Avallon,
Диего на миг впал в ступор, увидев пиратскую махину, на всех парусах шедшую за «Викторией». Однако возгласы Гуттрекса сняли это состояние, капитан отстранил рулевого от штурвала и громко обозначил команды:
– Готовьтесь к бою! Синьор Гуттрекс, артиллерия за вами! Синьор Халид, когда начнётся сеча, за вами их капитан! Синьора, вы и синьор Халид поддержите нас магией.
Диего налег на штурвал, резко поворачивая корабль вправо.
– Дадим им бортовой залп в упор по носу! Одну пушку зарядить картечью и выстрелить по верхней палубе – счистим их стеной свинца!
Корабль стремительно поворачивается бортом и Диего кричит:
– Огонь!!!
Халид замечает, что первым решил действовать гном Хаоса. И действовать он решил самым враждебным образом, но возможно оно и к лучшему: хоть корабль-преследователь и не атаковал, но иных сигналов или флагов он также не демонстрировал, кроме пиратского. Халид отдавал команды матросам, которые не заняты пушками, вооружаться и готовиться к бою. Сам аль-Хаким также готовился пустить свой шамшир в дело, когда представиться возможность.
Миненхеле, сидя на носу Виктории, морально готовится к схватке, которая станет для девушки самым опасным испытанием из всего, с чем она сталкивалась. Таковы её предчувствия, а им южанка научилась доверять.
Целительный сон, завоёванный с таким трудом, разбился вдребезги от звона колоколов. Пророки и мученики, которые давали Кодеш наставления, на миг замолкли, а затем заговорили все разом. Их слова слились в нечто за границами понимания Кодеш, а потом каннай резко сел. На палубе отбивали тревогу.
Кодеш взял копьё и направился наверх.
Оказавшись на палубе, он первым делом нашёл взглядом Бархана. Тот всё понял без слов: уже через пару мгновений магические ветра закружились вокруг него, готовые ударить по противнику или придать «Виктории» хода. Кодеш подошёл к борту, которым корабль разворачивался к противнику и встал у орудийного порта с копьём наизготовку. Если противник попытается взять их на абордаж – его ждёт тёплый приём.
Ondiris, Нехаосит, Картавый , Адам фокс, Leif Thrassir,
⚓ РАУНД 9 • АКТ 2 • ЧЁРНАЯ КЛЯТВА
~ Полночь • Полная Луна • Лёгкий Ветер • Открытый Океан • Абордаж
🔥 I. ПЕРВЫЙ ЗАЛП
Команда Диего сработала слаженно, как единый организм, вырванный из апатии страхом и яростью, и «Виктория» резко поворачивала вправо, корпус кренился на длинной океанской волне, а орудийные расчёты Гуттрекса уже наваливались на пушки, приготовленные к залпу, и вспышки разорвали ночь, и семь орудий открывшегося борта ударили почти одновременно, и грохот прокатился над водой, отдача прошла по корпусу, а в облаке порохового дыма на мгновение исчезла вся корма «Виктории», и инфернальные ядра устремились навстречу преследователю, оставляя за собой багровые росчерки в лунном свете. Пиратский галеон не успел полностью отвернуть: первое ядро ударило в носовую часть, разломав внешнюю обшивку и сорвав тяжёлую деревянную накладку с форштевня, второе врезалось в высокий борт у передней орудийной палубы, доски разлетелись щепками, одно из орудийных закрытий выбило внутрь, а несколько человек исчезли в облаке древесной пыли, ещё один снаряд расколол часть носового ограждения, а затем ударило специальное инфернальное ядро, что пробило наружную обшивку и оставило на потемневшем дереве раскалённый след, и на палубе вспыхнула смоляная пакля.
Но пираты не запаниковали, не закричали, не бросились врассыпную, как поступили бы необученные матросы, ибо два человека немедленно набросили на огонь мокрый парусный лоскут, другие уже тащили песок и воду, и пламя не успело распространиться, погасшее под их слаженными, отработанными движениями, и тогда выстрелила отдельная пушка, заряженная картечью, и облако свинца прочесало верхнюю носовую палубу галеона, и несколько пиратов рухнули, другие бросились за высокие фальшборты, один из них, пытавшийся добраться до пушечного порта, был отброшен назад, а двое раненых матросов потащили его под прикрытие. Залп достиг цели, пиратский корабль получил повреждения, лишился части носового ограждения, потерял несколько человек и вынужден тушить небольшой пожар, но он не потерял ход, не развернулся, не прекратил преследование, а напротив, его нос начал уходить в сторону, паруса быстро меняли положение, и противник маневрировал так, словно подобные залпы были для него не чем-то невероятным, а вполне ожидаемой, привычной частью ремесла, ежедневной рутиной, к которой он готовился всю свою жизнь.
👁️ II. ПОЧЕМУ НА ПАЛУБЕ НИКОГО НЕ БЫЛО
Вспышки пушек осветили чёрный корабль, и тайна исчезла, растаяла, как утренний туман под лучами солнца, ибо до первого залпа верхняя палуба действительно казалась пустой, однако людей там не отсутствовало — они прятались за высокими бортами, под натянутыми тёмными парусиновыми укрытиями, в открытых орудийных помещениях и за конструкциями кормовой надстройки, палубные фонари были задраены, а одежда матросов почти сливалась с промасленным деревом и чёрными парусами, и при движении строго за кормой «Виктория» видела преимущественно тёмный силуэт и высокий борт, а слабый ветер не давал ярким парусам колыхаться достаточно широко, чтобы открыть скрывавшихся людей. Теперь же сами пушки выдали их: раскрылись порты, матросы выскочили из нижних помещений, расчёты начали перезаряжать орудия, а люди на вантах принялись перехватывать снасти, кто-то тащил раненого, кто-то подавал ядра, кто-то закреплял повреждённые элементы носа, на мачтах появились человеческие силуэты, на верхней палубе стали различимы вооружённые фигуры.
Один пират, получивший ожог, ругался и держался за руку, другой, весь в пороховой пыли, пытался вытащить из досок застрявший осколок, и это были не мертвецы, не бесплотные тени, не порождения ночного кошмара, а обычные смертные, жестокие, хорошо обученные и привыкшие убивать, не носившие сияющих доспехов и не кричавшие имена богов, чьё ремесло заключалось в том, чтобы взять чужое судно, пока противник ещё не успел понять, что проиграл, и их скрытность была не чудом, не магией, не проклятием, а профессионализмом, холодным, расчётливым, отработанным до совершенства профессионализмом хищника, который знает, что терпение и тишина убивают вернее любого клинка.
☠️ III. КАПИТАН ЧЁРНОЙ КЛЯТВЫ
На высоком кормовом замке появился человек, он не спешил выходить на открытое место, сначала стоял за фальшбортом, глядя на «Викторию» одним прищуренным глазом, и только когда стало ясно, что огонь локализован, он поднялся над ограждением целиком, и лунный свет лёг на его фигуру, выхватывая из тьмы каждую деталь. Капитан был высок, широк в плечах и уже немолод, лицо покрывали следы старых порезов, нос был сломан как минимум однажды, а щёки обветрены долгими месяцами в море, на голове сидела широкополая треуголка, выцветшая по краям и испачканная солью, длинный чёрный сюртук с потёртой золотой отделкой доходил почти до колен, под ним виднелась кожаная перевязь с несколькими пистолетами, а на поясе покоились тяжёлый абордажный тесак и короткий кинжал.
Но прежде всего бросалась в глаза борода: густая, чёрная, почти до груди, разделённая на несколько заплетённых прядей, в которые капитан вплёл короткие тлеющие фитили, и дым поднимался вдоль лица, а красные искры иногда вспыхивали на фоне луны, и запах горящей пеньки смешивался с порохом и солёным воздухом, и это был не магический эффект, не проклятие, не иллюзия, а просто человек, который давно понял: иногда противника можно напугать ещё до первого удара, можно заставить его сердце биться чаще, можно заставить его руки дрожать, можно заставить его сомневаться ещё до того, как сталь коснётся плоти. Его звали Эдрик Тич, но среди моряков он был известен как Чёрная Борода, и это имя произносили шёпотом в портовых тавернах, как молитву, как проклятие, как последнюю надежду на то, что он пройдёт мимо и не заметит.
Капитан перевёл взгляд на разбитый нос своего корабля, затем на дымящуюся «Викторию», на мгновение лицо исказилось злостью, но гнев тут же исчез, вместо него пришла холодная сосредоточенность, и он произнёс негромко, почти лениво: «Значит, кусаются», и вынул из-за пояса трубу, посмотрел через неё на повреждения «Виктории» и вернул её обратно, и добавил: «Хорошо. Тогда заберём их зубы», и в этих словах не было угрозы, не было обещания, только констатация факта, только холодная, неотвратимая уверенность человека, который уже принял решение и знает, что оно будет исполнено.
⚔️ IV. ПЯТЕРО В КОЛЬЦЕ
Вокруг капитана стояли пятеро, до этого они оставались в тени кормовой надстройки, но теперь лунный свет и вспышки орудий раскрыли их лица, и каждый отличался от остальных настолько, что их можно было принять за представителей пяти разных отрядов, пяти разных армий, пяти разных миров, и в каком-то смысле так оно и было. Первым стоял Гхарг Костолом, чёрный орк, самый массивный из пятерых, с чёрно-зелёной кожей, изломанным левым клыком, толстой шеей и несколькими тяжёлыми пластинами доспеха, соединёнными кожаными ремнями, на боку висел широкий тесак, за спиной — длинный абордажный топор с крюком на обратной стороне лезвия, и он смотрел на «Викторию» без видимого интереса, будто уже решил, что её палуба скоро окажется под его сапогами, и когда капитан коротко указал на повреждённый борт противника, орк ухмыльнулся и прорычал: «Мало дерева. Мало крови».
Вторым был Бруни Железный Шток, горный гном, невысокий, коренастый мужчина с густой медно-рыжей бородой, перехваченной железными кольцами, в кожаном фартуке поверх кольчуги, с перевязью пороховых принадлежностей через плечо, он держал короткий тяжёлый молот, однако его главным оружием были знания, ибо Бруни знал артиллерию, порох, лафеты и способы повредить чужой корабль, не потопив его раньше времени, и он внимательно следил за пушками «Виктории», пытаясь определить, какие из них только что стреляли инфернальными ядрами, и пробормотал: «Восемьдесят шагов? Нет, меньше. Хороший заряд. Плохая привычка стрелять в нос. Если даст второй залп, надо сбить им паруса», и он не был магом и не обладал сверхъестественной силой, но в морском бою опытный артиллерист иногда опаснее колдуна.
Третьим стоял Саэрис Тёмный Клинок, тёмный эльф, на фоне остальных казавшийся почти хрупким, высокий, сухощавый, с бледной кожей и длинными чёрными волосами, собранными в узлы, в чешуйчатом доспехе, с плащом из тёмной морской кожи и двумя изогнутыми саблями на поясе, за плечом он носил компактный повторный арбалет, и Саэрис не смотрел на корабельные пушки, его интересовал Халид, он заметил, как вампир проверяет оружие и готовится к абордажу, и эльф едва заметно улыбнулся и произнёс: «Хороший клинок. Посмотрим, хорош ли хозяин», и его не следовало считать обычным матросом, ибо Саэрис был опытным корсаром, привыкшим к скоростным атакам, смене дистанции и смертельным выпадам в узких проходах.
Четвёртым был Горбо Солёный Живот, огр-наёмник, почти вдвое шире капитана, с огромным животом, скрытым грубой кирасой из металлических пластин разных размеров, на поясе висели два пистолета, а в руках он держал массивный абордажный крюк, на поясе также висел мясницкий тесак, заточенный до зеркального блеска, на лице красовалось несколько глубоких шрамов, и Горбо не умел красиво фехтовать, но это и не требовалось, ибо он был создан для ближнего боя, где масса, сила и чудовищная устойчивость имели большее значение, чем изящество, и когда он спросил: «А они едят?», капитан ответил: «Если останутся живы», и Горбо довольно похлопал себя по животу и посмотрел на «Викторию».
