Моды: 2 очка/уровень; VCO
Т.к. заняты уже несколько очень интересных мне персонажей, то решил заранее "забить" тему. Заранее прошу прощения за долгое молчание, писать планирую в июне.
Пролог
Море нежно ласкало скалы, небо было усыпано тысячами звёзд. Звезды складывались в сложные узоры и освещали небо и землю тусклым, мягким светом. Светлая фигура на отвесном утёсе задумчиво смотрела в даль.
— С малых лет мы смотрим на небо. Казалось бы, за сотни лет оно ни капли не поменялось, а всё же каждый раз душа трепещет от этого милого сердцу вида. Вот Курноус метко стреляет из лука Рогатой смерти, рядом с ним стоит верная Иша, мать всех Асур. Вот мудрый Хоэт и непорочная Лиллеат, улыбаясь, гадают на Чаше времен. Весёлый Лоэк играет на Лире задумчивой Ладриэль и зовёт её вместе в дорогу. У Короля-Феникса есть Вечная королева, всё в этом мире находит свою вторую половинку и только один умелый воин, храбрый друг драконов и очень скромный князь Каледора за пять веков жизни так и не нашёл свою спутницу!
Слова медленно утонули в окружающей тьме, и тьма ответила эльфийскому князю. У тьмы был очень низкий голос, больше всего он был похож на далекие раскаты грома. У тьмы были сверкающие зеленые глаза и пасть, внутри которой играли языки пламени.
— Невесту столь сильному защитнику своей страны что же мешает найти себе?
— Ты знаешь, мой друг, Минаитнир, что пламенные сердца драконов милее мне, чем томные вздохи фрейлин из долины Геан. Вот, если бы жила на свете дева, которой полет сквозь бурю и пламя были дороже платьев, украшений и сплетен! Я готов пойти хоть на край земли за такой невестой!
-Беде твоей помочь могу я. Известно тебе, что жило племя наше по планете всей. Великая катастрофа драконов разделила. Одна семья ушла после той войны на восток далеко. Людям они помогли, в порядок страну привели. Слышал я, что в семье их традиция есть: в подобных тебе обернуться могут. Маскитинвар – дракон лунный, предков почтить летал в Темноземье. Над караванами людей пролетая, много слышал о храбрости и красоте принцессы катайской.
— Право слово, друг мой, если бы была такая принцесса, я бы уже давно знал о ней. Я думаю, твой друг ошибался, люди любят выдумывать себе сказки…
Развернуть изображение
***
Два месяца спустя тридцать два белоснежных корабля уходили на восток. На белоснежных пирсах Лотерна остались родственники и друзья. Свежий ветер уносил изящные суда на восток. Вместе с князем, кроме его личной дружины отправилось много народа. Сам Король-феникс, Финубар Мореплаватель, благословил это предприятие. Он считал, что интересы Ултуана заключаются а объединении усилий Порядка в противостоянии Хаосу. С людьми Империи отношения были налажены, в то же время колонии на востоке были давно утеряны и никакой информации оттуда не поступало. Поэтому вместе с Имриком отправились маги-ученые, писатели и поэты, а также немалое число поселенцев и торговцев для основания новых колоний. Минаитнир обещал позже нагнать флот, недавно его лунная драконица высидела яйцо и маленького дракончика нужно было ставить на крыло. Вместе с Имриком отправился один из многочисленных племянников Минаитнира – огненный дракон Форксар.
Мрачные берега
Огромная серая волна поднялась над кораблем и практически закрыла собой небо. Массы воды падали на корабль и неминуемо грозили отправить его прямиком к Матлаану. Две фигурки на корме пытались развернуть корабль по направлению волны. От некогда белоснежных парусов остались порванные несколько раз тряпки. Море Ужаса полностью оправдывало своё название. Начавшаяся вскоре после выхода из Тор Элазора буря длилась уже три недели. Её не могли унять ни молитвы морскому богу, ни заклинания магов. И если сначала мастерство эльфийских мореходов позволяло держаться вместе, то теперь от всей флотилии остались три корабля.
Вода с грохотом ринулась вниз, но Имрику и кормчему Алазару удалось справиться с управлением. Корабль быстро поднялся на гребень волны. Вдали показалась серая полоса берега. Зоркий взгляд кормчего разглядел небольшую бухту, защищенную от волн, туда и направились оставшиеся корабли. По старой традиции, князь первым спрыгнул на берег. Вокруг лежали мрачные заброшенные пустоши.
Развернуть изображение
— Асуриан смилостивился над нами и спас наши жизни! Стоит основать здесь поселение, а после шторма отправить самый крепкий из оставшихся кораблей в Тор Элазор, узнать о судьбе остальных и призвать их воссоединиться с нами. Гордость не позволит мне просить о помощи, хотя и лишней она сейчас не будет. Может так статься, что остаток пути нам придется пройти по суше.
***
Микаэла шла по грандиозному кладбищу. Вокруг, сколько хватало взгляда, лежали колоссальные скелеты драконов. Князь Имрик сказал, что многие тысячи лет драконы, встретившие старость, совершали сюда свой последний перелёт. А эти бородатые коротышки посмели осквернить это величественное место! Гадкий клан Хельхайм пилил кости и продавал их по рынкам Старого света! От волнения у Микаэлы с кончиков пальцев сорвались яркие искры.
Всего двадцать пять лет назад она покинула стены академии и этот поход был её первым предприятием. «Успокойся», сказала она себе, «Ты была самой рассудительной из всех огнёвок, учившихся с тобой». За черепом дракона в два эльфийских роста Микаэла неожиданно встретила князя.
— Моё почтение, Светлейший!
— Здравствуй, дочь Солнца. Позволь узнать, что заставило тебя покинуть лагерь и празднование победы над старым недругом?
Микаэла смутилась: слава и возраст владыки Каледора вызывали легкую скованность, но всё же она решила доверить предводителю их похода свои сокровенные мысли.
— Ещё будучи юной девой я мечтала стать другом драконов. К несчастью, в нашем солнечном Элирионе драконов очень мало, и те, что есть, ушли в глубокий сон. Я решила посвятить себя той стихии, что ближе всех драконам – огню. Скажите, князь, а как Вы прошли свой путь драконьего наездника?
Имрик задумался. За все годы сплошных походов, войн, турниров и пиров, он не часто оглядывался на своё прошлое, считая, что он должен делать всё, что может для защиты Ултуана и драконьих семейств Каледора.
— Знаешь, за все века общения с драконьим родом я понял главное: драконы уважают силу, но ещё больше они уважают честность и искренность. К сожалению, не многие из наших соплеменников могут похвастать этим. А те, кому близки такие чувства, никогда не будут гордиться этим. В нашем обществе очень любят сплетни и интриги, драконы же презирают это. Да и я тоже…
Развернуть изображение
Они вернулись в лагерь уже после заката солнца. Князь Имрик многое знал о драконах и рассказывал их историю с таким блеском в глазах, что невозможно было не заразиться любовью к этим древним и мудрым рептилиям.
На следующий день войско выступило на север. Десять принцев-драконов из Сынов Каледора – личной охраны Имрика поклялись, что после расправы с гномами они вернутся сюда и создадут капитул ордена Покоя, будут охранять останки драконов от мародеров.
Вкус пепла на губах
— Мой князь, — воин в сером, пыльном плаще склонился перед Имриком, — огромная орда зеленокожих идёт через ближайший перевал в Пепельных горах. Но самое удивительное — их ведут гномы!
— Ты сам видел такое непотребство?!
— Да, светлейший!
— Я знал, что от коротышек можно ожидать любой подлости, но, чтобы такое! Уверен, их Верховный король вместе с троном перевернулся бы, узнав о таком поведении сородичей.
— Господин, позвольте. – вмешалась Микаэла, — в старых свитках академии я читала о части гномов, ушедших в старые времена на восток и отдавшихся Великому врагу. Они поработили окружающих орков и достигли больших высот в магии и кузнечном мастерстве. К сожалению, сведений о них мало, так как попасть в их страну трудно, а выбраться так и вовсе невозможно.
