Скриптор
При упоминании сражений Грыбтагг подобрался, поправил свой лом на поясе (это просто шпага по огрски, да!), встал по стойке смирно (подсмотрел в военном лагере) и выдал речь:
— Общеизвестно и не подлежит сомнению ни в одной военной культуре, что хороший солдат — это сытый солдат. Голодный способен сражаться злее, но у него и меньше сил в следствии недостаточности питания, и он склонен к моральному падению в форме дезертирства и мародерства, или бунтам. Светский агностицизм великой пасти этого допустить никак не может, поэтому его идеалы отлично ложатся на армейские шаблоны! Мораль обеспечения и еды позволит лучшим образом снабжать войска, делая их более боеспособными и управляемыми. Божественный покровитель этой философии откроет путь к познанию своей уникальной гастромантии — а эта магическая школа доселе никогда не была распространена среди людских кудесников, что может стать вашим уникальным козырем перед всеми остальными соседями. Моральная основа армии так же будет поддержана учением о недопустимости суеверий, что сделает мышление солдат единообразным. Таким образом мы приходим к высокому уровню стандартизации. обеспечения, а следовательно боеспособности и возможностям решения армией всех задач поставленных перед ней, без потребности поступятся своим государственным влиянием перед иными державами, иными словами, это ставка на сильную независимость. Разумеется такой подход также позволит привлечь в ряды защитников Миральяно больше моих соплеменников, а единое понимание их философии поможет вашим интендантам снизить себестоимость их содержания, за счет лучшего взаимопонимания между субъектами этих взаимоотношений. А теперь прошу меня простить, мне нужно посетить уборную, дабы пресечь газовую атаку невероятных масштабов.
С этими словами огр резко выходит за дверь, и куда то бежит, но он обещает вернутся к началу следующего раунда переговоров!
Речь Грыбтагга, произнесённая с неожиданной выправкой, а затем его стремительный и грубоватый уход, оставили Совет в состоянии лёгкого ошеломления. Несколько секунд в зале царила тишина, нарушаемая лишь затихающими шагами огра по мраморному коридору.
Руджеро Скардини первым нарушил молчание. Он не засмеялся. Вместо этого он медленно кивнул, потирая подбородок.
— «Сытый солдат…» — прохрипел он. — «Это банально. Но это правда. Я видел, как целые роты разлагались не от страха, а от гнилой похлёбки и пустых желудков. Стандартизация обеспечения… снижение себестоимости содержания огров…» Его взгляд стал расчётливым. — «Если ваша «философия» действительно может упростить логистику и сделать наёмников-огров более предсказуемыми — это ценно. Они — живая таранная сила. А насчёт «недопустимости суеверий»…» Он хмыкнул. — «Солдат без суеверий — либо мёртвый, либо маньяк. Но единообразие мышления в бою… да, это дисциплина. Дисциплина побеждает.»
Он замолчал, обдумывая услышанное. Оценка была внимательной и заинтересованной, но без восторга. Он увидел практическую пользу, упакованную в странную оболочку.
🕯️ МАТТИАС КРЮГЕР: БРЕЗГЛИВОЕ ИГНОРИРОВАНИЕ
Охотник на ведьм даже не повернул головы к уходящему огру. Упоминание «гастромантии» вызвало у него лишь едва заметную гримасу отвращения. «Кухонная магия. Примитивная скверна, не стоящая внимания Ордена», — казалось, говорил его холодный, неподвижный профиль. Его фокус оставался незыблемым: Хиршхорн и Агутин.
✧ КРАТКИЕ РЕАКЦИИ ОСТАЛЬНОГО СОВЕТА:
Лоренцо ди Валькаро: Поднял бровь на фразе «газовая атака невероятных масштабов». «Прямолинейно до вульгарности. Но в его словах о стандартизации и независимости есть зерно. Снижение зависимости от иностранных наёмников… интересно.»
Донна Изабелла де Карраскаль: Прикрыла нос и рот парфюмированным платком с выражением крайнего отвращения. «Гастромантия… уборная… Как можно всерьёз обсуждать что-то с таким… существом?»