Последним стоял Скритч Сухой Фитиль, скавен, тощий, длиннорукий, с бурой шерстью, обугленными усами и латунными очками, которые постоянно сползали на кончик носа, за спиной он носил мешок с инструментами, а у бедра — странное механическое оружие, собранное из трубок, пружин и металлических деталей, и Скритч отвечал за саботаж: резать канаты, повреждать блоки, замыкать механизмы рулевого управления, подрывать крепления, и ничто не радовало его больше, чем чужой корабль, который вдруг переставал слушаться собственной команды, и он принюхался к воздуху и пискнул: «Они нас заметили. Много пушек. Много людей. Очень плохо», и капитан посмотрел на него и спросил: «Ты ведь хотел хорошую работу?», и скавен сглотнул и ответил: «Да, капитан», и Тич кивнул: «Вот и получишь».
Пятеро стояли вокруг Чёрной Бороды, но это было не просто собрание сильных воинов, это были пять разных способов взять чужое судно: проломить палубу, подавить артиллерию, убить командира, смять оборону и лишить корабль управления, и каждый из них знал свою роль, знал своё место, знал, что делать, когда начнётся абордаж, и эта слаженность, эта отработанность, эта холодная уверенность в исходе были страшнее любого численного превосходства, ибо они не сомневались в победе, они просто планировали, как именно её одержать.
💥 V. ОТВЕТНЫЙ ЗАЛП
Капитан поднял руку, никаких речей, никаких угроз, одного жеста оказалось достаточно, и на пиратском галеоне открылись орудийные порты, несколько пушек уже были заряжены цепными ядрами, и раздался крик Тича: «Не топить! Сначала лишить хода!», и это был не случайный приказ, не импульсивное решение, а холодный расчёт профессионала, ибо капитан хотел взять «Викторию» целой, сохранить её груз, пушки, запасы и людей, уничтожить судно всегда можно позже, взять же корабль, который ещё способен двигаться, значительно сложнее, но и значительно прибыльнее. Первый пиратский выстрел прогремел с кормового преследующего орудия, ядро с цепью между половинками снаряда ушло вверх, ударило по стоячему такелажу «Виктории», разорвало несколько снастей и продолжило вращаться, прежде чем рухнуть в воду, а второй выстрел пришёлся точнее, цепное ядро прошло через часть главного паруса, располосовало полотнище и оборвало одну из поддерживающих снастей, парус дёрнулся и просел, и по палубе покатилась волна порохового дыма.
Затем пиратская пушка, заряженная обычным ядром, ударила по кормовому борту «Виктории», дерево разнесло щепками, у рулевого ограждения образовалась пробоина, а часть механизма управления оказалась повреждена, штурвал не был уничтожен, но поворачивался теперь с усилием и рывками, и «Виктория» всё ещё могла двигаться, но уже хуже, медленнее, неохотнее, и этого Чёрной Бороде было достаточно, ибо он не стремился потопить, не стремился уничтожить, он стремился обездвижить, лишить воли, лишить возможности бежать, и каждый выстрел, каждая цепь, каждое ядро были направлены именно на это, на медленное, методичное удушение свободы манёвра.
⚓ VI. ОНИ НЕ ПЫТАЮТСЯ ПОТОПИТЬ ВАС
Пиратский корабль изменил курс, не отступая, он пошёл параллельно «Виктории», удерживая преимущество скорости, чёрные паруса натянулись, снасти запели от нагрузки, а корпус галеона начал медленно выходить на удобную позицию для сближения, и пушки больше не целились в нижнюю часть корпуса, теперь их стволы следили за парусами, мачтами и кормой, на верхней палубе пираты уже готовили абордажные крючья, на вантах спускались люди с короткими мушкетами и арбалетами, несколько матросов тащили длинные верёвки с тяжёлыми металлическими наконечниками, и корабль не пытался выиграть красивую артиллерийскую дуэль, он методично лишал «Викторию» свободы: сначала паруса, затем управление, потом возможность оторваться, а дальше наступит абордаж, и эта методичность, эта холодная последовательность были страшнее любого хаоса, ибо в них читалась уверенность в исходе, уверенность в том, что жертва уже никуда не денется.
📢 VII. ПРИКАЗ КАПИТАНА
Чёрная Борода вышел к переднему краю кормовой надстройки, теперь его было хорошо видно даже без трубы, огни выстрелов высвечивали дымящуюся бороду, лицо с глубокими морщинами и холодный взгляд, он поднял громкоговорящую трубу, и голос разнёсся по воде: «Виктория! Хорошая работа с пушками. Не каждый торговец умеет так кусаться», и он перевёл взгляд на повреждённый парус и усмехнулся, и продолжил: «Но вы ошиблись в одном. Вы думаете, что это бой за море. Нет. Это бой за ваш корабль», и позади него Гхарг Костолом поднимал абордажный топор, Саэрис уже проверял сабли, Горбо вытаскивал крюк из-за пояса, Бруни отдавал короткие распоряжения артиллерийским расчётам, Скритч исчезал среди снастей, направляясь к месту, откуда можно было перебраться на «Викторию».
«У вас есть шанс, — продолжил капитан, — Спустить паруса. Бросить оружие. Отдать корабль. Тогда ваши люди останутся живы хотя бы до тех пор, пока мы не закончим считать добычу», и труба опустилась, и он улыбнулся, и добавил: «Откажетесь… и мы сначала отрежем вам ноги», и он кивнул на повреждённый парус, и в этой улыбке не было злобы, не было жестокости, только деловитость, только расчёт, только холодное понимание того, что будет дальше, если ему откажут, и это было страшнее любой угрозы, ибо он не обещал мучений, он просто констатировал факт, как врач констатирует диагноз, как судья выносит приговор.
🪝 VIII. ПЕРВЫЕ КРЮКИ
Пиратский галеон уже почти вышел на траверз «Виктории», дистанция стремительно сокращалась, повреждённое рулевое управление затрудняло резкий поворот, главный парус больше не давал прежнего хода, но корабль ещё не потерял управление окончательно, Бархан по-прежнему готов был направить ветер на ускорение или нанести магический удар, Гуттрекс оставался у артиллерии, Халид готовился встретить капитана, Миненхеле чувствовала приближение опаснейшего испытания, а Кодеш стоял у орудийного порта с копьём, готовый встретить первых абордажников, и на «Чёрной Клятве» уже разворачивались абордажные сети. Первый крюк полетел через воду и зацепил внешний фальшборт «Виктории», верёвка натянулась, второй крюк ударил по борту и соскользнул в море, третий зацепился за снасти, и пираты начали подтягиваться, они ещё не ступили на палубу «Виктории», но теперь это был вопрос минут, и впервые за весь вечер никто уже не сомневался в том, что намерения врага предельно ясны: забрать корабль, забрать груз, забрать людей, а затем отправить «Викторию» на дно.
Параметр
Значение
Описание
🪵 Корпус «Виктории»
60/100
Пробоина в кормовом борту, повреждено рулевое управление, парус повреждён цепным ядром. Корабль ещё движется, но манёвренность снижена.
💣 Артиллерия
15 Орудий
Все исправны. Гуттрекс готов к следующему залпу. Инфернальные ядра частично израсходованы.
👥 Экипаж
27 человек
Потерь пока нет. Мораль напряжённая, но паники нет. Готовятся к абордажу.
☠️ «Чёрная Клятва»
На траверзе
Повреждения носа от залпа «Виктории», но ход не потерян. Абордажные крюки заброшены. Экипаж готовится к штурму.
🏴☠️ АБОРДАЖ НАЧИНАЕТСЯ
Верёвки натянулись, пираты подтягиваются, первые тени уже видны над фальшбортом, и через несколько мгновений сталь встретится со сталью, кровь прольётся на палубу, и «Виктория» станет полем боя. Капитан Тич ждёт вашего ответа: сдаться или сражаться. Гхарг Костолом поднимает топор, Саэрис проверяет сабли, Горбо сжимает крюк, Бруни целится в паруса, Скритч исчезает среди снастей. Миненхеле чувствует, что это испытание будет самым опасным из всех, Кодеш стоит у порта с копьём, Халид готов встретить капитана, Гуттрекс ждёт приказа на залп. Что вы будете делать, герои? Сдаться? Дать последний залп? Встретить абордаж на палубе? Использовать магию? Ваш ход.
Миненхеле, спрятавшаяся в укрытии и сделавшая Халида своими глазами, начала колдовать. Она приказала своему творению, которое осталось с ней, незаметно пробраться вдоль борта, прикрываясь им. После того, как элементаль добрался до нужного места, он начал выдëргивать абордажные крюки, застрявшие в борту Виктории, и отбивать те, что пытались врезаться в неё в данный момент. Одновременно с этим девушка начала, заручившись магической поддержкой Бархана, создавать облако удушливого, ядовитого и болезненного воздуха, перемешанного с магией смерти. Эту гремучую смесь Миненхеле отправила прямиком на вражескую палубу, чтобы удушить максимально большое количество людей. Потом, когда кто-то из них умрёт, колдунья сможет легче поднять его, так как в умирающем уже будет её сила.
Avallon,
– Мирмидия! Дай мне сил! Пусть мои враги падут, а товарищи вновь почувствуют вкус победы!
Вознес молитву Диего. Пушки он приказал до того зарядить картечью и дал приказ:
– Залп!
… Как только отгремела артиллерия, Диего вынул саблю и с пламенем в сердце и глазах повёл людей на абордаж. Он вновь повторил свое воззвание к Богине и отважно пошёл вперёд, ища вражеского капитана. Битва началась.
Халид, используя воодушевление матросов действиями капитана, повёл их вслед за Диего в бой, координируя атаку и начало боя. И вот, когда бой был в самом разгаре, Халид, пользуясь суматохой и мраком ночи, растворился в тенях, чтобы начать устранять самых опасных врагов. Первой его целью стал Саэрис, так как он был одним из немногих на пиратском корабле, кто мог бы сравниться в ловкости с Халидом и не потерять его из виду. Однако у аль-Хакима была припасена хитрость. Он и ранее чувствовал сродство с магией Смерти и Тени и-за своей природы, и хотя Миненхеле обучила Халида лишь азам, этого было достаточно для простейших манипуляций ветрами магии — в том числе ветрами Тени, благодаря которым вампир мог гораздо лучше скрываться во тьме и наносить внезапные удары из темноты.
Гуттрекс по команде Диего даёт повторный залп в борт вражеского судна.
А когда дым рассеивается, дави-жарр замечает в команде пиратов рыжебородого гнома.
Мало того, что этот ваззок не почитает Хашута, так он ещё и пиратом заделался. Ну нет, эти моря слишком тесны для них двоих.
Гуттрекс возносит хвалу Хашуту и Нурглу и готовится к яростному ближнему бою.
Пиратский корабль приблизился достаточно, чтобы абордаж стал вопросом времени. Не так уж часто Кодеш приходилось воевать на море – собственно, в битве кораблей он участвовал в первый раз. Однако адаптивность и опыт давали свои плоды: Кодеш относился к перемене обстановки спокойно, вспоминая уроки, выученные за прошлую жизнь и за время плавания.
Кодеш взял у матроса пистолет: как показала практика, стрелять он пока не разучился. Его внимание сразу привлёк орк, вооружённый топором. Его вид напомнил Кодеш одну интереснейшую легенду…
Кодеш нацелился точно в лоб противнику, готовый сразу отпустить пистолет и поднять копьё. Если б вдруг противник выжил после удара – а уклонится у такой туши просто не было шансов – Кодеш собирался встретить его копьём и, используя древко как рычаг, провернуть тот же фокус, что и со стариком на острове. С отказавшей, пусть даже на время, бедренной жилой, такой крупный орк должен был потерять все остатки манёвренности и превратиться в лёгкую мишень. Привычный противник для кабру.
Каннай взмахом руки организовал матросов, краем глаза наблюдая за Диего и Барханом. Он был готов вступить в битву в любой момент.
Ибн-Гази сжимал в руках снопы огня и молний. Он был в своей стихии. Джинн был весьма искусным магом и мог дать фору доброй половине человеческих чародеев – неужели он не справится с какими-то морскими оборванцами?