— Ну что же, если они слуги хаоса, тогда наша обязанность уничтожить эту напасть. Сколько их насчитали, разведчик?
— По нашим первым оценкам орда превосходит наши силы самое меньшее впятеро.
— Не самый лучший расклад. Нас может спасти только быстрота и натиск. Вряд ли они ожидают наше нападение. Да поможет нам Ваул!
***
Микаэла сидела на грязном, покрытом копотью и саже камне на вершине холма. Мелкие частицы пепла, летавшие везде в окрестностях Пепельных гор, оседали на губах и нещадно сушили их. Прошедшее сражение выжало из неё все силы. Все склоны холма, от странной дороги из железа и дерева до вершины, были усыпаны телами павших орков и гномов. Уставшие воины складывали погибших врагов для огненного погребения.
Надо же, а ведь это была только первая из трёх частей орды, — размышляла Микаэла, — как же справиться с остальными! Неужели мы пришли в эти отвратные пустоши, чтобы бесславно погибнуть? Её платье было в крови, ЕЁ крови. Она видела с вершины холма, как сыны Каледора, во главе с князем ворвались в тыл вражескому войску. Как разлетались рабы гномов Хаоса. Как Имрик храбро бросился к мерзкому колдуну-предводителю войска и поразил его своим копьём. Но с гряды спускались новые и новые отряды врага.
Сыны Каледора были оттеснены массой тел и Имрик сражался в одиночестве. У князя сломалось копьё и пал конь, но каждый взмах его клинка продолжал уносить жизни врагов. В один момент толпа зеленокожих захлестнула Имрика и тогда Микаэла не выдержала.
Обычно, когда она сотворяла заклинание, она зачерпывала силу у ветров магии, или, если был штиль, то из внутренних запасов, пополняемых во время медитации. В этот раз сила пришла из самой её сути, кровь вскипела и рвалась наружу. Она вскинула вперёд правую руку, и сила обрела своё физическое воплощение: небо над армией треснуло и ветры магии, свиваясь в тугие стрелы огня, устремились вниз.
Кровь нашла свой выход, хлынув из носа и жил на запястье протянутой руки. Волшебница осела на руки подхвативших её воинов и не видела опустошения, которое устроил её ливень огня. Она не видела, как сгорали заживо сотни врагов. Как оставшиеся не выдержали и бросились бежать. Не видела она и того, как на месте, где стоял князь, из обгоревший груды тел взметнулся вверх серебряный клинок.
Развернуть изображение
Неподалеку стали слышны легкие шаги и тихое позвякивание итильмара. Эти звуки вывели Микаэлу из прострации. Имрик подошёл к сидящей волшебнице и посмотрел вдаль.
— Сегодня Вы спасли жизнь мне и многим нашим людям. Мы все в долгу перед Вами.
Он перевёл взгляд на неё. Лицо Имрика было серьезным, но голубые глаза смотрели с теплотой и уважением.
— Я распорядился согреть для Вас вино и подготовить постель. Вы потеряли много сил сегодня.
— Спасибо, князь, — Микаэла попыталась встать и сделать книксен, как того требовали обычаи при дворе, но ноги не слушались её и дрожали, — простите, я, кажется, совсем обессилела…
— Сидите и не надрывайте себя. Я прикажу, чтобы Вас доставили к палатке на носилках. И ещё: отныне Вам лучше ездить на лошади, она хоть сможет спасти в случае опасности.
Имрик ушёл, не слушая возражений Микаэлы и её попыток доказать, что она прямо сейчас встанет и всех заколдует. Наконец она совсем выдохлась и села обратно на камень. Память услужливо вернула её в прошедший только что разговор. Она вспомнила взгляд князя и задумчиво улыбнулась. Сейчас её уже ничего не тревожило, ни усталость, ни боль во всём теле, ни вкус пепла на губах.
Новые встречи старых друзей
После тяжелых боев с гномами хаоса войско отдыхало в воющих пустошах. Так называлась эта местность в захваченных и расшифрованных картах врага. Потихоньку тянулись немногочисленные подкрепления: к счастью, все корабли экспедиции пережили шторм и собрались в Тор Элазоре. Когда уже все отчаялись ждать Имрика и думали, что он погиб в шторме, прибыл корабль от Маяка надежды. Несколько кораблей были отправлены с докладом на Ултуан, другие же потянулись на север, к недавно покоренным землям.
Новые поселенцы вдохнули жизнь в эти мрачные места: стали появляться новые деревни, в пустошах посадили сады. Несмотря на жизнь эльфов в гармонии с природой, эти места были чужды для них – столетия владений гномов хаоса отравили землю отходами, и агрономы предсказывали, что придется приложить немало усилий для превращения этих земель в пригодные для жизни.
Хотя общее положение дел казалось безоблачным, князь ходил мрачнее тучи. Причины для этого были достаточно весомыми: все окрестные земли кишели скавенами. О, да, несмотря на то что те же люди отрицали их существование, эльфы точно знали, что под землёй, кроме гномов и зеленокожих существует эта губительная отрава. Не раз защитникам Ултуана приходилось сражаться с этим подлым и коварным врагом. Угроза от крыс считалась достаточно весомой, чтобы попытаться договориться с гномами из Карак Азула. Но разведчики, посланные в те края доложили о том, что древнее королевство пало под неистовым натиском крыс. Имрик послал приказ в капитул ордена Покоя о сборе ополчения для защиты недавно построенного города Тор Ворага. Войско должен был возглавить магистр ордена Сулландиэль – воин опытный, но после многочисленных ранений ослабший.
Волнения Имрика оказались не напрасными и, когда началось вторжение крыс, эльфы были готовы. Орды этих мерзких созданий появились сразу на севере, западе, и возле самого Маяка надежды вспыхнул пожар подземного восстания. Помимо огромных полчищ, крысы владели мрачной магией разрушения и ужасающими машинами смерти. Но воинское искусство эльфов оттачивалось веками, и в серии оборонительных боёв нападающие были разбиты.
Не давая отдыха ослабшим войскам, Имрик повёл их в сторону, откуда пришли главные силы врага: в южную часть Краесветных гор. Разведчики упорно искали крысьи норы и выкуривали крыс дымом костров. Пока на севере ополчение Сулландиэля с переменным успехом обороняло Воющие пустоши, отряд князя готовился очистить древнюю гномью твердыню. Крысы приняли бой у самого входа в подземные чертоги.
Это была трудная битва! Лучники выкашивали крыс сотнями, но на смену им вставали тысячи. Князь со свитой топтали конями врагов, вылезающих прямо из-под ног. Микаэла старалась изо всех сил, устраивая огненные вихри и посылая шары из пламени во все стороны. Но главной проблемой являлось несколько батарей катапульт, метавших свои чумные снаряды с гребня холма.
В самый критический момент боя из-за ближайшей скалы вынырнул огромный дракон, цвета каледорского неба. Его синяя чешуя сверкала, подобно сапфирам королевской короны. Дракон с ревом обрушился на катапульты, и они исчезли в потоке пламени. В этот момент Микаэла смогла виртуозно посланным шаром из пламени убить крысиного вожака. Крысы оказались зажаты между молотом драконьей ярости и наковальней эльфийской стены щитов. Их участь была предрешена.
После боя дракон опустился у небольшого ручья, вытекавшего из скалы. Это было единственное чистое место на поле брани. Имрик со свитой подъехал к огромному чудовищу. «Наш князь хоть и повелитель драконов, но это величественное создание не может никому подчиняться», — подумала Микаэла. Но в этот день ей суждено было ошибиться. Спешившись, князь подошел к дракону, тот склонил свою длинную шею. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, наконец, самый известный драконий рыцарь Ултуана рассмеялся и обнял внушающую страх голову.
— Минаитнир! Ты, как всегда, вовремя. Я уж думал, что домашняя рутина поглотила тебя и встретимся мы только после похода. Но как ты нашел нас?
— Не тот друг, кто приходит к обеду, а тот друг, кто приносит победу, — пророкотала бело-синяя гора, — тебя видеть целым я тоже рад.