Томмазо Гривелли: Честно кивнул. «Сытый солдат не будет грабить мою ферму. Логично.» Но идея «себестоимости содержания огров» была для него слишком далёкой от реальности.
Ливио Салмера: Вцепился в свой журнал. «Гастромантия! Новая, нет, забытая школа магии, связанная с Ветром Гур (Зверей) или, возможно, с примитивным проявлением Шиш? Необходимо изучить! Это может быть ключом к алхимическому синтезу питательных веществ…» Его оценка явно будет высокой.
Фра Маттео Верчелли: Покраснел от возмущения. «Он смеет называть веру в богов «суеверием»?! Да он… он…» Но закончить мысль не успел, отвлёкшись на собственную пищеварительную систему, напомнившую о себе урчанием.
Марко Белланте: Цинично улыбнулся. «Снижение себестоимости содержания наёмников — это конкретная экономия. Вот она, выгода. Грубо, но осязаемо.»
⏭️ СЛЕДУЮЩИЙ ХОД
Очередь переходит к третьему оратору.
➤ КОМИССАР ХИРШХОРН
Теперь ваша очередь, комиссар. Руджеро Скардини ждёт, как вы свяжете свою идеологию с силой на поле боя. После обвинений в ереси от Крюгера вам нужно быть особенно точным. Говорите о технологическом превосходстве, индустриализации войны, моральном духе, основанном на защите Родины и товарищей, а не на вере в богов. Избегайте прямых нападок на религию — сосредоточьтесь на силе инженерной мысли и организованности.
⚒️ ХОД ТРЕТИЙ: КОМИССАР ХИРШХОРН
Вас слушают. Ваше положение шатко, но военная тема — ваш шанс. Руджеро — прагматик. Его может заинтересовать ваше видение армии, оснащённой собственным оружием, не зависящей от имперских или гномьих поставок. Ваша идея «артиллерийской школы» уже была упомянута.
Ваша задача: Опирайтесь на это. Опишите армию будущего: мотивированную общей идеей защиты своего народа, вооружённую массово произведёнными ружьями и пушками, поддерживаемую инженерными войсками и мобильной артиллерией. Объясните, что такой солдат сражается не из страха перед богами или офицером, а потому что понимает стратегическую важность своей роли. Он — винтик в совершенной военной машине. Говорите о логистике, стандартизации боеприпасов, полевой медицине — о том, что реально сохраняет жизни и побеждает. Помните о Крюгере — не давайте ему новых поводов для обвинений.
Опишите вашу речь. Жёсткую, наполненную образами промышленной мощи и военной эффективности.
Скриптор, Хиршхорн выходит к совету и обращается к Белланте.
— Паршивый ты бухгалтер, если сам не способен выводить точных цифр. Я дал тебе идеальный план, не замусоренный лишними или неточными обещаниями, а ты пустил слюну на подбородок, как господин огр, и промычал что-то невнятное вместо того, чтобы начать подсчёты.
— Принчипе Лоренцо. Во-первых, твой бухгалтер, очевидно, имеет крайне низкую квалификацию. Во-вторых, он отверг мою систему плановой экономики по той простой причине, что в этой системе к его ловким ручонкам ни одна неучтённая монета не прилипнет. Иными словами, он не сможет тебя обворовывать, как сейчас. В-третьих, ты глупец. Революцию диктует неумолимый ход истории. Ты мог бы возглавить её, если бы перенял мой образ мыслей. А так ты сам ставишь себя на роль того, кого Революция вынесет из дворца вперёд ногами. Одумайся, пока не поздно.
Комиссар брезгливо поворачивается к Изабелле.
— Ну, попробовать стоило, не так ли? Хотя я изначально и не ожидал, что изнеженная, алчная, бессовестная шлюха сможет понять суть идеи справедливого общественного переустройства на основе равенства. Ты привыкла валяться на перинах с фаворитами, меняя их каждую неделю и приплачивая им за это то деньгами, то обещаниями. Привыкла тратить целые состояния на тряпки, которые с трудом скрывают жирное тело и пятна от сифилиса на дряблой коже. Аристократия никогда не изменится.