Благодаря ментальной связи с Кодеш джинн мог контролировать всю верхнюю палубу, видеть глазами товарища то, что ускользало от его собственного взгляда. С одной его руки была готова сорваться страшной силы молния, с другой – заклятие Пылающего Меча Руина, которое джинн выучил по оружию северян. Северные корсары, южные – так ли велика разница? Сын Гази всех их пустит на дно.
Внимательные глаза джинна чётко следили за оппонентами. Кто из них опаснее всего?
Артиллеристы готовились к залпам – кто по толпе, кто по снастям. Джин мог изменить направление ветра, заранее предупредив Гуттрекса, но насколько это было нужно?
В морских сражениях Ибн-Гази понимал ненамного больше Кодеш, а потому бегло оценивал врагов.
Прикрытие джинна также потребовалось Миненхеле. Бархан поудобнее ухватился за потоки ветров магии, словно кукловод за нити, и выпустил меч на волю. Оружие команды вспыхнуло огнем, давая первое преимущество в схватке.
Ondiris, Нехаосит, Картавый , Адам фокс, Leif Thrassir,
⚓ РАУНД 9 • АКТ 3 • СТАЛЬ, ПОРОХ И КРОВЬ
~ Полночь • Полная Луна • Абордаж • Два Корабля Связаны
🔥 I. ВТОРОЙ ЗАЛП
Грохот пушек «Виктории» утонул в собственном эхе, на несколько секунд оба корабля скрылись в пороховом дыму, лунный свет пробивался сквозь него рваными полосами, выхватывая то чёрные паруса, то искры, то падающие обломки, и Гуттрекс отдал приказ, и артиллерия «Виктории» ударила снова, и на этот раз ядра легли в борт пиратского галеона с пугающей точностью: первое проломило обшивку возле средней орудийной палубы, второе ударило чуть ниже, разбив несколько досок и повредив внутренние крепления, третье попало в район одного из пушечных портов, лафет внутри дёрнуло, металл скрежетнул, а расчёт отбросило назад, один из орудийных стволов накренился, двое пиратов упали, третий исчез за облаком щепок, а четвёртое ядро ударило ближе к ватерлинии, и на чёрном борту появилась рваная пробоина, вода пока не хлынула внутрь потоком, но через щель уже сочилась морская влага, и внизу засуетились люди: кто-то тащил доски, кто-то подносил паклю, кто-то кричал, требуя насосы.
Пиратский галеон впервые за бой получил повреждение, которое угрожало не только вооружению, но и его ходу, на верхней палубе вспыхнула новая ругань, и именно тогда Гуттрекс увидел его — рыжебородого гнома, что стоял около орудийной батареи, держа в одной руке короткий тяжёлый молот, а другой показывая расчёту, куда перемещать заряд, и это был Бруни Железный Шток, горный гном, пират и артиллерист, и он тоже заметил Гуттрекса, и понял, кто перед ним, и два гнома смотрели друг на друга через дым, огонь и узкую полосу океана, и Бруни не стал кричать, он только поднял молот и коротко усмехнулся, а затем повернулся к своим пушкарям и рявкнул: «Не любуйтесь! Латайте борт, а остальные — к цепным ядрам! Они ещё пожалеют, что начали этот разговор!»
💀 II. МИНЕНХЕЛЕ: ВОДА ПРОТИВ КРЮЧЬЕВ И ЯД ПРОТИВ ЛЁГКИХ
Элементаль действовал быстро, его полупрозрачная масса скользила вдоль борта «Виктории», скрываясь за фальшбортом и выступами корпуса, там, где обычный матрос едва мог бы удержаться на накренившемся судне, водяное создание двигалось без усилия, и первый абордажный крюк вырвало из дерева, второй элементаль сбросил в воду, третий он перехватил прямо в момент, когда металлические зубцы пытались вцепиться в обшивку, и Миненхеле добилась главного: первые линии захвата были сорваны, а несколько новых атакующих крюков не смогли закрепиться, но пираты не продолжали бросать крючья в одно и то же место, они заметили водяную тварь и начали менять точку захвата, новые верёвки полетели ближе к корме, туда, где элементалю приходилось преодолевать большее расстояние, один крюк отскочил от борта, второй сорвался, зато третий вцепился в деревянную накладку у кормового фальшборта, верёвка натянулась, и на пиратской стороне тут же потянули её несколько человек, и теперь элементалю приходилось выбирать: преследовать новую линию или продолжать срывать следующие.
Одновременно Миненхеле, поддержанная Барханом, направила ядовитое облако на верхнюю палубу противника, и туман не был обычным дымом, он тянулся по воздуху тяжёлыми слоями, проникал под навесы и обволакивал людей, первые пираты, попавшие в него, начали кашлять, один упал на колени, второй попытался подняться, но рухнул рядом, несколько человек погибли, прежде чем успели отступить, другие, задыхаясь, бросились к люкам и под прикрытие фальшбортов, облако не накрыло весь корабль: ветер и высокая конструкция корпуса разбили его на отдельные потоки, а люди в закрытых нижних помещениях избежали непосредственного воздействия, но передняя часть верхней палубы оказалась практически выведена из строя, орудийные расчёты, находившиеся там, прекратили работу, несколько пиратов потеряли сознание, остальные пытались закрыть лица мокрыми тряпками и уйти от облака, не понимая, насколько долго смогут продержаться.
Капитан Чёрной Клятвы увидел происходящее и крикнул: «Под ветер! Увести людей под палубу! Закрыть проходы! Не стоять в облаке, идиоты!», и его приказ передавали по цепочке, и пираты не были невосприимчивы к магии, они просто пытались выжить, и пока одни спасали товарищей, другие продолжали бой, и Миненхеле добилась серьёзного результата, но не уничтожила экипаж целиком: нижние батареи и часть кормовой палубы оставались боеспособными, и ядовитый туман, хотя и сеял смерть и панику, не смог остановить абордаж, лишь замедлил его, лишь заставил пиратов действовать осторожнее, рассредоточиться, искать укрытия, но не сдаться.
⚓ III. КАРТЕЧЬ ДИЕГО И ШАГ НА ВРАЖЕСКУЮ ПАЛУБУ
Когда дым от второго залпа рассеялся, Диего отдал приказ: картечь, и орудия «Виктории» ударили по открытой части пиратской палубы, и это была не артиллерия, рассчитанная на пробитие корпуса, это была стена свинца, палубу прочесало множеством снарядов, несколько пиратов упали сразу, другие рухнули за фальшборты, пытаясь укрыться, один из расчётов потерял сразу двух человек, а возле носовой надстройки образовалась полоса изломанных досок и брошенного оружия, и картечь и магическое облако сделали своё дело, передняя палуба Чёрной Клятвы оказалась в хаосе, и именно тогда Диего повёл людей на абордаж, не став ждать, пока противник снова зарядит пушки. Первым шагнул на натянутую верёвку, закреплённую между кораблями, и затем перебрался через борт на палубу галеона, за ним устремились матросы, прикрывая продвижение саблями, пистолетами и короткими абордажными клинками, и на несколько мгновений у них появился проход: двое пиратов, пытавшихся удержать подход, отступили под напором, третий получил удар и упал на колени.
Диего двигался вперёд, ища Чёрную Бороду, но капитан не стоял на открытом месте, он находился выше, на кормовом замке, и наблюдал за боем из-за фальшборта, и вместо того чтобы броситься на Диего лично, Тич отдал короткий приказ: «Капитана брать живым!», а затем указал на него одним из своих пистолетов и добавил: «Остальных можете ломать!», и перед Диего возникла новая преграда в лице огра Горбо Солёного Живота, массивного, в тяжёлой кирасе из разнородных металлических пластин, он перехватил длинный абордажный крюк и поперёк прохода выставил его железный наконечник, огр не пытался фехтовать, он собирался удержать проход, смять строй и сбросить людей обратно на «Викторию», и с другой стороны на Диего уже надвигались двое пиратов с тесаком и коротким копьём, и путь к капитану оставался виден, но теперь он проходил через живую стену, через груду мышц и железа, что не собиралась расступаться.
🌙 IV. ХАЛИД И САЭРИС: ТАНЕЦ В ТЕНЯХ
Халид использовал шум, дым и сумятицу именно так, как задумал, и в тёмном проходе между орудийной палубой и кормовой надстройкой Саэрис Тёмный Клинок заметил движение слишком поздно, вампир оказался рядом раньше, чем тёмный эльф успел полностью развернуться, и первый удар прошёл по боку Саэриса, рассёк чешуйчатый доспех и оставил глубокую кровавую полосу, эльф резко отскочил, едва не уронив одну из сабель, и Халид не дал ему времени восстановить стойку и попытался продолжить атаку, но Саэрис был не случайным корсаром, он пережил не одну абордажную схватку и понимал, что противник перед ним значительно опаснее обычного дуэлянта, и он не попытался отвечать на силу силой, вместо этого ушёл вбок, заставляя Халида пройти мимо, а затем ударил коротким обратным движением сабли, клинки столкнулись, и Саэрис отступил, придерживая раненый бок, и впервые посмотрел на противника без насмешки, произнеся: «Вампир. Вот почему ты так двигаешься».
Халид использовал тени, чтобы сохранить преимущество внезапности, однако эльф начал понимать его манеру боя, и он крикнул ближайшим матросам: «Свет! Все фонари сюда!», и несколько пиратов принялись поднимать закрытые фонари и открывать их заслонки, и свет лёг на переборки и палубу, тени никуда не исчезли, но их рисунок изменился, скрыться стало труднее, и Саэрис получил серьёзную рану, однако остался в бою и теперь держал Халида перед собой, не позволяя ему беспрепятственно добраться до кормового замка, и это уже не была односторонняя охота, началась дуэль, настоящая, смертельная, где каждый удар мог стать последним, где каждая ошибка стоила жизни, и два клинка пели в лунном свете, высекая искры из стали и крови из ран.
🕯️ V. КОДЕШ И КОСТОЛОМ: ПРИЦЕЛ В ГОЛОВУ
Кодеш поднял пистолет, в его прицеле оказался Гхарг Костолом, огромный чёрный орк уже двигался к месту, где верёвки позволяли перебраться на «Викторию», топор висел за плечом, а грубый металлический щит прикрывал часть груди, и Кодеш навёл ствол точно в голову, и Гхарг это заметил, и не бросился вперёд прямо по линии прицела, он немедленно присел за массивным основанием одного из корабельных орудий, используя его как укрытие, и проревел: «Ха! Маленький человек хочет продырявить большую голову!», и он выглянул из-за металла, но не подставился полностью, и двое пиратов попытались закрыть его от возможного выстрела, перенося между ним и Кодешем тяжёлую деревянную панель, и Кодеш получил возможность открыть огонь по орку, но тот уже не стоял перед ним как неподвижная мишень, и пока Гхарг занимал укрытие, остальные пираты начали продвигаться по натянутым верёвкам.
Каннай координировал оборону, удерживая копьё наготове и стараясь не позволить противнику прорваться к внутренней части «Виктории», но теперь против него действовал не один орк, сбоку, почти незаметно среди канатов и снастей, двигалась тонкая фигура — Скритч Сухой Фитиль, скавен не пытался бросаться на Кодеша, он видел, что тот готов к бою, и выбрал другую цель: рулевое управление, именно то, что уже было повреждено, и Скритч перебирался через закреплённый абордажный трос, цепляясь за дерево и снасти, и держал в руке крючковатый инструмент, предназначенный для работы с канатами и механизмами, и он хотел добраться до рулевого устройства и окончательно нарушить его работу, и Кодеш пока не заметил этого, но если скавен доберётся до кормы, «Виктория» может лишиться последней возможности удерживать курс.