Микаэла не была в этом уверена, но казалось, что огромная пасть страшного зверя улыбается.
В огне рождённая
Войско шло на север горными тропами. Необходимо было задавить угрозу от клана Риктус в её родовом гнезде — Горбатой горе. Микаэла ехала на коне чуть в стороне от войска. За время похода она сильно выросла, как маг. Сейчас даже сложные и сильные заклинания не составляли для неё большого труда, а молитвы Лиллеат помогли научиться концентрировать силы.
Сосредоточившись на медитации, Микаэла не заметила, как лошадь свернула на тропинку, ведущую в одну из бесчисленных горных долин. Она ехала между огромных вековых сосен, источавших очаровательные запахи смолы. Солнце неярко светило сквозь их пушистые кроны. Вдруг воздух разрезал рёв… Дракона?! Это не был рык грозного Минаитнира, не был голос молодого Форкстара. Голос был наполнен болью и отчаянием до такой степени, что Микаэла, не раздумывая, пришпорила коня.
Деревья расступились в стороны и открыли вид на большую поляну. Вся она кишмя кишела крысами с сетями и веревками. В центре поляны возвышался дракон. Он яростно щёлкал челюстями и раскидывал лапами самых наглых скавенов. Правое крыло дракона безжизненно повисло, из нескольких рваных ран текла кровь.
Руки Микаэлы сами собой сложились в привычные жесты. Повинуясь воле волшебницы струйки ветра Акши, ветра огня, соединились в большой огненный череп, который с жутким оскалом быстро двинулся вперёд. Череп парил, почти касаясь своей огненной челюстью земли, крысы мгновенно исчезали в его голодной пасти, за ним оставалась лишь полоса выжженной земли. Микаэла освободила свой клинок из ножен и с кличем «Каледор!» пришпорила коня.
Развернуть изображение
Скавены не ожидали нападения и запаниковали. Воспользовавшись суматохой, Микаэла пробилась к дракону. Она сняла с пояса охотничий рог, украшенный серебром, и поднесла его к губам. Тонкая тревожная трель вырвалась из него. Она должна была разнестись между скалами и донести до шедшего не так далеко войска сигнал о помощи.
В этот момент дивное звучание рога было перебито. Сверкающая зеленая искра разорвала прекрасную работу каледорских кузнецов пополам и пронеслась вблизи от головы Микаэлы. Сила удара была так велика, что её чуть не вышибло из седла.
— Берегись, — прорычал дракон, — у них есть стрелок с джеззайлом, который перебил моё крыло!
Микаэла умела не только направлять ветра магии, но и читать их следы. Вот и сейчас, за пулей в воздухе протянулась тончайшая магическая нить, она вела прямо к поваленному дереву в стороне. Среди старых ветвей блеснуло стекло. Недолго думая, Микаэла послала туда огненный шар. Раздался взрыв и рыжее пламя окрасилось зелеными всполохами.
Крысы увидели, что враг всего один и их ряды снова сомкнулись. Волшебница и дракон встретили их потоками огня. Трижды крысы откатывались под яростным напором пламени, но снова и снова серые толпы пытались добраться до своих жертв. Силы Микаэлы были на исходе, дракон тоже ослабел от потерянной крови.
В этот отчаянный момент раздались звонкие звуки эльфийских рожков и на поляну стремглав вылетели прекрасные конники в сияющих доспехах. Отряд эллирийских разведчиков успел вовремя. Меткие стрелы начали разить крыс, убивая сначала самых крупных и хорошо вооруженных. Основная масса крыс-рабов не отличалась большой храбростью и разбежалась в разные стороны.
Когда от крыс остались лишь воспоминания и обгоревшие останки, дракон обратился к эльфийке:
— Храбрая эльфина, зачем ты полезла сюда, и как вообще эльфы оказались столь далеко от своих земель?
— Меня зовут Микаэла, мы идём вслед за князем Имриком, первым из принцев-драконов, прекрасным владыкой княжества Каледор. Мы шли далеко на восток, но шторм прибил наши корабли в эти пустынные земли, и князь не мог и дальше оставить их гнить под владычеством всей мерзости, что населяет эти края. А как ты очутилась в такой неловкой ситуации?
— Я попалась в ловушку, как неразумное дитя. В свои несколько сотен лет можно и посерьезнее относиться к серым убийцам! Меня зовут Вилиса и с этого дня я обязана тебе жизнью. Я чувствую силу, что пылает в тебе и буду рада оказать помощь такой отважной воительнице в благородном деле очищения этих гор. Моя семья когда-то сильно пострадала от крыс, из всего выводка я осталась одна. В одну ночь скавены залезли в наше гнездо, чтобы выкрасть драконьи яйца. Мать попыталась спасти нас, но в порыве ярости пламя сожгло не только воров, но и повредило другие яйца. Я была единственной выжившей в тот роковой день.
Праздник победы
«Друзья, я поднимаю этот бокал за павших в этом, надеюсь, последнем сражении. Главный оплот крыс пал, благодаря нашему мужеству и жертве товарищей! – князь высоко поднял серебряную чашу и плеснул немного терпкого, душистого вина на каменный пол. – За павших! Пусть Асуриан будет благосклонен к их душам.» Раздались многочисленные голоса: «За павших!»
«Но пусть этот день запомнится нам не только, как день скорби, но и как день славной победы над старым врагом. Почти все пустоши очищены и теперь наши люди могут перековать мечи на орала и превратить эти бесплодные земли в цветущие сады!» — раздался мелодичный звон бокалов. Действительно, долгий поход был очень утомительным и многие уже мечтали о спокойной жизни. Тем более, что бескрайние земли, мрачные тучи над головой и высокие горы напоминали многим эльфам родной Каледор.
«Второй кубок, я поднимаю за нашу славную волшебницу, которая берегла наши победы от цепких крысиных лап, от жадных гномьих взглядов. За Микаэлу!» Низкие своды бывшего зала патриархов клана Риктус содрогнулись от криков: «За Микаэлу! За нашу огненную деву!»
Эльфийское вино – это особый вид искусства. В нём идеально сочетаются сладость виноградной лозы Эллириона и терпкость Сафери, тонкий запах степей Тиранока и прохлада Крейса. Оно пьянит душу и оставляет трезвым тело. Воистину, асуры стремятся к совершенству во всех своих делах!
Микаэла чувствовала себя в центре внимания, каждый был любезен с ней. Под сводами зала заиграла лютня, воины быстро возвращались в свои мирные профессии музыкантов, поэтов, ремесленников, художников. Кстати, кто-то просил у неё разрешения написать её портрет, хм, было бы весьма приятно и обязательно со всполохами пламени и такой милой Вилисой, с которой они проводили много времени по пути сюда. А ещё позже собирались устроить танцы под звёздами. Боги, как давно она не танцевала!
— Микаэла, не хотите ли взглянуть на закат? Здесь есть небольшой балкон, высеченный в скалах, — князь незаметно появился рядом с волшебницей. За небольшим каменным выступом притаилась лестница, которая вела наружу. Микаэла и Имрик поднялись по ней. Снаружи дул легкий прохладный ветер, и закат бросал длинные тени на лежащую внизу долину.
— Мэтресса Микаэла, я хотел…
— Простите, светлый князь, но мне было бы приятно, если бы Вы обращались ко мне просто по имени.
— Хорошо. Микаэла, я хотел выразить своё искреннее восхищение твоим поступком. Каждый из нас проявлял свою отвагу в бою, плечом к плечу с друзьями против полчищ врагов. Но рискнуть своей жизнью и броситься в толпу ради дракона… Не каждый из асуров способен на такой подвиг, тем более что сильнее всего они ценят долгую жизнь свою и себе подобных. Я очень сожалею, что не услышал в тот момент сигнал твоего рога. Не представляю, чтобы я делал, если бы с тобой что-нибудь случилось.
Князь повернулся лицом к горной панораме. Ветер элегантно откинул прядь его бело-золотых волос. Взор его был обращен на восток.