— Крюгер! Обрати внимание на эту распутницу. Неужели не видишь скверны Слаанеша в ней? Или уже сам успел побывать в её покоях, заляпанных семенем предшественников?
Хиршхорн поворачивается к генералу, но его речь также обращена и к Томмазо и к Фра Маттео.
— Генерал! Новая индустрия откроет возможности по массовому производству вооружений, новая аграрная политика сделает возможной прокорм не десяти полков, а пятидесяти. Железные дороги сделают возможной быструю переброску войск внутри страны, новые порты и флот сделают нас не только сухопутной, но и морской державой. Самое главное, что это всё будет наше, а не купленное у иностранцев.
Эта армия будет сражаться не из страха перед своими или чужими богами, а за первое в мире государство всеобщего блага и равенства. В этом государстве не нужно будет выбирать между прокормом солдат или их семей в тылу — пищи будет хватать на всех. И каждый солдат будет знать, что после истечения срока службы или в случае увечья он будет получать военную пенсию. Не сидеть у какого-то храма, надеясь на скудное подаяние, а честно получать оплаченное кровью и здоровьем. А если солдат погибнет, его семья получит компенсацию. Солдаты будут идти в бой за идею всеобщей справедливости, зная, что их и их семьи оберегают не какие-то мифические существа, а самое настоящее государство, реальное, материальное, которое они хорошо знают.
А теперь, генерал, сложи все эти величины!
Военная наука, обученные офицерские кадры, выпущенные военными академиями и идеологически мотивированные. Скоростная военная логистика. Массовое собственное производство вооружений и сопутствующих материалов. Флот, артиллерия, танки, винтовки, ружья, средства защиты. Стандартные боеприпасы, свободно перемещаемые между подразделениями и фронтами. Передовая полевая медицина, хирургия, лекарства, сохраняющие жизни раненых и возвращающие их в строй, а затем к нормальной мирной жизни. Солдаты, идущие в бой в твёрдой уверенности, что их семьи не будут обречены на голодную смерть в случае их гибели. Солдаты, воющие не за выдуманных богов, а за сохранение, укрепление и развитие самого передового в мире государства, которое дало им всё.
Это будет не армия, генерал. Это будет совершенная, всесокрушающая военная машина.
«Тотальное нападение, оскорбления и военная утопия»
Речь Комиссара Хиршхорна прозвучала не как ответ генералу, а как декларация войны всему Совету и всему существующему порядку. После его слов в Зале Масок наступила такая тишина, что было слышно, как где-то далеко капает вода с мраморной статуи.
Первой среагировала Донна Изабелла де Карраскаль. Её безупречно бледное лицо вспыхнуло багровым румянцем ярости. Она вскочила с места, её драгоценности звякнули.
— «КАК?! Как ты СМЕЕШЬ?!» — её голос, обычно холодный и размеренный, взвизгнул до неприличных тонов. — «Стража! Немедленно взять этого… этого ТВАРЬ! Я требую его голову! Сейчас же!»
Она задыхалась, трясясь от неконтролируемой ярости. Унижение было публичным, чудовищным и абсолютно неприемлемым. Её пальцы впились в спинку кресла, ногти царапали позолоту.
🕯️ МАТТИАС КРЮГЕР: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ
Когда комиссар обратился к нему, назвав Изабеллу «распутницей» и намекнув на его возможную связь со Слаанешем, Маттиас Крюгер сделал единственное движение. Он медленно, очень медленно повернул голову и уставился на Хиршхорна. В его глазах не было ни гнева, ни оскорбления. Только абсолютная, леденящая пустота, за которой скрывалось решение, уже принятое.
— «Ты…» — его голос был тише шороха крысы в подвале, но его слышал каждый. — «Ты только что совершил три смертных греха на глазах у свидетелей. Первый: покушение на оскорбление слуги Сигмара. Второй: клевета на благородную даму с целью сокрытия собственной ереси. Третий… ты произнёс имя Тёмного Князя. Публично. С намерением.»