🜁 VI. БАРХАН И ГОРЯЩЕЕ ОРУЖИЕ
Магия Бархана принесла команде ощутимое преимущество, оружие защитников вспыхнуло пламенем, это не сделало матросов неуязвимыми, но изменило характер ближнего боя: пиратам стало опасно бездумно сближаться с противниками, чьи клинки теперь оставляли огненные следы, один из абордажников получил удар по руке и отшатнулся, когда пламя коснулось его одежды, другой попытался перехватить горящий клинок крюком, не желая вступать в прямое столкновение, и пираты быстро изменили тактику, вместо обмена ударами они начали использовать длинные багры, короткие копья и верёвки, пытаясь сбить защитников с ног и стащить их с равновесия. Чёрная Борода заметил готовую сорваться молнию в руках джинна и приказал своим людям не собираться в плотные группы: «Не стоять кучей! Рассредоточиться! Под прикрытие!», и это было правильное решение, противник обладал сильным магом, и Тич не собирался давать ему удобную цель, но это также означало, что пираты продолжат атаковать отдельными группами, заставляя защитников реагировать на несколько угроз одновременно, и Бархан, хотя и сохранял магическое преимущество, не мог одним ударом решить исход боя, ибо враг рассредоточился, спрятался, разделился, и каждая маленькая группа представляла собой отдельную проблему, отдельную угрозу, отдельную смерть.
💥 VII. ОТВЕТ ЧЁРНОЙ БОРОДЫ
Бруни Железный Шток увидел, что картечь и магическое облако сорвали работу части верхних расчётов, и он немедленно отправил уцелевших артиллеристов ниже, к прикрытым пушечным портам, там было легче работать: ядовитый воздух почти не проникал в закрытые помещения, а пушки всё ещё могли стрелять, и он приказал: «Цепные ядра! Цель — оставшиеся снасти и кормовое управление!», и пираты не стали пытаться добить корпус «Виктории», им нужен был целый корабль, поэтому очередной залп пришёлся не по ватерлинии, он ударил по стоячему такелажу, цепное ядро пронеслось через промежуток между судами и разорвало одну из поддерживающих снастей главного паруса «Виктории», парус резко просел, его край захлестало ветром, главная мачта не рухнула, но часть полотнища больше не могла работать как следует.
Почти одновременно ещё одно ядро ударило по кормовой части корпуса, раздался короткий, тяжёлый треск, уже повреждённое рулевое устройство заклинило сильнее, теперь «Виктория» могла двигаться под ветром Бархана, но обычное управление курсом стало крайне затруднительным, корабль начал медленно уходить с выбранной линии, это не остановило его, однако манёвр требовал всё больше времени, а Чёрная Клятва была готова использовать каждую секунду, каждый миг, каждое мгновение слабости, и пиратский галеон, несмотря на пробоину и повреждения, продолжал удерживать позицию, продолжал стрелять, продолжал сжимать кольцо, и его чёрные паруса ловили тот же слабый ветер, что наполнял израненные паруса «Виктории», и оба корабля, связанные верёвками и крюками, медленно дрейфовали в лунном свете, как два раненых зверя, сцепившихся в смертельной схватке.
🪝 VIII. АБОРДАЖ
Два крюка уже держали пиратский корабль рядом с «Викторией», элементаль продолжал мешать остальным, но не мог одновременно контролировать всю длину двух корпусов, и первыми через закреплённые верёвки перебрались обычные абордажники, не герои, не чемпионы, матросы с тесаками, пистолетами и баграми, они действовали короткими группами: двое прикрывали переход, третий прыгал на палубу и сразу искал укрытия, четвёртый следовал за ним, и их было достаточно много, чтобы заставить защитников делить внимание, один пират попытался прорваться к орудиям, его встретил горящий клинок, другой добрался до кормового прохода и был сбит с ног матросом «Виктории», третий сумел зацепиться багром за борт и уже подтягивался наверх. На палубе начали греметь выстрелы, пороховой дым смешался с розовато-серой дымкой магии Миненхеле, двое пиратов упали возле орудийного порта, ещё один, раненный картечью, попытался отползти к своим, но сзади напирали новые абордажники, и бой перестал быть пушечной дуэлью, теперь он происходил на расстоянии вытянутой руки, и именно этого добивался Чёрная Борода.
☠️ IX. КАПИТАН ВЫХОДИТ ИЗ УКРЫТИЯ
Эдрик Тич спустился с кормового замка, в одной руке он держал заряженный пистолет, в другой — тяжёлую абордажную саблю, он не бросался в гущу боя, ему было выгоднее наблюдать за противником и выбирать момент, и он видел, как Диего уже находился на палубе его корабля, как Халид сражался с Саэрисом, как Гуттрекс готовился встретиться с Бруни, как Кодеш удерживал позицию у орудийного порта, а Скритч пытался добраться до рулевого устройства, и Тич оценил ситуацию, и он понял, что против него не обычные торговцы, эта команда пережила Хаос, кораблекрушения и демонические острова, но именно поэтому капитан не собирался давать ей передышку, и он крикнул своим: «Они пришли за нами! Пусть! Теперь они будут умирать на нашем корабле!»
Чёрная Борода направился к Диего, но не пошёл прямо, он двигался по приподнятой кормовой палубе, прикрываясь конструкциями и сохраняя дистанцию, перед ним стоял Горбо, удерживавший проход, сбоку продолжал бой Саэрис, а Гхарг уже готовился перебраться на «Викторию», и Тич оставил себе возможность вступить в бой с капитаном противника лично, но прежде он хотел добиться главного: окончательно лишить «Викторию» свободы движения, и его тлеющая борода дымилась в лунном свете, и его холодные глаза смотрели на Диего с терпением хищника, который знает, что жертва уже в его когтях, и что время работает на него, и что каждый удар сердца приближает развязку.
⚓ X. ПОЛОЖЕНИЕ НА КОНЕЦ СТОЛКНОВЕНИЯ
«Виктория» оставалась на плаву, но была повреждена, рулевое управление почти заклинило, главный парус повреждён сильнее, обычный манёвр крайне затруднён, корабль ещё мог двигаться под магической поддержкой Бархана, часть экипажа уже вступила в ближний бой с абордажниками. «Чёрная Клятва» получила повреждения носа и средней части корпуса, есть пробоина, через которую поступает вода, один орудийный лафет повреждён, часть верхней палубы выведена из строя картечью и ядовитым облаком Миненхеле, несколько пиратов убиты, другие ранены или временно неспособны сражаться, но нижние батареи и большая часть абордажной команды остаются боеспособными.
Противник
Положение
⚓ Диего
На палубе «Чёрной Клятвы», путь к Тичу перекрывает Горбо Солёный Живот.
🌙 Халид
Ранил Саэриса, ведёт с ним полноценную дуэль, эльф адаптируется и зовёт свет.
🐂 Гуттрекс
Обнаружил Бруни Железного Штока, готовится к столкновению с гномом-артиллеристом.
🕯️ Кодеш
Удерживает позицию у орудийного порта, Гхарг Костолом укрылся, Скритч движется к рулю.
💀 Миненхеле
Сорвала часть крюков, отравила верхнюю палубу, но новые линии захвата закреплены.
Полночь. Полная луна. Два корабля связаны верёвками и крюками, пушки гремят через считаные десятки шагов, абордаж уже начался, и Чёрная Клятва ещё не захватила «Викторию», но каждый миг приближает развязку. Диего прорывается через огра к капитану, Халид танцует с тёмным эльфом в свете фонарей, Гуттрекс смотрит в глаза рыжебородому гному, Кодеш держит оборону, пока скавен ползёт к рулю, Миненхеле плетёт ядовитые туманы, а Бархан сжимает молнии в руках. Чёрная Борода приказал брать капитана живым, экипаж — в плен, а корабль — сохранить. Если «Виктория» не вернёт себе управление, следующий этап боя может решить её судьбу. Что вы будете делать, герои?
~ Полночь. Полная луна. Абордаж в разгаре. Ваш ход.
Avallon, – Воины! Пора доказать, что мы не зря прошли через Ад! Парни и синьоритта, я ставлю на нас!
Диего сказал это прежде чем начать двигаться. Перед ним стоял огромный сильный враг – огр. Фехтовать с ним бесполезно, ведь великан мог одним ударом сокрушить эсталийца. Но Диего чувствовал прилив адреналина и понимал, что он может и слабее, но быстрее и ловчее толстяка. Он бросился вперёд и огромный крюк в ручищах огра рубанул воздух, а Диего поскользнул под рукой огра, рубанув того в подмышку. Но это была не цель Диего, ему нужен был капитан и он выкрикивает:
– Кто у вас тут капитан?! Выходи, скрести со мной сабли! Мирмидия смотрит на меня!
Диего стал похож на ощетиневшегося дикого кота, который готов сражаться не на жизнь, а на смерть. И если эта дуэль состоится, то Диего подойдёт к ней с холодной головой и горячим сердцем.
Кодеш мелко завибрировал, вновь имитируя стиль пьяного клинка. Орк начал двигаться зигзагами, теряя скорость, но снижая шанс попадания. Однако настоящей целью Кодеш был не он.
За время плавания он хорошо изучил повадки и движения скавенов – спасибо Дноницу и Лурцу, которые, сами того не зная, преподали Кодеш множество бесценных уроков. Теперь знания, полученные от исчезнувших друзей, дали Кодеш возможность сорвать диверсию.
Пуля просвистела в каком-то усе от виска скавена. Двумя миллиметрам левее – и он был бы мёртв, но мохнатый диверсант успел увернуться. Беда его была в другом – Кодеш специально целил чуть в сторону.
Уклонившись от ощутимой, имеющей звук, вес и запах угрозы, крысолюд налетел прямо на молнию Бархана.
Не теряя времени, Кодеш вернул пистолет владельцу, даже не пытаясь перезарядить, упал на палубу и перекатился. Пусть искалеченные ноги отказывали в скорости, остальное тело всё ещё двигалось с подобающей ловкостью.
Подтянувшись на прессе, Кодеш пронзил копьём одного из атакующих, выхватил его же собственный тесак и быстро перерезал глотку. Тактика, отработанная на абордажниках из Норски, сработала безупречно.
Подняв пистолет неудачливого противника, Кодеш вновь завибрировал и повернулся к природному врагу. Стоило отдать орку должное: он был умён. Очень умён, особенно по меркам своего народа. Кодеш уже доводилось прежде сталкиваться с чёрными орками, он знал, что они намного сильнее и хитрее обычных. Но уследить за ходом мыслей Кодеш орк успевал не всегда.
Поэтому вторая пуля полетела прямиком в глаз огра. Кодеш молча поблагодарил Могра за то, что успел узнать от него.
Быстро пронзив копьём следующего атакующего, каннай подхватил пистолет у ближайшего матроса. Огнестрельное оружие было неуклюжим, но слишком мощным, чтобы от него отказываться. Кодеш понимал, что заряды не бесконечны, а потому молился о том, чтобы его выстрелы достигали цели.
Орк приближался. Кодеш стремительно перебирал свой арсенал, гадая, чем ещё можно отвлечь такую гору мяса.
Определив порядок действий, он про себя поблагодарил товарищей, которых больше не было рядом.
«Квасобор. Днониц. Лурц. Могр. Спасибо. Да не померкнут ваши имена вовек в книге жизни.»
Бросив молнию по мысленному знаку побратима, Ибн-Гази отступил в тень и сбросил человеческую оболочку. В виде вихря из ветра и песка он перенёсся на фланг, чтобы расправиться с поджаренной крысой. По пути он шепнул Миненхеле:
— Он меня заметил. Хорошо. Пусть думает, что ветер – моя работа. А ты удиви его там, где он не ждёт.
Скавен почувствовал угрозу ровно за мгновение до того, как джинн схватил бы его за горло. Он успел уклониться, но не учёл, что в этой форме у Ибн-Гази далеко не одна рука. Собственно, этих песчаных щупалец он мог вырастить сколько угодно.
Отрезав скавену путь к отступлению, Ибн-Гази перекинулся обратно, чтобы раньше времени не раскрыть свою природу. Вырастив из одной руки клинок чистого пламени – любимый фокус Гази – он подхватил другой поток ветра, чтобы вышвырнуть скавена за борт. Если с крысолюдом будет покончено, джинн отправится на помощь Кодеш: каннай пока сдерживал орка, но вечно их битва разумов продолжаться не могла.
Халид мысленно отметил, что эльф совершил сразу две ошибки. Во-первых, отвлёк часть своих людей от боя ради того, чтобы они зажгли и поставили фонари. Во-вторых, он дал Халиду удобный инструмент для диверсии. Эльфу не хватает света? Пускай сполна его получит. Аль-Хаким подцепил своим шамширом ближайший фонарь и метнул прямо в эльфа, а затем подскочил ко второму фонарю, вонзив джамбию в шею случайному пирату, что преградил ему путь, и швырнул второй фонарь в мачту, чтобы вызвать пожар на вражеском корабле. После чего оставалось лишь добить эльфа, если тот ещё не сгорел заживо.