«Эхх, — думала Микаэлла, — Он смотрит на восток и, наверное, жалеет, что мы всё дальше уклоняемся на запад. А я? Я даже рада, что мы так отошли от намеченного пути. О, Лиллеат, о чём же она думает? Как верная соратница, я должна помочь ему осуществить мечту. Но как от этого больно на сердце… Нет, она не может вот так стоять рядом с ним и ничего не сказать!» Микаэла подошла ближе к князю и, поймав взгляд его искристо-голубых глаз, густо покраснела.
— Светлый князь, я давно хотела сказать Вам…
— Ваша светлость! – на балкон вбежал один из постовых воинов, — Ко входу в крепость прибыло сразу три посланника от зеленокожих. Они хотят видеть Вас и сильно ругаются.
— Очень необычно для орков – присылать послов. Вели пустить их, я буду ждать в зале.
Развернуть изображение
***
Три разные фигуры вошли в зал и застыли напротив импровизированного трона, на котором сидел Имрик. Несмотря на то, что все трое были представители одной расы, редко где можно было встретить настолько разных существ. В центре горой возвышался орк с кожей черно-зелёного цвета, почти целиком скрытой грязными, поржавевшими доспехами, покрытыми остатками красной краски. По самому главному правилу зеленокожих — праву сильного он первый держал короткую, но ёмкую речь:
— Горбад сильный, но хитрый хаворить вам остроухые. Бальшой Ваагх идти по вашу жалкую жызнь!
Слева стояло нечто, невысокое, непонятной формы, скрытое не по размеру большим черным балахоном, украшенным изображениями ухмыляющийся луны. Бледный кривой нос и горящие из-под черного колпака красным глазки выдавали в нём представителя ночных гоблинов.
— Жалкие эльфцы, великий босс Скарсник так велик, что даже не увидит, как раздавит вас своей хитрой, но сильной гоблой! Смерть вам, чужаки! Хи-хи-хи!
Третьим послом тоже был гоблин, он был практически наг и прикрыт только повязкой из листьев. Дозорные докладывали, что он прибыл на волке. Тонким, но очень громким для его телосложения голосом он пропищал:
— Листорезы! Ваагх!
Сразу после ухода послов в залу вошёл гонец:
— Срочная депеша от Сулландиэля.
Князь принял письмо, нервным движением сорвал с него печать и, быстро пробежав глазами, тяжело сел. Он молча передал письмо стоявшей рядом Микаэле. На бумаге ровным каллиграфическим почерком начальника разведки было написано следующее.
"Светлый князь, спешу сообщить тяжёлые новости: большая орда ночных гоблинов вторглась в контролируемые нами горы. Скорее всего они быстро займут руины Карак Азула, наших воинов там почти нет. На границах собираются и другие армии зеленокожих.
Другая тяжёлая весть — разведка сообщает, что наше войско проглядело ряд убежищ клана Риктус и теперь Третч Подлый хвост собирает новое войско. В своей мести он пригласил принять участие воинский клан Морс, который недавно закончил победоносную войну и ищет новую жертву. Постараюсь приложить все усилия, но боюсь, против нас ополчились север, запад и юг."
Микаэла закончила читать письмо с горечью в голосе. В зале висела гробовая тишина. Получалось, что праздник победы был преждевременным. Получалось, что сейчас они устроили себе тризну. Закат догорал в горах, вместе с ним горели надежды эльфов.
Танец драконов
Солнце ещё не поднялось над горами и влажный туман заполнял долины. Сегодня был торжественный день, и каждый асур начистил свои доспехи. В этот день ряды драконьих рыцарей пополнялись полноправным членом, метресса Микаэла становилась в один ряд с лучшими воинами Ултуана и, в отличие от большинства, она была со своим драконом.
Вилиса и Микаэла крепко сдружились за несколько месяцев, волшебница, хоть и не владела магией жизни, прилагала все усилия для того, чтобы поставить драконицу на крыло. С каждым днем полеты становились всё увереннее и вот настал тот счастливый для обеих день, когда Вилиса предложила Микаэле совместный полёт. Подниматься в воздух было страшно, но потом ощущение полёта захлестнуло Микаэлу. От вида гор с высоты захватывало дух, а асуры внизу превращались в маленьких жучков. Вилиса придерживалась мысли, что орки и, особенно, скавены в этих горах явно лишние, поэтому с радостью присоединилась к походу, как только позволили силы.
Теперь они стояли рядом друг с другом. Молодые, прекрасные, смелые, Имрику было очень приятно смотреть на обеих красавиц. Когда отыграли фанфары, Микаэла склонила голову, и князь повесил на изящную шею волшебницы тонкую итильмаровую цепочку, выкованную лучшими из кузнецов Ваула, к цепочке был прикреплен медальон в форме пяти языков пламени, выполненный из рубинов в золотой оправе. Камни ярко сияли на солнце и, казалось, маленький огонёк зажёгся на груди Микаэлы.
— Подними голову, вольная, отныне ты – свободна от всех приказов, и даже Король-Феникс может лишь попросить тебя о помощи. Будь достойна своего дракона и пусть вечность не разлучит вас. Твой знак – фианорве, пламя души – третий в иерархии. Клянешься ли ты направлять свои подвиги на благо Ултуану и миру?
— Клянусь, ваша светлость!
— Отныне для тебя я просто Имрик, — сказал князь и улыбнулся.
***
Войско снова шло. Пыль пустошей клубилась над ним, а ветер выл в скалах. Князь со свитой стоял чуть в стороне и ждал: войско догоняла маленькая звёздочка — это шлем блестел на голове гонца. Наконец письмо оказалось в руке Имрика. Он с нетерпением сорвал печать и извлёк лист бумаги. На нем аккуратным почерком Сулландиэля было написано следующее:
"Ваше превосходство, согласно полученному указу "Об обороне юга Темноземья", я принял единственное верное, как я считаю, решение: Карак Азул был отдан клану Морс, в обмен на то, что скавены неожиданно нападут на зеленокожих Скарсника. Насколько известно моей разведке, они давно делят старую твердыню гномов, Карак восемь вершин, с гоблинами. Сейчас моё войско выдвигается на север, чтобы прикрыть наши владения от Листорезов."
— Это очень низко, настоящие асуры не должны так поступать! – в сердцах воскликнул Имрик и скомкал письмо, – Но по большому счету он прав, потомки назовут это величайшей военной хитростью и даже знать не будут, какой это был величайший позор.
Мимо продолжали проплывать блестящие ряды шлемов. Стальная змея войска тянулась в горы. Скарсник набрал большую силу: он сравнял с землёй царство гномов и недавно поглотил Ваагх Горбада. Эльфы должны были переломить хребет зеленокожих, пока их лавина не смела асуров. Скоро из вольного кормления вернётся троица драконов, а значит победа будет за детьми Каледора.
***
Полёт – незабываемые ощущения скорости, высоты, свободы. Века он проводил в седле, но до сих пор детское ощущение восторга приходит к нему, когда мощные крылья Минаитнира поднимают его в небо. Путеводная звезда – первый знак в иерархии принцев-драконов горит лучами света на его груди. Этот поход повернулся совсем не так, как он ожидал. Идёт ли он в нужном направлении?
Мимо стремглав пронеслась Вилиса. Наездница и дракон были одним целым. Микаэла, прекрасная волшебница, огненная дева, чью искренность и жертвенность уважают драконы. Словно почувствовав мысли Имрика, она повернулась, их взгляды встретились, и он увидел там пылающее пламя чувств и ответ на свой вопрос.
Колонна эльфов шла по земле, а в небе над ними резвились два дракона, один огненно-рыжий, как пламя в кузнице, другой бело-синий, как далёкое каледорское небо. Случайному путнику могло показаться, что драконы танцуют и взмахами своих исполинских крыльев заставляют сердца биться чаще.
Развернуть изображение
Вроде уложился)) Возможно, несколько рисунков будут добавлены позднее.
Приношу огромную благодарность своему нейрохудожнику, shedevrum.ai/@no_n
Моды: 2 очка/уровень; VCO
Т.к. заняты уже несколько очень интересных мне персонажей, то решил заранее "забить" тему. Заранее прошу прощения за долгое молчание, писать планирую в июне.