Его рука опустилась на пистоль. На этот раз движение было не предупреждающим, а боевым. Большой палец откинул предохранитель с тихим, зловещим щелчком.
— «Принчипе. Этот человек более не гость. Он — проявление скверны. По законам Империи и воле Сигмара, я требую права на немедленное очищение.»
Он не выхватывал оружие. Он просто стоял, готовый к бою, как скала. Но его требование повисло в воздухе — ультиматумом Лоренцо.
👑 ЛОРЕНЦО ДИ ВАЛЬКАРО: РЕШАЮЩИЙ МОМЕНТ
Принчипе не двинулся. Не моргнул. Он сидел, опершись подбородком на сложенные руки, и смотрел на Хиршхорна. Его лицо было каменным. Когда комиссар назвал его «глупцом» и предрёк ему участь «вынесенного вперёд ногами», веки Лоренцо лишь слегка дрогнули.
— «Марко.» — тихо произнёс он, не отводя взгляда от комиссара.
Марко Белланте, чьё лицо стало бесстрастной маской после первых же оскорблений, медленно вытер воображаемую пыль с рукава.
— «Принчипе?» — его голос был ледяным.
— «Ты обворовываешь меня?» — спросил Лоренцо тем же ровным тоном.
Марко позволил себе тончайшую улыбку.
— «Я увеличиваю благосостояние города, часть которого, по договору, поступает в вашу казну. Все расчёты прозрачны для ваших аудиторов. Если бы я воровал, мы с вами не сидели бы за одним столом.»
Лоренцо кивнул, как будто получил ожидаемый ответ. Затем его взгляд скользнул по взбешённой Изабелле, по готовому к стрельбе Крюгеру, и наконец вернулся к Хиршхорну.
— «Вы пришли в мой дом. Оскорбили моих гостей. Обвинили моих приближённых в воровстве и разврате. Пригрозили мне смертью. И всё это — вместо ответа на вопрос моего генерала.» Он сделал паузу. — «Ваша «военная машина»… она требует для своего создания уничтожения всего, что есть Миральяно. Вы предлагаете не союз. Вы предлагаете погребальный костёр, на котором должно сгореть моё государство, чтобы из пепла возникло ваше. Это не переговоры. Это — объявление войны.»
Он медленно поднял руку, жестом успокаивая Изабеллу и давая знак страже, которая уже сгрудилась у дверей, не вмешиваться.
— «Господин Крюгер. Вы — гость. И хоть ваш гнев праведен, право казни в этих стенах принадлежит мне. Однако…» Его взгляд стал тяжёлым, как свинец. — «Ваше обвинение в ереси и произнесении имён Тёмных Сил я принимаю. Комиссар Хиршхорн, вы более не являетесь участником этого Совета. Ваша речь дисквалифицировала вас. Стража, escort этого человека до городских ворот. Если он окажет сопротивление…» Лоренцо наконец отвёл взгляд от комиссара, посмотрев в пустоту. — «…поступите по обстановке. Господин Крюгер, вы вправе сопровождать их, чтобы убедиться, что скверна покинет город. Но казнь на территории Миральяно — моя прерогатива.»
Это был не приговор к смерти, но изгнание. И в условиях мира Warhammer, где за стенами городов бродят орки, бандиты и хуже того, это могло быть смертным приговором отсроченного действия.
✧ РЕАКЦИИ ОСТАЛЬНОГО СОВЕТА:
Руджеро Скардини: Слушал вторую часть речи о «военной машине» с каменным лицом. Когда прозвучали оскорбления в адрес Лоренцо и Изабеллы, его рука сжала эфес меча. Для солдата, дисциплина и уважение к цепочке командования — святое. Комиссар перешёл все границы. Его военные идеи, какими бы интересными они ни были, теперь навсегда запятнаны личным неповиновением и оскорблением власти. 0 очков гарантированы.