Миненхеле увидела, что у Диего из всех их самое сложное положение. Кодеш тоже это понял, поэтому выстрелил из пистолета прямо в огра, угрожающего их капитану. Девушка поддержала товарища, направив все потоки её удушливого тумана, что были рядом с огромным врагом, к огру. Эти потоки начали собираться у Горбо непроглядной стеной и, усиленные энергией смерти Миненхеле, стали забираться в горло и брюхо гиганту, отбирая у него время жизни. Колдунья планировала сделать его нежитью.
Также южанка отдала приказ своему некротическому элементалю, и тот отправился вслед за Диего, попутно круша пушки и затапливая лёгкие матросов Чёрной Бороды проклятой водой. Трупы врагов, уже лежащие на палубе, она поднимала своей силой и посылала в бой в качестве живого щита.
Сама девушка, выпив бутылочку того, что было у неё в её любимой сумке, побежала на помощь Халиду, что вёл ожесточённый бой с опасным тёмным эльфом.
Гуттрекс быстро разворачивается и уже из предварительно заряженного ружья выстреливает густым снопом дроби в рыжебородого гнома.
А затем бросается в ближний бой, лезвием топора прорубая себе дорогу к Бруни через остальных пиратов.
Дави-жарр ощущает небывалую ненависть к этому рыжебородому гному, будто в нём теперь кипит враждебность к гномам не только от Хашута, но и от Нургла.
Ondiris, Нехаосит, Картавый , Адам фокс, Leif Thrassir,
⚓ РАУНД 9 • АКТ 4 • КОРАБЛИ НЕ ОТПУСКАЮТ
~ Полночь • Полная Луна • Абордаж в Разгаре • Два Корпуса Сцеплены
⚔️ I. ДИЕГО: КРОВЬ ПОД ЖЕЛЕЗОМ
Диего бросился вперёд прежде, чем Горбо успел полностью развернуть своё чудовищное тело, и огр оказался быстрее, чем можно было ожидать от такой громады: его абордажный крюк описал широкий дуговой удар, предназначенный не столько для точного попадания, сколько для того, чтобы смести всё перед собой — человека, оружие, доски, чужую уверенность в собственных силах, но Диего не стал встречать этот удар силой, он пригнулся, скользнул под размахивающей железной дугой и, оказавшись сбоку, вонзил саблю туда, где грубые пластины кирасы расходились под мышкой, и сталь вошла между защитными элементами, и Горбо рявкнул — на этот раз не от злости, а от настоящей боли, и на мгновение огромный наёмник ослабил хватку, и этого оказалось достаточно, чтобы Диего не был смят и сумел продолжить движение, однако рана не превратила Горбо в беспомощную тушу: огр развернулся, оскалив зубы, и попытался поймать капитана длинным крюком, он уже не атаковал так свободно, как прежде, каждое движение отзывалось болью в боку, а дыхание вдруг стало тяжёлым, прерывистым, и с каждым вдохом Горбо будто проглатывал раскалённый уголь.
Причина пришла не только от сабли, ибо ядовитый туман, который Миненхеле направила на пиратскую палубу, теперь сгущался вокруг него, серо-зелёные потоки ныряли под край кирасы, обвивали шею и затекали в рот, огр попытался задержать дыхание, но даже его широкая грудь не могла бесконечно обходиться без воздуха, и Горбо захрипел, крюк дрогнул в его руке, и Диего получил возможность продвинуться ещё на несколько шагов, и тут на мгновение мир вокруг капитана изменился: кровь на сабле блеснула под полной луной так красиво, что взгляд невольно задержался на ней, пламя на мачте пиратского корабля полыхнуло розоватым отблеском, и этот оттенок показался Диего почти невозможным, словно ночной океан на миг превратился в зеркало дворца, где его когда-то встретила хозяйка города отражений, и послышался знакомый, сладкий шёпот: «Ещё немного. Ещё один удар. Посмотри, как красиво он падает», и Диего стиснул зубы и заставил себя отвести взгляд, ибо скверна Слаанеш не лишила его воли, но в самый неподходящий момент напомнила, что ни отдых, ни физическое исцеление не избавили его от чужого присутствия в собственной крови.
Он снова сосредоточился на настоящем, перед ним ещё оставались противники, а капитан Чёрной Клятвы был совсем близко, и тогда Эдрик Тич, наблюдавший за боем с кормового замка, поднял заряженный пистолет, и прогремел выстрел, и пуля задела плечо Диего, прорвав ткань и оставив болезненную рану, и капитан «Виктории» дёрнулся, но удержался на ногах, и Тич уже не спускался к нему для честной дуэли, он воспользовался дистанцией, высотой площадки и тем, что Горбо, несмотря на рану и удушье, всё ещё представлял опасность, и крикнул: «Вы отлично сражаетесь, капитан! Потому я и хочу, чтобы вы остались живы! Живой капитан стоит дороже мёртвого! А если вы не понимаете этого сами, мои люди вам объяснят!», и он перехватил пистолет и отступил за деревянное ограждение, не подставляясь под немедленную атаку.
🕯️ II. КОДЕШ И БАРХАН: МОЛНИЯ ВЫБИРАЕТ ЦЕЛЬ
Скритч Сухой Фитиль уже почти добрался до кормового управления «Виктории», скавен двигался по натянутому канату осторожно, цепляясь за снасти, и держал инструмент так, словно собирался не чинить механизм, а вырезать из корабля саму возможность двигаться, он не пытался вступать в бой с Кодешем, его целью был повреждённый руль, а потому он рассчитывал проскользнуть мимо всех, пока остальные заняты друг другом, и Кодеш это понял, он не стал тратить оставшийся выстрел на огромное тело Гхарга, которое уже прикрывали основание орудия и деревянные конструкции, вместо этого каннаим выбрал более тонкую игру, и его движения вновь стали странными, почти пьяными: плечи дёрнулись, корпус мелко завибрировал, шаг вышел слишком коротким, затем последовал неловкий поворот, будто боец внезапно потерял равновесие, и Гхарг, уже собирающийся двинуться к нему, не мог понять, какую именно траекторию выберет этот небольшой противник.
Но Кодеш не собирался стрелять в орка, он вскинул пистолет и нажал на спуск, выстрел прогремел оглушительно близко, пуля не попала Скритчу в голову, она просвистела у самого виска, едва задев шерсть и усы скавена, и диверсант резко дёрнулся, инстинктивно уклоняясь от вполне реальной угрозы, и потерял на мгновение контроль над движением, и именно в этот миг он пересёк линию, которую Бархан подготовил для него, и в руке джинна уже сгущалась молния, бело-голубая энергия треснула, развернулась ветвями и ударила в пространство перед Скритчем, скавен попытался изменить направление движения, но под ногами был узкий канат, а вокруг — снасти и борта двух сцепившихся кораблей, и увернуться полностью было невозможно, и разряд настиг его, и на долю секунды весь кормовой участок «Виктории» залило ослепительным светом, стало видно каждую каплю воды, каждый металлический крюк, каждую выбившуюся из досок щепку, и затем раздался звук, похожий на одновременный удар десятка молотов по раскалённому железу.
Скритча выгнуло дугой, его мешок с инструментами вспыхнул искрами, латунные очки слетели с морды, а пальцы судорожно разжались, но Бархан не остановился на одной молнии, из его руки вытянулись несколько песчаных щупалец, они перекрыли Скритчу путь обратно к пиратскому борту, скавен попытался схватиться за снасть, но джинн изменил направление ветра — резко, точечно, будто ударил противника невидимой ладонью в грудь, и Скритч сорвался с каната, его тело пролетело через узкую полосу между кораблями и ударилось о воду, чёрная поверхность океана сомкнулась над ним, поглотив всплеск и оборвавшийся писк, и на мгновение над водой показалась рука, затем её унесло между корпусами, и под водой была ночь, холодная, тяжёлая, безжалостная, и никто не мог подтвердить, погиб ли скавен, но в этот момент он был выведен из боя, его инструменты ушли на дно, а замысел добраться до рулевого механизма сорвался.
Кодеш не стал тратить время на перезарядку, он вернул пистолет владельцу, упал на палубу и перекатился, уходя с линии движения вражеского оружия, искалеченные ноги замедляли его, но верхняя часть тела всё ещё двигалась с той ловкостью, которая не раз спасала ему жизнь, и первый абордажник попытался воспользоваться падением каннаима, но Кодеш встретил его копьём, удар пришёлся в корпус и сбил пирата с шага, не дав ему опомниться, Кодеш вырвал у противника тесак и перерезал ему горло, и тело упало у борта, и это был не случайный успех и не подарок судьбы: Кодеш распознал замысел врага, пожертвовал возможностью атаковать Гхарга и использовал выстрел как приманку, а магию Бархана — как смертельную ловушку, и рулевое управление «Виктории» осталось без нового саботажа, но Гхарг Костолом видел, что произошло, и огромный чёрный орк медленно поднял свой топор и проревел: «Крыса ушла за борт. Теперь я отправлю туда тебя!», и двинулся к натянутым абордажным канатам, и Кодеш выиграл этот эпизод, но он ещё не выиграл корму.
🌙 III. ХАЛИД: ОГОНЬ, КОТОРЫЙ ЗАМЫКАЕТ КРУГ
Халид решил, что свет можно превратить в оружие, он подцепил шамширом ближайший фонарь и метнул его в Саэриса, затем бросился к следующему светильнику, пират, оказавшийся на пути, получил удар джамбией в шею и рухнул, хватаясь за рану, и Халид не останавливался, второй фонарь полетел к мачте, и на мгновение ему действительно показалось, что замысел сработает: Саэрис был ранен, тени изменились, а вокруг кипел бой, в котором каждый звук мешал услышать шаги противника, и если эльфу приходилось защищаться сразу от огня и клинка, его превосходство в фехтовании могло оказаться недостаточным, но Саэрис уже перестал воспринимать Халида как обычного дуэлянта, он видел в нём вампира, опасного, ловкого, быстрого — и всё-таки не непобедимого.
Первый фонарь прошёл мимо эльфа, Саэрис резко отступил и отбил его саблей, изменив траекторию полёта, стекло разбилось о палубу, а горящее масло разлилось по мокрым доскам, пламя на мгновение вспыхнуло у ног Халида, второй фонарь ударился у мачты и всё же воспламенил участок снастей, на чёрном такелаже возникла рыжая полоса огня, она быстро поползла по просмолённой верёвке, и Халид добился пожара, но не того результата, на который рассчитывал, и в ту же секунду Саэрис атаковал: он не стал преследовать вампира по широкой дуге, эльф шагнул туда, где Халиду пришлось бы проходить между горящими досками и мачтовыми растяжками, одна сабля отбила шамшир, вторая пошла коротким движением под защиту руки, и Халид успел отвести клинок, но не полностью, и удар рассёк его бок, следом Саэрис ударил рукоятью по кисти, в которой находился шамшир, и пальцы вампира разжались лишь на миг, но этого хватило, чтобы оружие выскользнуло и ударилось о палубу.
Халид попытался разорвать дистанцию, но за спиной полыхнула снасть, сверху сорвался кусок обугленного каната, он рухнул на палубу между бойцами, подняв ворох искр, и Халид отступил не туда, куда собирался, и оказался у кормового ограждения, зажатый между бортом, огнём и противником, и Саэрис не стал торопиться, он медленно приблизился, удерживая обе сабли наготове, рана в боку по-прежнему мешала ему дышать, а кровь пропитывала ткань под чешуйчатым доспехом, но сейчас преимущество было на его стороне, и одна сабля прижала руку Халида к деревянному ограждению, вторая остановилась у его горла, и тёмный эльф тихо произнёс: «Вот теперь, вампир, посмотрим, насколько быстро заживает твоя плоть, когда некому дать тебе время», и Халид ещё был жив и в сознании, но его положение стало почти безвыходным: он лишился преимущества тени, получил глубокую рану, потерял шамшир и оказался прижат к борту, и Саэрис не убивал его немедленно, ибо приказ капитана был ясен — по возможности брать ценных пленников живыми, однако живой пленник всё ещё мог умереть от следующего движения клинка, а расстояние между лезвием и горлом Халида было меньше ширины пальца.