Пролог
Море нежно ласкало скалы, небо было усыпано тысячами звёзд. Звезды складывались в сложные узоры и освещали небо и землю тусклым, мягким светом. Светлая фигура на отвесном утёсе задумчиво смотрела в даль.
— С малых лет мы смотрим на небо. Казалось бы, за сотни лет оно ни капли не поменялось, а всё же каждый раз душа трепещет от этого милого сердцу вида. Вот Курноус метко стреляет из лука Рогатой смерти, рядом с ним стоит верная Иша, мать всех Асур. Вот мудрый Хоэт и непорочная Лиллеат, улыбаясь, гадают на Чаше времен. Весёлый Лоэк играет на Лире задумчивой Ладриэль и зовёт её вместе в дорогу. У Короля-Феникса есть Вечная королева, всё в этом мире находит свою вторую половинку и только один умелый воин, храбрый друг драконов и очень скромный князь Каледора за пять веков жизни так и не нашёл свою спутницу!
Слова медленно утонули в окружающей тьме, и тьма ответила эльфийскому князю. У тьмы был очень низкий голос, больше всего он был похож на далекие раскаты грома. У тьмы были сверкающие зеленые глаза и пасть, внутри которой играли языки пламени.
— Невесту столь сильному защитнику своей страны что же мешает найти себе?
— Ты знаешь, мой друг, Минаитнир, что пламенные сердца драконов милее мне, чем томные вздохи фрейлин из долины Геан. Вот, если бы жила на свете дева, которой полет сквозь бурю и пламя были дороже платьев, украшений и сплетен! Я готов пойти хоть на край земли за такой невестой!
-Беде твоей помочь могу я. Известно тебе, что жило племя наше по планете всей. Великая катастрофа драконов разделила. Одна семья ушла после той войны на восток далеко. Людям они помогли, в порядок страну привели. Слышал я, что в семье их традиция есть: в подобных тебе обернуться могут. Маскитинвар – дракон лунный, предков почтить летал в Темноземье. Над караванами людей пролетая, много слышал о храбрости и красоте принцессы катайской.
— Право слово, друг мой, если бы была такая принцесса, я бы уже давно знал о ней. Я думаю, твой друг ошибался, люди любят выдумывать себе сказки…
***
Два месяца спустя тридцать два белоснежных корабля уходили на восток. На белоснежных пирсах Лотерна остались родственники и друзья. Свежий ветер уносил изящные суда на восток. Вместе с князем, кроме его личной дружины отправилось много народа. Сам Король-феникс, Финубар Мореплаватель, благословил это предприятие. Он считал, что интересы Ултуана заключаются а объединении усилий Порядка в противостоянии Хаосу. С людьми Империи отношения были налажены, в то же время колонии на востоке были давно утеряны и никакой информации оттуда не поступало. Поэтому вместе с Имриком отправились маги-ученые, писатели и поэты, а также немалое число поселенцев и торговцев для основания новых колоний. Минаитнир обещал позже нагнать флот, недавно его лунная драконица высидела яйцо и маленького дракончика нужно было ставить на крыло. Вместе с Имриком отправился один из многочисленных племянников Минаитнира – огненный дракон Форксар.
Мрачные берега
Огромная серая волна поднялась над кораблем и практически закрыла собой небо. Массы воды падали на корабль и неминуемо грозили отправить его прямиком к Матлаану. Две фигурки на корме пытались развернуть корабль по направлению волны. От некогда белоснежных парусов остались порванные несколько раз тряпки. Море Ужаса полностью оправдывало своё название. Начавшаяся вскоре после выхода из Тор Элазора буря длилась уже три недели. Её не могли унять ни молитвы морскому богу, ни заклинания магов. И если сначала мастерство эльфийских мореходов позволяло держаться вместе, то теперь от всей флотилии остались три корабля.
Вода с грохотом ринулась вниз, но Имрику и кормчему Алазару удалось справиться с управлением. Корабль быстро поднялся на гребень волны. Вдали показалась серая полоса берега. Зоркий взгляд кормчего разглядел небольшую бухту, защищенную от волн, туда и направились оставшиеся корабли. По старой традиции, князь первым спрыгнул на берег. Вокруг лежали мрачные заброшенные пустоши.
— Асуриан смилостивился над нами и спас наши жизни! Стоит основать здесь поселение, а после шторма отправить самый крепкий из оставшихся кораблей в Тор Элазор, узнать о судьбе остальных и призвать их воссоединиться с нами. Гордость не позволит мне просить о помощи, хотя и лишней она сейчас не будет. Может так статься, что остаток пути нам придется пройти по суше.
***
Микаэла шла по грандиозному кладбищу. Вокруг, сколько хватало взгляда, лежали колоссальные скелеты драконов. Князь Имрик сказал, что многие тысячи лет драконы, встретившие старость, совершали сюда свой последний перелёт. А эти бородатые коротышки посмели осквернить это величественное место! Гадкий клан Хельхайм пилил кости и продавал их по рынкам Старого света! От волнения у Микаэлы с кончиков пальцев сорвались яркие искры.
Всего двадцать пять лет назад она покинула стены академии и этот поход был её первым предприятием. «Успокойся», сказала она себе, «Ты была самой рассудительной из всех огнёвок, учившихся с тобой». За черепом дракона в два эльфийских роста Микаэла неожиданно встретила князя.
— Моё почтение, Светлейший!
— Здравствуй, дочь Солнца. Позволь узнать, что заставило тебя покинуть лагерь и празднование победы над старым недругом?
Микаэла смутилась: слава и возраст владыки Каледора вызывали легкую скованность, но всё же она решила доверить предводителю их похода свои сокровенные мысли.
— Ещё будучи юной девой я мечтала стать другом драконов. К несчастью, в нашем солнечном Элирионе драконов очень мало, и те, что есть, ушли в глубокий сон. Я решила посвятить себя той стихии, что ближе всех драконам – огню. Скажите, князь, а как Вы прошли свой путь драконьего наездника?
Имрик задумался. За все годы сплошных походов, войн, турниров и пиров, он не часто оглядывался на своё прошлое, считая, что он должен делать всё, что может для защиты Ултуана и драконьих семейств Каледора.
— Знаешь, за все века общения с драконьим родом я понял главное: драконы уважают силу, но ещё больше они уважают честность и искренность. К сожалению, не многие из наших соплеменников могут похвастать этим. А те, кому близки такие чувства, никогда не будут гордиться этим. В нашем обществе очень любят сплетни и интриги, драконы же презирают это. Да и я тоже…
Они вернулись в лагерь уже после заката солнца. Князь Имрик многое знал о драконах и рассказывал их историю с таким блеском в глазах, что невозможно было не заразиться любовью к этим древним и мудрым рептилиям.
На следующий день войско выступило на север. Десять принцев-драконов из Сынов Каледора – личной охраны Имрика поклялись, что после расправы с гномами они вернутся сюда и создадут капитул ордена Покоя, будут охранять останки драконов от мародеров.
Вкус пепла на губах
— Мой князь, — воин в сером, пыльном плаще склонился перед Имриком, — огромная орда зеленокожих идёт через ближайший перевал в Пепельных горах. Но самое удивительное — их ведут гномы!
— Ты сам видел такое непотребство?!
— Да, светлейший!
— Я знал, что от коротышек можно ожидать любой подлости, но, чтобы такое! Уверен, их Верховный король вместе с троном перевернулся бы, узнав о таком поведении сородичей.
— Господин, позвольте. – вмешалась Микаэла, — в старых свитках академии я читала о части гномов, ушедших в старые времена на восток и отдавшихся Великому врагу. Они поработили окружающих орков и достигли больших высот в магии и кузнечном мастерстве. К сожалению, сведений о них мало, так как попасть в их страну трудно, а выбраться так и вовсе невозможно.
— Ну что же, если они слуги хаоса, тогда наша обязанность уничтожить эту напасть. Сколько их насчитали, разведчик?
— По нашим первым оценкам орда превосходит наши силы самое меньшее впятеро.
