, потому что в этот момент ты подобен деревенскому дурачку тыкающего палкой в спящего тролля. Истинно праведное знание это в первую очередь… понимание того, где тебе стоит остановится. Чего тебе лучше не знать, что бы не множить себе соблазны.
Но иногда бывает так что самое неожиданное знание падает вам в руки. Но это знание.. которое вам трогать не хочется. но оно вам необходимо, и вы не знаете как с ним быть. на Ултуане такие знания зовут плодами проклятого древа. Знание выросшее на тьме, крови и костях, но тем не менее, являющееся знанием. Запретно ли оно по природе своего получения? Нет, оно не запретно — но это не оправдание, а четкое разделение. Проклятым остается древо, а не плоды, и если древо должно быть сожжено — то плоды сначала должны быть изучены что бы понять — несут ли они проклятие с собой или чисты от него. Как неразумный ребенок не должен отвечать за грехи отцов. Запретным остается злодеяние. Преступление. То чего вы не должны совершать — но о примерах таких поступков мы говорили ранее. Но если не пытаться вынести из этого уроки-знание, то это только обесценивание жертв которые были принесены ради него, и обязательно найдется дурак который совершит эти преступления снова, ради него. Только не думайте что я тут что то оправдываю — Зло остается злом в любой обертке. Но когда мы говорим о том что не является хорошим или плохим в своей сути, особенно такие абстрактные понятия как страх, вера, знания — наиболее важно сохранять трезвость взгляда. Крайности — это путь Хаоса, которому одинаково желанны как фанатики, так и все отрицающие глупцы. Плодить прокляты древа — значит признавать что цель оправдывает средства — а для меня это далеко не так, ведь слишком легко за такими допущениями потерять себя. И таким образом мы возвращаемся к самым первым вопросам наших слушаний, и я могу только повторить свои слова. ни ради силы, ни ради красоты, ни ради знаний я не перешагну через принципы своих убеждений. И плоды которые будут требовать от меня этого — останутся не сорванными.
- Читать сайт без рекламы (реклама включена только для гостей).
- Читать сайт без принудительного кэширования страниц (режим задержки включён только для гостей).
- Оставлять комментарии, открывать темы на форуме и создавать собственные посты.
- Оценивать комментарии и контент других участников.
- Понимать, какие темы и комментарии вы уже прочитали, а какие нет.
Вы можете зарегистрироваться или войти.