💀 IV. МИНЕНХЕЛЕ: СМЕРТЬ НАДЕВАЕТ ЧУЖОЕ ЛИЦО
Миненхеле поняла, что Диего оказался в самом опасном положении, и не стала ждать, пока огр окончательно сомнёт капитана, она направила оставшиеся потоки удушливого тумана к Горбо, закручивающиеся серо-зелёные массы сомкнулись вокруг огромного тела, образовав непроглядную стену, в которой почти исчезли голова и плечи наёмника, и магия Смерти проникла глубже, чем обычный яд, и Горбо вдохнул — и захлебнулся собственным воздухом, он попытался рывком сорвать с себя невидимые путы, но кашель разрывал грудь, а тело внезапно стало тяжёлым, неповоротливым, и его сердце колотилось так, словно пыталось выбить себе дорогу из-под металлической кирасы, и он сделал шаг к Диего, но второй шаг не получился, и огр рухнул на одно колено, уперевшись абордажным крюком в палубу, доски хрустнули, и из горла вырвался страшный, влажный хрип, и Миненхеле чувствовала, как тонкая граница между жизнью и смертью натягивается вокруг Горбо, ещё немного — и ей, возможно, удастся завершить начатое, забрать последние остатки его жизненной силы и попытаться поднять наёмника после смерти, но это ещё не произошло: огр оставался жив и мог сопротивляться.
Одновременно некротический элементаль пошёл на поддержку Диего, его тёмная, влажная масса продвигалась через абордажную суматоху, не обращая внимания на сабли и багры обычных матросов, там, где он касался корабельных конструкций, оставались чёрные полосы сырости, а там, где сталкивался с живыми людьми, те начинали задыхаться, словно вода проникала в самые лёгкие, и элементаль ударил по орудию, которое пираты пытались привести в действие после предыдущего залпа, металлические детали скрежетнули, крепления вырвало из дерева, ствол перекосило, и артиллерийский расчёт бросился в стороны, один пират захлебнулся кашлем и рухнул возле пушечного порта, другой попытался подползти к люку, но не смог подняться, и этого было недостаточно, чтобы уничтожить всю пиратскую артиллерию, однако ещё одно орудие временно вышло из строя.
Миненхеле обернулась к телам, которые лежали между фальшбортом и орудийными портами, её магия потянулась к умершим, и пальцы мёртвого пирата дёрнулись, затем поднялась голова, за ней — плечи, тело скрежетнуло, будто в нём ломались старые суставы, и встало на ноги, лишённое всякого сознания, кроме навязанной воли, и следом поднялись ещё двое, и три трупа превратились в подвижный щит, они не были живыми бойцами и не сражались с мастерством Саэриса, их предназначение было иным: принять на себя удары, закрыть проход, задержать тех, кто пытался добраться до колдуньи, и заставить противника тратить оружие на тела, которые уже не боялись боли, и когда один из пиратов ударил первого мертвеца саблей, тот не отступил, клинок вошёл в грудь, но мёртвые пальцы продолжили цепляться за его рукав, и второй труп навалился на другого абордажника, и оба исчезли за фальшбортом в тяжёлой куче тел, и живые пираты впервые начали пятиться не только от дыма и огня, но и от того, что не должно было подниматься.
Миненхеле выпила бутылочку из своей сумки, горькая жидкость обожгла горло, её дыхание выровнялось, взгляд вновь стал ясным, и она направилась к Халиду, путь между кораблями был опасен, под ногами скользили мокрые канаты, за спиной выли люди, а на палубе вспыхивали новые огни, и Миненхеле не могла бесконечно поддерживать все созданные ею силы одновременно, но она добилась главного: Горбо больше не был непоколебимой стеной, одна из пушек пиратов замолчала, а поднятые тела прикрывали продвижение, и она оказалась на «Чёрной Клятве» и увидела Халида у кормового ограждения, и до него оставалось несколько шагов, и между ними стояли два пирата с длинными баграми, и Саэрис, державший саблю у горла вампира.
🐂 V. ГУТТРЕКС И БРУНИ: ПОРОХОВОЙ ПРИВЕТ
Гуттрекс не стал ждать, пока рыжебородый гном закончит отдавать распоряжения, он развернулся, вскинул заранее заряженное ружьё и выстрелил, и густой сноп дроби ударил по Бруни Железному Штоку, несколько дробин с резким стуком прошили кожаный фартук и застряли в кольчуге под ним, другие рассекли кожу на плече и лице, медно-рыжая борода дёрнулась от удара, и Бруни отшатнулся, едва удержавшись на ногах, и один из стоявших рядом артиллеристов вскрикнул и бросился в сторону, и Бруни посмотрел на собственное плечо, на секунду его лицо стало совершенно неподвижным, а затем он поднял голову и посмотрел на Гуттрекса, и произнёс: «Значит, так, ваззок?», и в голосе не было ни паники, ни удивления, только холодная ненависть.
Гуттрекс уже бросался вперёд, тяжёлый топор пошёл перед ним, рассекая проход через пиратов, которые пытались удержать его на расстоянии, первый абордажник едва успел поднять тесак, но Гуттрекс отшвырнул его в сторону, второй попытался зацепить гнома крюком за плечо, но получил удар топорищем и упал на колени, и дави-жарр продвигался вперёд, и при этом внутри него происходило нечто, чему он пока не мог дать полного объяснения: под доспехами разрасталось чужое тепло, не тепло кузницы и не жар ярости, к которому он привык за долгие годы работы у горна, это была вязкая, влажная, гнилая жизнь, распухавшая где-то глубоко под рёбрами, и с каждым ударом сердца она отзывалась тупым давлением, а от тела Гуттрекса всё отчётливее исходил тяжёлый запах прелой земли и гниющих цветов, и дар Нургла не отпускал его, он пух внутри, заставляя плоть набухать и меняться, а ненависть к Бруни становилась всё сильнее, словно к привычной вражде между гномами примешалось что-то чужое, гораздо более древнее и отвратительное, и Гуттрекс ощущал это не как слабость, а как ещё один источник силы, но сила не делала его неуязвимым.
Когда он прорубался через оставшихся пиратов, один из них всё-таки успел провести короткий клинок по боку дави-жарра, другой ударил его багром, пытаясь сбить с равновесия, боль была неглубокой, но реальной, и Гуттрекс пошатнулся, выругался и с новой яростью отбросил нападавшего, и Бруни тем временем отступил к перекошенному лафету, он не стал пытаться продолжать артиллерийскую работу с дробью в плече, вместо этого перехватил тяжёлый молот и крикнул ближайшим пиратам: «Не лезть по одному! Края держать! Он наш!», и двое пиратов разошлись в стороны, пытаясь окружить Гуттрекса, а сам Бруни занял позицию за обломками лафета, откуда мог встретить противника молотом и не дать тяжёлому топору свободно развернуться, и Гуттрекс преодолел большую часть расстояния и теперь стоял совсем близко, и два гнома наконец оказались друг перед другом не через полосу воды и не сквозь дым артиллерийской батареи, а на одной палубе, среди крови, обломков и мокрых досок, и Бруни был ранен, и Гуттрекс тоже уже чувствовал удары, но никто из них не собирался отступать.
☠️ VI. ОТВЕТ ЧЁРНОЙ БОРОДЫ: НЕ ДАТЬ ИМ ОБЪЕДИНИТЬСЯ
Эдрик Тич увидел, как события начали разворачиваться не по его первоначальному плану: Горбо задыхался и больше не мог безнаказанно удерживать проход, Бруни получил дробью и был вынужден оставить артиллерийскую позицию, Саэрис захватил опасного вампира, но таинственная колдунья уже приближалась к нему, а Скритч, который должен был лишить «Викторию» управления, исчез в океане после удара молнии, и на несколько мгновений Чёрная Борода замер, не от страха, он пересчитывал угрозы, и затем капитан резко повернул голову к ближайшему боцману и крикнул: «Не стрелять по палубам полным залпом! Наши люди уже на обоих судах! Порвёте свои канаты — потеряете возможность взять корабль!», и он указал на «Викторию», где горящие клинки матросов перемешались с тенями абордажников, и продолжил: «Корму занять! Руль не трогать ломом, пока не подавите защитников! Мне нужна «Виктория», а не груда щепок! Брать капитана живым! Остальных разоружить и связать!»
Приказ разошёлся по кораблю, и нижние артиллерийские расчёты больше не пытались вести широкую стрельбу через всё пространство между корпусами, это стало слишком опасно: между пушками и возможными целями находились собственные абордажники, верёвки и закреплённые крючья, и вместо этого пираты сосредоточились на поддержке штурмующих, коротких выстрелах из укрытий и подавлении защитников, стоявших у кормы «Виктории», и Бруни приказал продолжать откачивать воду и затыкать пробоину под средней орудийной палубой, и несколько пиратов принялись забивать в трещины деревянные клинья и прижимать паклю, другие начали работать помпами, и галеон не тонул прямо сейчас, но вода уже поступала внутрь, и каждая минута промедления могла превратить повреждённый участок корпуса в серьёзную проблему, и одновременно люди Тича занялись пожаром у мачты, и короткая вспышка от фонаря Халида успела охватить часть просмолённой снасти, пламя пополз к полотнищу, но опытные моряки действовали быстро, и огонь не был полностью безобидным, однако катастрофического пожара пока удалось избежать.
На кормовом замке Чёрная Борода смотрел на Диего, и он не спешил вступать в сабельную дуэль: Горбо был ранен, Бруни занят Гуттрексом, Саэрис удерживал Халида, а на корме «Виктории» продолжал разворачиваться абордаж, и Тич рассчитывал, что давление на нескольких направлениях заставит противника совершить ещё одну ошибку, и если герои не смогут снова собраться в единый кулак, у пиратов появится возможность сделать следующий шаг: обездвижить судно окончательно, подавить защитников и взять экипаж в плен, и капитан поднял пистолет и посмотрел на Диего сквозь дым, и произнёс: «Последний раз предлагаю, капитан. Бросайте оружие», и сделал паузу, прислушиваясь к крикам, звону стали и тяжёлому дыханию раненого огра, и добавил: «Иначе мне придётся объяснять вашим людям, что бывает с экипажем, который слишком долго сопротивляется».
⚔️ VII. ГХАРГ КОСТОЛОМ: АБОРДАЖ НЕ ОСТАНОВИТЬ ОДНИМ УДАРОМ
На другом конце кормового прохода Гхарг Костолом перепрыгнул через натянутую верёвку и тяжело приземлился на палубу «Виктории», доски под его сапогами хрустнули, и в одной руке чёрный орк держал топор, в другой — грубый металлический щит, и он увидел тело убитого абордажника, увидел Кодеша и широко оскалился, и произнёс: «Вот ты где!», и он не стал бросаться вперёд вслепую, после молнии, унёсшей Скритча, пиратам стало ясно, что рядом с канатами действует сильный маг, и Гхарг не был стратегом, но драться он умел, и вместо прямого движения по линии копья он сместился в сторону, используя основание орудия как прикрытие, и попытался вынудить Кодеша оставить удобную позицию, и одновременно через верёвки переходили новые матросы, они двигались короткими группами, прикрываясь щитками, баграми и деревянными панелями, и пылающее оружие защитников заставляло их избегать прямого столкновения, и пираты старались хватать руки и ноги, сбивать людей с равновесия, цеплять их крюками за одежду и утаскивать к борту.
Кодеш сохранил преимущество благодаря своему решению с Скритчем, но даже его успех не мог мгновенно остановить всю абордажную команду, один моряк «Виктории» сумел удержать проход, однако другой оказался зацеплен крюком за пояс, его потащили к пиратскому борту, и третий бросился помогать и получил удар рукоятью по голове, после чего рухнул на палубу, и старший матрос попытался собрать защитников вокруг кормового управления, но в следующую секунду пиратский клинок прошёл под его поднятой рукой, и моряк упал, и кровь потекла между досками, смешиваясь с дождём из морских брызг и водой, принесённой на палубу, и пираты не захватили руль окончательно, но их люди уже закрепились на корме, и Гхарг сделал ещё один шаг, поднимая топор для атаки на Кодеша, и он больше не спешил, теперь он знал, что впереди противник, которого нельзя недооценивать, и он собирался проверить его стойкость собственными руками.