— Не самый лучший расклад. Нас может спасти только быстрота и натиск. Вряд ли они ожидают наше нападение. Да поможет нам Ваул!
***
Микаэла сидела на грязном, покрытом копотью и саже камне на вершине холма. Мелкие частицы пепла, летавшие везде в окрестностях Пепельных гор, оседали на губах и нещадно сушили их. Прошедшее сражение выжало из неё все силы. Все склоны холма, от странной дороги из железа и дерева до вершины, были усыпаны телами павших орков и гномов. Уставшие воины складывали погибших врагов для огненного погребения.
Надо же, а ведь это была только первая из трёх частей орды, — размышляла Микаэла, — как же справиться с остальными! Неужели мы пришли в эти отвратные пустоши, чтобы бесславно погибнуть? Её платье было в крови, ЕЁ крови. Она видела с вершины холма, как сыны Каледора, во главе с князем ворвались в тыл вражескому войску. Как разлетались рабы гномов Хаоса. Как Имрик храбро бросился к мерзкому колдуну-предводителю войска и поразил его своим копьём. Но с гряды спускались новые и новые отряды врага.
Сыны Каледора были оттеснены массой тел и Имрик сражался в одиночестве. У князя сломалось копьё и пал конь, но каждый взмах его клинка продолжал уносить жизни врагов. В один момент толпа зеленокожих захлестнула Имрика и тогда Микаэла не выдержала.
Обычно, когда она сотворяла заклинание, она зачерпывала силу у ветров магии, или, если был штиль, то из внутренних запасов, пополняемых во время медитации. В этот раз сила пришла из самой её сути, кровь вскипела и рвалась наружу. Она вскинула вперёд правую руку, и сила обрела своё физическое воплощение: небо над армией треснуло и ветры магии, свиваясь в тугие стрелы огня, устремились вниз.
Кровь нашла свой выход, хлынув из носа и жил на запястье протянутой руки. Волшебница осела на руки подхвативших её воинов и не видела опустошения, которое устроил её ливень огня. Она не видела, как сгорали заживо сотни врагов. Как оставшиеся не выдержали и бросились бежать. Не видела она и того, как на месте, где стоял князь, из обгоревший груды тел взметнулся вверх серебряный клинок.
Неподалеку стали слышны легкие шаги и тихое позвякивание итильмара. Эти звуки вывели Микаэлу из прострации. Имрик подошёл к сидящей волшебнице и посмотрел вдаль.
— Сегодня Вы спасли жизнь мне и многим нашим людям. Мы все в долгу перед Вами.
Он перевёл взгляд на неё. Лицо Имрика было серьезным, но голубые глаза смотрели с теплотой и уважением.
— Я распорядился согреть для Вас вино и подготовить постель. Вы потеряли много сил сегодня.
— Спасибо, князь, — Микаэла попыталась встать и сделать книксен, как того требовали обычаи при дворе, но ноги не слушались её и дрожали, — простите, я, кажется, совсем обессилела…
— Сидите и не надрывайте себя. Я прикажу, чтобы Вас доставили к палатке на носилках. И ещё: отныне Вам лучше ездить на лошади, она хоть сможет спасти в случае опасности.
Имрик ушёл, не слушая возражений Микаэлы и её попыток доказать, что она прямо сейчас встанет и всех заколдует. Наконец она совсем выдохлась и села обратно на камень. Память услужливо вернула её в прошедший только что разговор. Она вспомнила взгляд князя и задумчиво улыбнулась. Сейчас её уже ничего не тревожило, ни усталость, ни боль во всём теле, ни вкус пепла на губах.
Новые встречи старых друзей
После тяжелых боев с гномами хаоса войско отдыхало в воющих пустошах. Так называлась эта местность в захваченных и расшифрованных картах врага. Потихоньку тянулись немногочисленные подкрепления: к счастью, все корабли экспедиции пережили шторм и собрались в Тор Элазоре. Когда уже все отчаялись ждать Имрика и думали, что он погиб в шторме, прибыл корабль от Маяка надежды. Несколько кораблей были отправлены с докладом на Ултуан, другие же потянулись на север, к недавно покоренным землям.
Новые поселенцы вдохнули жизнь в эти мрачные места: стали появляться новые деревни, в пустошах посадили сады. Несмотря на жизнь эльфов в гармонии с природой, эти места были чужды для них – столетия владений гномов хаоса отравили землю отходами, и агрономы предсказывали, что придется приложить немало усилий для превращения этих земель в пригодные для жизни.
Хотя общее положение дел казалось безоблачным, князь ходил мрачнее тучи. Причины для этого были достаточно весомыми: все окрестные земли кишели скавенами. О, да, несмотря на то что те же люди отрицали их существование, эльфы точно знали, что под землёй, кроме гномов и зеленокожих существует эта губительная отрава. Не раз защитникам Ултуана приходилось сражаться с этим подлым и коварным врагом. Угроза от крыс считалась достаточно весомой, чтобы попытаться договориться с гномами из Карак Азула. Но разведчики, посланные в те края доложили о том, что древнее королевство пало под неистовым натиском крыс. Имрик послал приказ в капитул ордена Покоя о сборе ополчения для защиты недавно построенного города Тор Ворага. Войско должен был возглавить магистр ордена Сулландиэль – воин опытный, но после многочисленных ранений ослабший.
Волнения Имрика оказались не напрасными и, когда началось вторжение крыс, эльфы были готовы. Орды этих мерзких созданий появились сразу на севере, западе, и возле самого Маяка надежды вспыхнул пожар подземного восстания. Помимо огромных полчищ, крысы владели мрачной магией разрушения и ужасающими машинами смерти. Но воинское искусство эльфов оттачивалось веками, и в серии оборонительных боёв нападающие были разбиты.
Не давая отдыха ослабшим войскам, Имрик повёл их в сторону, откуда пришли главные силы врага: в южную часть Краесветных гор. Разведчики упорно искали крысьи норы и выкуривали крыс дымом костров. Пока на севере ополчение Сулландиэля с переменным успехом обороняло Воющие пустоши, отряд князя готовился очистить древнюю гномью твердыню. Крысы приняли бой у самого входа в подземные чертоги.
Это была трудная битва! Лучники выкашивали крыс сотнями, но на смену им вставали тысячи. Князь со свитой топтали конями врагов, вылезающих прямо из-под ног. Микаэла старалась изо всех сил, устраивая огненные вихри и посылая шары из пламени во все стороны. Но главной проблемой являлось несколько батарей катапульт, метавших свои чумные снаряды с гребня холма.
В самый критический момент боя из-за ближайшей скалы вынырнул огромный дракон, цвета каледорского неба. Его синяя чешуя сверкала, подобно сапфирам королевской короны. Дракон с ревом обрушился на катапульты, и они исчезли в потоке пламени. В этот момент Микаэла смогла виртуозно посланным шаром из пламени убить крысиного вожака. Крысы оказались зажаты между молотом драконьей ярости и наковальней эльфийской стены щитов. Их участь была предрешена.
После боя дракон опустился у небольшого ручья, вытекавшего из скалы. Это было единственное чистое место на поле брани. Имрик со свитой подъехал к огромному чудовищу. «Наш князь хоть и повелитель драконов, но это величественное создание не может никому подчиняться», — подумала Микаэла. Но в этот день ей суждено было ошибиться. Спешившись, князь подошел к дракону, тот склонил свою длинную шею. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, наконец, самый известный драконий рыцарь Ултуана рассмеялся и обнял внушающую страх голову.
— Минаитнир! Ты, как всегда, вовремя. Я уж думал, что домашняя рутина поглотила тебя и встретимся мы только после похода. Но как ты нашел нас?
— Не тот друг, кто приходит к обеду, а тот друг, кто приносит победу, — пророкотала бело-синяя гора, — тебя видеть целым я тоже рад.
Микаэла не была в этом уверена, но казалось, что огромная пасть страшного зверя улыбается.
В огне рождённая
Войско шло на север горными тропами. Необходимо было задавить угрозу от клана Риктус в её родовом гнезде — Горбатой горе. Микаэла ехала на коне чуть в стороне от войска. За время похода она сильно выросла, как маг. Сейчас даже сложные и сильные заклинания не составляли для неё большого труда, а молитвы Лиллеат помогли научиться концентрировать силы.