⚓ VIII. КОНЕЦ ЭПИЗОДА: У ОКЕАНА НЕТ БЕРЕГА
Полная луна продолжала висеть над океаном, и на «Виктории» кровь стекала в щели между досками и смешивалась с солёной водой, повреждённый парус лениво бился на ветру, а рулевое управление отвечало на каждую попытку поворота сухим деревянным скрежетом, и корабль ещё двигался, но уже не выбирал направление так, как должен был выбирать его корабль под командованием опытного капитана, и на «Чёрной Клятве» работали насосы, под палубой скрипели доски, пираты ругались над повреждённым лафетом, а на мачте догорала перерезанная снасть, и Чёрная Борода видел, что его корабль получил серьёзные повреждения, но теперь, когда противники оказались разделены между двумя палубами, он считал ситуацию управляемой, и он получил то, чего хотел: корабли сцепились, ход «Виктории» почти сорван, часть экипажа уже захвачена, а герои вынуждены спасать друг друга вместо того, чтобы действовать единым строем.
Но победа ещё не была окончательной, ибо Кодеш остановил Скритча, и руль не был окончательно выведен из строя, и Миненхеле лишила Горбо прежней силы и вывела из строя ещё одно орудие, и Гуттрекс подошёл к Бруни и теперь мог вступить с ним в решающую схватку, и Диего ранен, но не остановлен, и Халид почти потерян — и всё же ещё жив, и Тич поднял пистолет и посмотрел на капитана «Виктории» сквозь дым, и на борту «Виктории» Гхарг Костолом поднял топор, и у кормового ограждения Саэрис чуть сильнее прижал саблю к шее Халида, и Миненхеле делала последний шаг к ним, а три поднятых трупа продолжали удерживать проход, и Гуттрекс и Бруни заняли позиции для первого полноценного обмена ударами, и ветер всё ещё был слабым, и океан вокруг оставался бесконечным, и теперь стало очевидно: если «Виктория» не вернёт себе управление и герои не вытащат Халида из-под клинка Саэриса, следующая ошибка может обернуться не просто ранением — она может решить, кто уйдёт с этого корабля в цепях, а кто останется лежать на палубе до самого рассвета.
👥 СОСТОЯНИЕ ГЕРОЕВ ПОСЛЕ АКТА 4
Герой
ХП / МП
Положение и Последствия
⚓ Диего
75/100 HP 25/100 MP
Ранил Горбо под мышку, но получил пулю в плечо от Тича. Скверна Слаанеш искажает восприятие в моменты боя. На палубе «Чёрной Клятвы», путь к капитану частично открыт, но Горбо ещё жив.
🕯️ Кодеш
45/100 HP 45/100 MP
Заманил Скритча под молнию Бархана, скавен за бортом. Убил одного абордажника. Держит позицию у кормы. Гхарг Костолом уже на «Виктории» и готов атаковать. Ноги повреждены, скорость ограничена.
🌙 Халид
25/100 HP 75/100 MP
Критическое состояние. Ранен Саэрисом, потерял шамшир, прижат к борту. Сабля у горла. Практически без пространства для манёвра. Нуждается в немедленной помощи.
💀 Миненхеле
100/100 HP 10/100 MP
Ослабила Горбо магией Смерти. Элементаль вывел из строя орудие. Подняла 3 трупа как щит. Приближается к Халиду. Магический резерв почти исчерпан — новые крупные заклинания крайне рискованны.
🐂 Гуттрекс
150/∞ HP 150/∞ MP
Ранил Бруни дробью. Прорубился к ближней дистанции. Получил неглубокие раны. Дар Нургла разрастается внутри, заживляя раны, усиливая выносливость и враждебность. Готов к поединку с Бруни.
🜁 Бархан
Свободен
Молнией и ветром вывел Скритча из боя. Поддерживает команду стихиями. Огонь на вражеских клинках активен. Не может остановить все абордажные группы одновременно.
⛵ СОСТОЯНИЕ «ВИКТОРИИ»
Параметр
«Виктория»
Пояснение
🪵 Корпус
45/100
Есть пробоины и серьёзные повреждения. Часть людей откачивают воду и заделывают щели. Корабль на плаву.
⛵ Паруса
Сильно повреждены
Пожар локализован. Часть снастей повреждена. Ход сохранён.
🎯 Руль
Угроза устранена.
Корабль управляем. Диверсия Скритча сорвана.
💣 Артиллерия
13 орудий целы
2 орудия выведены из строя. Верхняя палуба пострадала. Нижние батареи работают.
👥 Экипаж
19 боеспособны
Значительные потери от залпов, картечи, бомб. Абордажные группы на палубе «Виктории».
🏺 Припасы
8 дней пути
Не повреждены. Шлюпки 4/4 на месте.
🏴☠️ АБОРДАЖ ПРОДОЛЖАЕТСЯ. ЧЁРНАЯ КЛЯТВА НЕ ОТСТУПАЕТ.
Полная луна. Два корабля сцеплены. Халид прижат к борту с саблей у горла, Диего ранен, но рвётся к Тичу, Кодеш держит корму против Гхарга, Гуттрекс стоит лицом к лицу с Бруни, Миненхеле делает последние шаги к Халиду с почти пустым магическим резервом, а Бархан сжимает молнии в руках. Чёрная Борода предлагает сдаться в последний раз. Если «Виктория» не вернёт себе управление и герои не вытащат Халида из-под клинка Саэриса, следующая ошибка может решить всё. Что вы будете делать, герои?
Avallon, Дыра в плече стала суровой помехой , но спасибо что хотя бы в левое иначе Диего не смог бы использовать ведущую руку. Он видел все – Халида на пороге гибели, Миненхеле, что дала всем поддержку и шла спасать вампира, Гуттрекса, что побеждал вражеского гнома и Кодеша, что спас корабль от скавена и вот вот схватится с орком. Но сейчас Риверу не может им помочь ибо сам он смотрит в лицо смерти. Позади был раненый и задыхающийся огр, а впереди Чёрная Борода направивший на него огнестрел. Мир свернулся до состояния узкого тоннеля, центром которого было дуло пиратского пистолета. И время будто застыло, а здоровая ладонь эсталийца уже незаметно и медленно направилась к кобуре. Пистолет, подаренный донной, что любила его, вот она спасительная нить. Если бы это была театральная постановка, то сейчас оркестр достиг пика в симфоническом сопровождении спектакля.
– Тебе, что, нужна команда «огонь» пират?!
В это мгновение Диего выхватил свой пистолет и выстрелил врагу в лицо…
Миненхеле приготовилась и прыгнула прямиком на огромную спину огра. Она прицелилась своим стилетом, что был зачарован и приготовлен ею ранее, и ударила им прямиком в затылок врага, не способного увидеть её, ведь разум Горбо был отравлен, и он уже ничего не соображал.
Гуттрекс ощущает и раны, и то, как они почти сразу же начинают затягиваться. Его энергичность растёт, как и жажда убивать.
Запах прелой земли — весенней свежести и одновременно компостной гнили — вызывает по-настоящему нечестивое возбуждение.
Дави-жарр стоит прямо напротив Бруни, смотрит ему в глаза.
— За предательство, которое совершили слабые боги-предки, тебя следует заколоть на алтаре, посвящённом Хашуту и Нурглу, как сочную рыжую свинью! — с этими словами Гуттрекс заносит топор над головой гнома.
И тут же, видя, что пираты опомнились, дави-жарр командует оставшимся у орудий матросам, которые перезаряжались, пока Гуттрекс прорубался вперёд и отвлекал внимание на себя:
— Огонь, сукины дети, огонь!
Avallon,
Диего на миг впал в ступор, увидев пиратскую махину, на всех парусах шедшую за «Викторией». Однако возгласы Гуттрекса сняли это состояние, капитан отстранил рулевого от штурвала и громко обозначил команды:
– Готовьтесь к бою! Синьор Гуттрекс, артиллерия за вами! Синьор Халид, когда начнётся сеча, за вами их капитан! Синьора, вы и синьор Халид поддержите нас магией.
Диего налег на штурвал, резко поворачивая корабль вправо.
– Дадим им бортовой залп в упор по носу! Одну пушку зарядить картечью и выстрелить по верхней палубе – счистим их стеной свинца!
Корабль стремительно поворачивается бортом и Диего кричит:
– Огонь!!!
Avallon,
Халид замечает, что первым решил действовать гном Хаоса. И действовать он решил самым враждебным образом, но возможно оно и к лучшему: хоть корабль-преследователь и не атаковал, но иных сигналов или флагов он также не демонстрировал, кроме пиратского. Халид отдавал команды матросам, которые не заняты пушками, вооружаться и готовиться к бою. Сам аль-Хаким также готовился пустить свой шамшир в дело, когда представиться возможность.
Миненхеле, сидя на носу Виктории, морально готовится к схватке, которая станет для девушки самым опасным испытанием из всего, с чем она сталкивалась. Таковы её предчувствия, а им южанка научилась доверять.
Целительный сон, завоёванный с таким трудом, разбился вдребезги от звона колоколов. Пророки и мученики, которые давали Кодеш наставления, на миг замолкли, а затем заговорили все разом. Их слова слились в нечто за границами понимания Кодеш, а потом каннай резко сел. На палубе отбивали тревогу.
Кодеш взял копьё и направился наверх.
Оказавшись на палубе, он первым делом нашёл взглядом Бархана. Тот всё понял без слов: уже через пару мгновений магические ветра закружились вокруг него, готовые ударить по противнику или придать «Виктории» хода. Кодеш подошёл к борту, которым корабль разворачивался к противнику и встал у орудийного порта с копьём наизготовку. Если противник попытается взять их на абордаж – его ждёт тёплый приём.
Ondiris, Нехаосит, Картавый , Адам фокс, Leif Thrassir,
Миненхеле, спрятавшаяся в укрытии и сделавшая Халида своими глазами, начала колдовать. Она приказала своему творению, которое осталось с ней, незаметно пробраться вдоль борта, прикрываясь им. После того, как элементаль добрался до нужного места, он начал выдëргивать абордажные крюки, застрявшие в борту Виктории, и отбивать те, что пытались врезаться в неё в данный момент. Одновременно с этим девушка начала, заручившись магической поддержкой Бархана, создавать облако удушливого, ядовитого и болезненного воздуха, перемешанного с магией смерти. Эту гремучую смесь Миненхеле отправила прямиком на вражескую палубу, чтобы удушить максимально большое количество людей. Потом, когда кто-то из них умрёт, колдунья сможет легче поднять его, так как в умирающем уже будет её сила.
Avallon,
– Мирмидия! Дай мне сил! Пусть мои враги падут, а товарищи вновь почувствуют вкус победы!
Вознес молитву Диего. Пушки он приказал до того зарядить картечью и дал приказ:
– Залп!
… Как только отгремела артиллерия, Диего вынул саблю и с пламенем в сердце и глазах повёл людей на абордаж. Он вновь повторил свое воззвание к Богине и отважно пошёл вперёд, ища вражеского капитана. Битва началась.
Avallon,
Халид, используя воодушевление матросов действиями капитана, повёл их вслед за Диего в бой, координируя атаку и начало боя. И вот, когда бой был в самом разгаре, Халид, пользуясь суматохой и мраком ночи, растворился в тенях, чтобы начать устранять самых опасных врагов. Первой его целью стал Саэрис, так как он был одним из немногих на пиратском корабле, кто мог бы сравниться в ловкости с Халидом и не потерять его из виду. Однако у аль-Хакима была припасена хитрость. Он и ранее чувствовал сродство с магией Смерти и Тени и-за своей природы, и хотя Миненхеле обучила Халида лишь азам, этого было достаточно для простейших манипуляций ветрами магии — в том числе ветрами Тени, благодаря которым вампир мог гораздо лучше скрываться во тьме и наносить внезапные удары из темноты.
Avallon,
Гуттрекс по команде Диего даёт повторный залп в борт вражеского судна.