Сосредоточившись на медитации, Микаэла не заметила, как лошадь свернула на тропинку, ведущую в одну из бесчисленных горных долин. Она ехала между огромных вековых сосен, источавших очаровательные запахи смолы. Солнце неярко светило сквозь их пушистые кроны. Вдруг воздух разрезал рёв… Дракона?! Это не был рык грозного Минаитнира, не был голос молодого Форкстара. Голос был наполнен болью и отчаянием до такой степени, что Микаэла, не раздумывая, пришпорила коня.
Деревья расступились в стороны и открыли вид на большую поляну. Вся она кишмя кишела крысами с сетями и веревками. В центре поляны возвышался дракон. Он яростно щёлкал челюстями и раскидывал лапами самых наглых скавенов. Правое крыло дракона безжизненно повисло, из нескольких рваных ран текла кровь.
Руки Микаэлы сами собой сложились в привычные жесты. Повинуясь воле волшебницы струйки ветра Акши, ветра огня, соединились в большой огненный череп, который с жутким оскалом быстро двинулся вперёд. Череп парил, почти касаясь своей огненной челюстью земли, крысы мгновенно исчезали в его голодной пасти, за ним оставалась лишь полоса выжженной земли. Микаэла освободила свой клинок из ножен и с кличем «Каледор!» пришпорила коня.
Скавены не ожидали нападения и запаниковали. Воспользовавшись суматохой, Микаэла пробилась к дракону. Она сняла с пояса охотничий рог, украшенный серебром, и поднесла его к губам. Тонкая тревожная трель вырвалась из него. Она должна была разнестись между скалами и донести до шедшего не так далеко войска сигнал о помощи.
В этот момент дивное звучание рога было перебито. Сверкающая зеленая искра разорвала прекрасную работу каледорских кузнецов пополам и пронеслась вблизи от головы Микаэлы. Сила удара была так велика, что её чуть не вышибло из седла.
— Берегись, — прорычал дракон, — у них есть стрелок с джеззайлом, который перебил моё крыло!
Микаэла умела не только направлять ветра магии, но и читать их следы. Вот и сейчас, за пулей в воздухе протянулась тончайшая магическая нить, она вела прямо к поваленному дереву в стороне. Среди старых ветвей блеснуло стекло. Недолго думая, Микаэла послала туда огненный шар. Раздался взрыв и рыжее пламя окрасилось зелеными всполохами.
Крысы увидели, что враг всего один и их ряды снова сомкнулись. Волшебница и дракон встретили их потоками огня. Трижды крысы откатывались под яростным напором пламени, но снова и снова серые толпы пытались добраться до своих жертв. Силы Микаэлы были на исходе, дракон тоже ослабел от потерянной крови.
В этот отчаянный момент раздались звонкие звуки эльфийских рожков и на поляну стремглав вылетели прекрасные конники в сияющих доспехах. Отряд эллирийских разведчиков успел вовремя. Меткие стрелы начали разить крыс, убивая сначала самых крупных и хорошо вооруженных. Основная масса крыс-рабов не отличалась большой храбростью и разбежалась в разные стороны.
Когда от крыс остались лишь воспоминания и обгоревшие останки, дракон обратился к эльфийке:
— Храбрая эльфина, зачем ты полезла сюда, и как вообще эльфы оказались столь далеко от своих земель?
— Меня зовут Микаэла, мы идём вслед за князем Имриком, первым из принцев-драконов, прекрасным владыкой княжества Каледор. Мы шли далеко на восток, но шторм прибил наши корабли в эти пустынные земли, и князь не мог и дальше оставить их гнить под владычеством всей мерзости, что населяет эти края. А как ты очутилась в такой неловкой ситуации?
— Я попалась в ловушку, как неразумное дитя. В свои несколько сотен лет можно и посерьезнее относиться к серым убийцам! Меня зовут Вилиса и с этого дня я обязана тебе жизнью. Я чувствую силу, что пылает в тебе и буду рада оказать помощь такой отважной воительнице в благородном деле очищения этих гор. Моя семья когда-то сильно пострадала от крыс, из всего выводка я осталась одна. В одну ночь скавены залезли в наше гнездо, чтобы выкрасть драконьи яйца. Мать попыталась спасти нас, но в порыве ярости пламя сожгло не только воров, но и повредило другие яйца. Я была единственной выжившей в тот роковой день.
Праздник победы
«Друзья, я поднимаю этот бокал за павших в этом, надеюсь, последнем сражении. Главный оплот крыс пал, благодаря нашему мужеству и жертве товарищей! – князь высоко поднял серебряную чашу и плеснул немного терпкого, душистого вина на каменный пол. – За павших! Пусть Асуриан будет благосклонен к их душам.» Раздались многочисленные голоса: «За павших!»
«Но пусть этот день запомнится нам не только, как день скорби, но и как день славной победы над старым врагом. Почти все пустоши очищены и теперь наши люди могут перековать мечи на орала и превратить эти бесплодные земли в цветущие сады!» — раздался мелодичный звон бокалов. Действительно, долгий поход был очень утомительным и многие уже мечтали о спокойной жизни. Тем более, что бескрайние земли, мрачные тучи над головой и высокие горы напоминали многим эльфам родной Каледор.
«Второй кубок, я поднимаю за нашу славную волшебницу, которая берегла наши победы от цепких крысиных лап, от жадных гномьих взглядов. За Микаэлу!» Низкие своды бывшего зала патриархов клана Риктус содрогнулись от криков: «За Микаэлу! За нашу огненную деву!»
Эльфийское вино – это особый вид искусства. В нём идеально сочетаются сладость виноградной лозы Эллириона и терпкость Сафери, тонкий запах степей Тиранока и прохлада Крейса. Оно пьянит душу и оставляет трезвым тело. Воистину, асуры стремятся к совершенству во всех своих делах!
Микаэла чувствовала себя в центре внимания, каждый был любезен с ней. Под сводами зала заиграла лютня, воины быстро возвращались в свои мирные профессии музыкантов, поэтов, ремесленников, художников. Кстати, кто-то просил у неё разрешения написать её портрет, хм, было бы весьма приятно и обязательно со всполохами пламени и такой милой Вилисой, с которой они проводили много времени по пути сюда. А ещё позже собирались устроить танцы под звёздами. Боги, как давно она не танцевала!
— Микаэла, не хотите ли взглянуть на закат? Здесь есть небольшой балкон, высеченный в скалах, — князь незаметно появился рядом с волшебницей. За небольшим каменным выступом притаилась лестница, которая вела наружу. Микаэла и Имрик поднялись по ней. Снаружи дул легкий прохладный ветер, и закат бросал длинные тени на лежащую внизу долину.
— Мэтресса Микаэла, я хотел…
— Простите, светлый князь, но мне было бы приятно, если бы Вы обращались ко мне просто по имени.
— Хорошо. Микаэла, я хотел выразить своё искреннее восхищение твоим поступком. Каждый из нас проявлял свою отвагу в бою, плечом к плечу с друзьями против полчищ врагов. Но рискнуть своей жизнью и броситься в толпу ради дракона… Не каждый из асуров способен на такой подвиг, тем более что сильнее всего они ценят долгую жизнь свою и себе подобных. Я очень сожалею, что не услышал в тот момент сигнал твоего рога. Не представляю, чтобы я делал, если бы с тобой что-нибудь случилось.
Князь повернулся лицом к горной панораме. Ветер элегантно откинул прядь его бело-золотых волос. Взор его был обращен на восток.
«Эхх, — думала Микаэлла, — Он смотрит на восток и, наверное, жалеет, что мы всё дальше уклоняемся на запад. А я? Я даже рада, что мы так отошли от намеченного пути. О, Лиллеат, о чём же она думает? Как верная соратница, я должна помочь ему осуществить мечту. Но как от этого больно на сердце… Нет, она не может вот так стоять рядом с ним и ничего не сказать!» Микаэла подошла ближе к князю и, поймав взгляд его искристо-голубых глаз, густо покраснела.