А когда дым рассеивается, дави-жарр замечает в команде пиратов рыжебородого гнома.
Мало того, что этот ваззок не почитает Хашута, так он ещё и пиратом заделался. Ну нет, эти моря слишком тесны для них двоих.
Гуттрекс возносит хвалу Хашуту и Нурглу и готовится к яростному ближнему бою.
Пиратский корабль приблизился достаточно, чтобы абордаж стал вопросом времени. Не так уж часто Кодеш приходилось воевать на море – собственно, в битве кораблей он участвовал в первый раз. Однако адаптивность и опыт давали свои плоды: Кодеш относился к перемене обстановки спокойно, вспоминая уроки, выученные за прошлую жизнь и за время плавания.
Кодеш взял у матроса пистолет: как показала практика, стрелять он пока не разучился. Его внимание сразу привлёк орк, вооружённый топором. Его вид напомнил Кодеш одну интереснейшую легенду…
Кодеш нацелился точно в лоб противнику, готовый сразу отпустить пистолет и поднять копьё. Если б вдруг противник выжил после удара – а уклонится у такой туши просто не было шансов – Кодеш собирался встретить его копьём и, используя древко как рычаг, провернуть тот же фокус, что и со стариком на острове. С отказавшей, пусть даже на время, бедренной жилой, такой крупный орк должен был потерять все остатки манёвренности и превратиться в лёгкую мишень. Привычный противник для кабру.
Каннай взмахом руки организовал матросов, краем глаза наблюдая за Диего и Барханом. Он был готов вступить в битву в любой момент.
Ибн-Гази сжимал в руках снопы огня и молний. Он был в своей стихии. Джинн был весьма искусным магом и мог дать фору доброй половине человеческих чародеев – неужели он не справится с какими-то морскими оборванцами?
Благодаря ментальной связи с Кодеш джинн мог контролировать всю верхнюю палубу, видеть глазами товарища то, что ускользало от его собственного взгляда. С одной его руки была готова сорваться страшной силы молния, с другой – заклятие Пылающего Меча Руина, которое джинн выучил по оружию северян. Северные корсары, южные – так ли велика разница? Сын Гази всех их пустит на дно.
Внимательные глаза джинна чётко следили за оппонентами. Кто из них опаснее всего?
Артиллеристы готовились к залпам – кто по толпе, кто по снастям. Джин мог изменить направление ветра, заранее предупредив Гуттрекса, но насколько это было нужно?
В морских сражениях Ибн-Гази понимал ненамного больше Кодеш, а потому бегло оценивал врагов.
Прикрытие джинна также потребовалось Миненхеле. Бархан поудобнее ухватился за потоки ветров магии, словно кукловод за нити, и выпустил меч на волю. Оружие команды вспыхнуло огнем, давая первое преимущество в схватке.
Ondiris, Нехаосит, Картавый , Адам фокс, Leif Thrassir,
Avallon, – Воины! Пора доказать, что мы не зря прошли через Ад! Парни и синьоритта, я ставлю на нас!
Диего сказал это прежде чем начать двигаться. Перед ним стоял огромный сильный враг – огр. Фехтовать с ним бесполезно, ведь великан мог одним ударом сокрушить эсталийца. Но Диего чувствовал прилив адреналина и понимал, что он может и слабее, но быстрее и ловчее толстяка. Он бросился вперёд и огромный крюк в ручищах огра рубанул воздух, а Диего поскользнул под рукой огра, рубанув того в подмышку. Но это была не цель Диего, ему нужен был капитан и он выкрикивает:
– Кто у вас тут капитан?! Выходи, скрести со мной сабли! Мирмидия смотрит на меня!
Диего стал похож на ощетиневшегося дикого кота, который готов сражаться не на жизнь, а на смерть. И если эта дуэль состоится, то Диего подойдёт к ней с холодной головой и горячим сердцем.
«— С фланга.»
«— Корма?»
«— Скавен.»
«— Вместе.»
Кодеш мелко завибрировал, вновь имитируя стиль пьяного клинка. Орк начал двигаться зигзагами, теряя скорость, но снижая шанс попадания. Однако настоящей целью Кодеш был не он.
За время плавания он хорошо изучил повадки и движения скавенов – спасибо Дноницу и Лурцу, которые, сами того не зная, преподали Кодеш множество бесценных уроков. Теперь знания, полученные от исчезнувших друзей, дали Кодеш возможность сорвать диверсию.
Пуля просвистела в каком-то усе от виска скавена. Двумя миллиметрам левее – и он был бы мёртв, но мохнатый диверсант успел увернуться. Беда его была в другом – Кодеш специально целил чуть в сторону.
Уклонившись от ощутимой, имеющей звук, вес и запах угрозы, крысолюд налетел прямо на молнию Бархана.
Не теряя времени, Кодеш вернул пистолет владельцу, даже не пытаясь перезарядить, упал на палубу и перекатился. Пусть искалеченные ноги отказывали в скорости, остальное тело всё ещё двигалось с подобающей ловкостью.
Подтянувшись на прессе, Кодеш пронзил копьём одного из атакующих, выхватил его же собственный тесак и быстро перерезал глотку. Тактика, отработанная на абордажниках из Норски, сработала безупречно.
Подняв пистолет неудачливого противника, Кодеш вновь завибрировал и повернулся к природному врагу. Стоило отдать орку должное: он был умён. Очень умён, особенно по меркам своего народа. Кодеш уже доводилось прежде сталкиваться с чёрными орками, он знал, что они намного сильнее и хитрее обычных. Но уследить за ходом мыслей Кодеш орк успевал не всегда.
Поэтому вторая пуля полетела прямиком в глаз огра. Кодеш молча поблагодарил Могра за то, что успел узнать от него.
Быстро пронзив копьём следующего атакующего, каннай подхватил пистолет у ближайшего матроса. Огнестрельное оружие было неуклюжим, но слишком мощным, чтобы от него отказываться. Кодеш понимал, что заряды не бесконечны, а потому молился о том, чтобы его выстрелы достигали цели.
Орк приближался. Кодеш стремительно перебирал свой арсенал, гадая, чем ещё можно отвлечь такую гору мяса.
Определив порядок действий, он про себя поблагодарил товарищей, которых больше не было рядом.
«Квасобор. Днониц. Лурц. Могр. Спасибо. Да не померкнут ваши имена вовек в книге жизни.»
Бросив молнию по мысленному знаку побратима, Ибн-Гази отступил в тень и сбросил человеческую оболочку. В виде вихря из ветра и песка он перенёсся на фланг, чтобы расправиться с поджаренной крысой. По пути он шепнул Миненхеле:
— Он меня заметил. Хорошо. Пусть думает, что ветер – моя работа. А ты удиви его там, где он не ждёт.
Скавен почувствовал угрозу ровно за мгновение до того, как джинн схватил бы его за горло. Он успел уклониться, но не учёл, что в этой форме у Ибн-Гази далеко не одна рука. Собственно, этих песчаных щупалец он мог вырастить сколько угодно.
Отрезав скавену путь к отступлению, Ибн-Гази перекинулся обратно, чтобы раньше времени не раскрыть свою природу. Вырастив из одной руки клинок чистого пламени – любимый фокус Гази – он подхватил другой поток ветра, чтобы вышвырнуть скавена за борт. Если с крысолюдом будет покончено, джинн отправится на помощь Кодеш: каннай пока сдерживал орка, но вечно их битва разумов продолжаться не могла.
Avallon,
Халид мысленно отметил, что эльф совершил сразу две ошибки. Во-первых, отвлёк часть своих людей от боя ради того, чтобы они зажгли и поставили фонари. Во-вторых, он дал Халиду удобный инструмент для диверсии. Эльфу не хватает света? Пускай сполна его получит. Аль-Хаким подцепил своим шамширом ближайший фонарь и метнул прямо в эльфа, а затем подскочил ко второму фонарю, вонзив джамбию в шею случайному пирату, что преградил ему путь, и швырнул второй фонарь в мачту, чтобы вызвать пожар на вражеском корабле. После чего оставалось лишь добить эльфа, если тот ещё не сгорел заживо.
Миненхеле увидела, что у Диего из всех их самое сложное положение. Кодеш тоже это понял, поэтому выстрелил из пистолета прямо в огра, угрожающего их капитану. Девушка поддержала товарища, направив все потоки её удушливого тумана, что были рядом с огромным врагом, к огру. Эти потоки начали собираться у Горбо непроглядной стеной и, усиленные энергией смерти Миненхеле, стали забираться в горло и брюхо гиганту, отбирая у него время жизни. Колдунья планировала сделать его нежитью.
Также южанка отдала приказ своему некротическому элементалю, и тот отправился вслед за Диего, попутно круша пушки и затапливая лёгкие матросов Чёрной Бороды проклятой водой. Трупы врагов, уже лежащие на палубе, она поднимала своей силой и посылала в бой в качестве живого щита.
Сама девушка, выпив бутылочку того, что было у неё в её любимой сумке, побежала на помощь Халиду, что вёл ожесточённый бой с опасным тёмным эльфом.
Avallon,
Гуттрекс быстро разворачивается и уже из предварительно заряженного ружья выстреливает густым снопом дроби в рыжебородого гнома.
А затем бросается в ближний бой, лезвием топора прорубая себе дорогу к Бруни через остальных пиратов.
Дави-жарр ощущает небывалую ненависть к этому рыжебородому гному, будто в нём теперь кипит враждебность к гномам не только от Хашута, но и от Нургла.
Ondiris, Нехаосит, Картавый , Адам фокс, Leif Thrassir,
25/100 MP
45/100 MP
75/100 MP
10/100 MP
150/∞ MP
Avallon, Дыра в плече стала суровой помехой , но спасибо что хотя бы в левое иначе Диего не смог бы использовать ведущую руку. Он видел все – Халида на пороге гибели, Миненхеле, что дала всем поддержку и шла спасать вампира, Гуттрекса, что побеждал вражеского гнома и Кодеша, что спас корабль от скавена и вот вот схватится с орком. Но сейчас Риверу не может им помочь ибо сам он смотрит в лицо смерти. Позади был раненый и задыхающийся огр, а впереди Чёрная Борода направивший на него огнестрел. Мир свернулся до состояния узкого тоннеля, центром которого было дуло пиратского пистолета. И время будто застыло, а здоровая ладонь эсталийца уже незаметно и медленно направилась к кобуре. Пистолет, подаренный донной, что любила его, вот она спасительная нить. Если бы это была театральная постановка, то сейчас оркестр достиг пика в симфоническом сопровождении спектакля.
– Тебе, что, нужна команда «огонь» пират?!
В это мгновение Диего выхватил свой пистолет и выстрелил врагу в лицо…
Миненхеле приготовилась и прыгнула прямиком на огромную спину огра. Она прицелилась своим стилетом, что был зачарован и приготовлен ею ранее, и ударила им прямиком в затылок врага, не способного увидеть её, ведь разум Горбо был отравлен, и он уже ничего не соображал.
Avallon,
Гуттрекс ощущает и раны, и то, как они почти сразу же начинают затягиваться. Его энергичность растёт, как и жажда убивать.
Запах прелой земли — весенней свежести и одновременно компостной гнили — вызывает по-настоящему нечестивое возбуждение.
Дави-жарр стоит прямо напротив Бруни, смотрит ему в глаза.
— За предательство, которое совершили слабые боги-предки, тебя следует заколоть на алтаре, посвящённом Хашуту и Нурглу, как сочную рыжую свинью! — с этими словами Гуттрекс заносит топор над головой гнома.
И тут же, видя, что пираты опомнились, дави-жарр командует оставшимся у орудий матросам, которые перезаряжались, пока Гуттрекс прорубался вперёд и отвлекал внимание на себя:
— Огонь, сукины дети, огонь!
- Читать сайт без рекламы (реклама включена только для гостей).
- Читать сайт без принудительного кэширования страниц (режим задержки включён только для гостей).
- Оставлять комментарии, открывать темы на форуме и создавать собственные посты.
- Оценивать комментарии и контент других участников.
- Понимать, какие темы и комментарии вы уже прочитали, а какие нет.
Вы можете зарегистрироваться или войти.