— Светлый князь, я давно хотела сказать Вам…
— Ваша светлость! – на балкон вбежал один из постовых воинов, — Ко входу в крепость прибыло сразу три посланника от зеленокожих. Они хотят видеть Вас и сильно ругаются.
— Очень необычно для орков – присылать послов. Вели пустить их, я буду ждать в зале.
***
Три разные фигуры вошли в зал и застыли напротив импровизированного трона, на котором сидел Имрик. Несмотря на то, что все трое были представители одной расы, редко где можно было встретить настолько разных существ. В центре горой возвышался орк с кожей черно-зелёного цвета, почти целиком скрытой грязными, поржавевшими доспехами, покрытыми остатками красной краски. По самому главному правилу зеленокожих — праву сильного он первый держал короткую, но ёмкую речь:
— Горбад сильный, но хитрый хаворить вам остроухые. Бальшой Ваагх идти по вашу жалкую жызнь!
Слева стояло нечто, невысокое, непонятной формы, скрытое не по размеру большим черным балахоном, украшенным изображениями ухмыляющийся луны. Бледный кривой нос и горящие из-под черного колпака красным глазки выдавали в нём представителя ночных гоблинов.
— Жалкие эльфцы, великий босс Скарсник так велик, что даже не увидит, как раздавит вас своей хитрой, но сильной гоблой! Смерть вам, чужаки! Хи-хи-хи!
Третьим послом тоже был гоблин, он был практически наг и прикрыт только повязкой из листьев. Дозорные докладывали, что он прибыл на волке. Тонким, но очень громким для его телосложения голосом он пропищал:
— Листорезы! Ваагх!
Сразу после ухода послов в залу вошёл гонец:
— Срочная депеша от Сулландиэля.
Князь принял письмо, нервным движением сорвал с него печать и, быстро пробежав глазами, тяжело сел. Он молча передал письмо стоявшей рядом Микаэле. На бумаге ровным каллиграфическим почерком начальника разведки было написано следующее.
"Светлый князь, спешу сообщить тяжёлые новости: большая орда ночных гоблинов вторглась в контролируемые нами горы. Скорее всего они быстро займут руины Карак Азула, наших воинов там почти нет. На границах собираются и другие армии зеленокожих.
Другая тяжёлая весть — разведка сообщает, что наше войско проглядело ряд убежищ клана Риктус и теперь Третч Подлый хвост собирает новое войско. В своей мести он пригласил принять участие воинский клан Морс, который недавно закончил победоносную войну и ищет новую жертву. Постараюсь приложить все усилия, но боюсь, против нас ополчились север, запад и юг."
Микаэла закончила читать письмо с горечью в голосе. В зале висела гробовая тишина. Получалось, что праздник победы был преждевременным. Получалось, что сейчас они устроили себе тризну. Закат догорал в горах, вместе с ним горели надежды эльфов.
Танец драконов
Солнце ещё не поднялось над горами и влажный туман заполнял долины. Сегодня был торжественный день, и каждый асур начистил свои доспехи. В этот день ряды драконьих рыцарей пополнялись полноправным членом, метресса Микаэла становилась в один ряд с лучшими воинами Ултуана и, в отличие от большинства, она была со своим драконом.
Вилиса и Микаэла крепко сдружились за несколько месяцев, волшебница, хоть и не владела магией жизни, прилагала все усилия для того, чтобы поставить драконицу на крыло. С каждым днем полеты становились всё увереннее и вот настал тот счастливый для обеих день, когда Вилиса предложила Микаэле совместный полёт. Подниматься в воздух было страшно, но потом ощущение полёта захлестнуло Микаэлу. От вида гор с высоты захватывало дух, а асуры внизу превращались в маленьких жучков. Вилиса придерживалась мысли, что орки и, особенно, скавены в этих горах явно лишние, поэтому с радостью присоединилась к походу, как только позволили силы.
Теперь они стояли рядом друг с другом. Молодые, прекрасные, смелые, Имрику было очень приятно смотреть на обеих красавиц. Когда отыграли фанфары, Микаэла склонила голову, и князь повесил на изящную шею волшебницы тонкую итильмаровую цепочку, выкованную лучшими из кузнецов Ваула, к цепочке был прикреплен медальон в форме пяти языков пламени, выполненный из рубинов в золотой оправе. Камни ярко сияли на солнце и, казалось, маленький огонёк зажёгся на груди Микаэлы.
— Подними голову, вольная, отныне ты – свободна от всех приказов, и даже Король-Феникс может лишь попросить тебя о помощи. Будь достойна своего дракона и пусть вечность не разлучит вас. Твой знак – фианорве, пламя души – третий в иерархии. Клянешься ли ты направлять свои подвиги на благо Ултуану и миру?
— Клянусь, ваша светлость!
— Отныне для тебя я просто Имрик, — сказал князь и улыбнулся.
***
Войско снова шло. Пыль пустошей клубилась над ним, а ветер выл в скалах. Князь со свитой стоял чуть в стороне и ждал: войско догоняла маленькая звёздочка — это шлем блестел на голове гонца. Наконец письмо оказалось в руке Имрика. Он с нетерпением сорвал печать и извлёк лист бумаги. На нем аккуратным почерком Сулландиэля было написано следующее:
"Ваше превосходство, согласно полученному указу "Об обороне юга Темноземья", я принял единственное верное, как я считаю, решение: Карак Азул был отдан клану Морс, в обмен на то, что скавены неожиданно нападут на зеленокожих Скарсника. Насколько известно моей разведке, они давно делят старую твердыню гномов, Карак восемь вершин, с гоблинами. Сейчас моё войско выдвигается на север, чтобы прикрыть наши владения от Листорезов."
— Это очень низко, настоящие асуры не должны так поступать! – в сердцах воскликнул Имрик и скомкал письмо, – Но по большому счету он прав, потомки назовут это величайшей военной хитростью и даже знать не будут, какой это был величайший позор.
Мимо продолжали проплывать блестящие ряды шлемов. Стальная змея войска тянулась в горы. Скарсник набрал большую силу: он сравнял с землёй царство гномов и недавно поглотил Ваагх Горбада. Эльфы должны были переломить хребет зеленокожих, пока их лавина не смела асуров. Скоро из вольного кормления вернётся троица драконов, а значит победа будет за детьми Каледора.
***
Полёт – незабываемые ощущения скорости, высоты, свободы. Века он проводил в седле, но до сих пор детское ощущение восторга приходит к нему, когда мощные крылья Минаитнира поднимают его в небо. Путеводная звезда – первый знак в иерархии принцев-драконов горит лучами света на его груди. Этот поход повернулся совсем не так, как он ожидал. Идёт ли он в нужном направлении?
Мимо стремглав пронеслась Вилиса. Наездница и дракон были одним целым. Микаэла, прекрасная волшебница, огненная дева, чью искренность и жертвенность уважают драконы. Словно почувствовав мысли Имрика, она повернулась, их взгляды встретились, и он увидел там пылающее пламя чувств и ответ на свой вопрос.
Колонна эльфов шла по земле, а в небе над ними резвились два дракона, один огненно-рыжий, как пламя в кузнице, другой бело-синий, как далёкое каледорское небо. Случайному путнику могло показаться, что драконы танцуют и взмахами своих исполинских крыльев заставляют сердца биться чаще.
Вроде уложился)) Возможно, несколько рисунков будут добавлены позднее.
Приношу огромную благодарность своему нейрохудожнику, shedevrum.ai/@no_n
Punzerrunner, летопись проверена и допущена к участию в денежном розыгрыше — мои поздравления!
Как обещал, бонусный контент
- Читать сайт без рекламы (реклама включена только для гостей).
- Читать сайт без принудительного кэширования страниц (режим задержки включён только для гостей).
- Оставлять комментарии, открывать темы на форуме и создавать собственные посты.
- Оценивать комментарии и контент других участников.
- Понимать, какие темы и комментарии вы уже прочитали, а какие нет.
Вы можете зарегистрироваться или войти.