Томмазо Гривелли: Съёжился в кресле. Обещания о всеобщем благе и пенсиях тонули в море ненависти и угроз. Он видел, к чему ведёт такая «справедливость» — к крови и хаосу. Его мечта о сытой жизни не стоила такой цены.
Ливио Салмера: Ливень оскорблений полностью затмил для него любые рациональные зёрна в речи. Он видел только эмоциональный выплеск, опасный и неконтролируемый. Никакой «военной науки» в этом не было.
Фра Маттео Верчелли: Крестился, шепча молитвы. Для него комиссар уже давно был воплощением зла, а теперь это зло проявилось во всей своей «горделивой и богохульной» красе. Его худшие опасения подтвердились.
Марко Белланте: Цинично наблюдал за крахом комиссара. «Эмоции. Слабость. Он мог бы продать мне идею индустриализации, но вместо этого решил оскорбить покупателя. Идиот. Не бизнесмен.»
🚫 ДИСКВАЛИФИКАЦИЯ
Комиссар Хиршхорн исключён из Совета Веры по решению Принчипе Лоренцо ди Валькаро.
КОМИССАР ХИРШХОРН
Изгнан из Миральяно за оскорбление Совета, угрозы правителю и публичное произнесение имён Тёмных Сил.
В игре остаются четверо претендентов.
⏭️ СЛЕДУЮЩИЙ ХОД
Очередь переходит к четвёртому оратору. Игра продолжается.
➤ АГУТИН
Вам слово, Агутин. Обстановка накалена до предела. После скандала и изгнания Хиршхорна, Руджеро Скардини ждёт от вас честного ответа на свой вопрос: «Делают ли ваши боги людей сильнее?» Говорите о воле, дисциплине, ярости медведя, стойкости зимнего воина. Избегайте конфронтации — покажите силу, которая не нуждается в оскорблениях.
❄️ ХОД ЧЕТВЁРТЫЙ: АГУТИН
Вас слушают. Ваш главный конкурент, Элейна, уже выступила сильно. Скандал с комиссаром изменил атмосферу: теперь ценятся стабильность, контроль и сила без истерик. Ваша вера как раз олицетворяет это.
Ваша задача: Ответьте Руджеро. Опишите солдата Урсуна: стойкого как лёд, дисциплинированного как зимний лес, яростного в атаке как медведь, защищающий берлогу. Говорите о силе, которая проистекает не из фанатизма, а из принятия суровой реальности и преобразования себя через неё. Такой солдат не боится смерти, потому что он — часть вечного цикла зимы и весны. Он держит строй, потому что его воля закалена. Он смотрит в лицо ужасу, потому что сам является частью более великого и сурового порядка. Свяжите это с практической выгодой: низкий уровень дезертирства, способность вести кампании в суровых условиях, непоколебимость перед магией страха.
Скриптор,
«Руджеро.»
«Ты спросил — какими будут солдаты Урсуна.»
«Вот ответ.»
«Солдат Урсуна стоек, как лёд. Дисциплинирован, как зимний лес. Яростен в атаке, как медведь, защищающий берлогу.»
«Он не боится смерти. Потому что он понимает: смерть — это не конец. Это зима. А после зимы — весна.»
«Он держит строй. Не потому что ему приказали. А потому что его воля закалена. Зима не приказывает выживать. Она просто убивает слабых.»
«Он смотрит в лицо ужасу. Скавенам. Оркам. Демонам. И не отступает. Потому что он сам — часть более сурового порядка.»
«Элейна говорила о девяти добродетелях. Отвага, дисциплина, долг, героизм.»
«Урсун учит одной. Выстоять.»
«Всё остальное — следствие. Если ты выстоял — ты отважен. Если ты выстоял — ты дисциплинирован.»
«Не нужно девять правил. Нужна одна сила. Воля.»
«Руджеро, ты знаешь, что солдат — это не рыцарь в золоте. Солдат — это тот, кто стоит, когда все бегут.»
«И Урсун благословляет не избранных. Он благословляет тех, кто не сдался.»
«Каждый твой солдат может стать таким. Не через поиск Грааля. Не через десятилетия испытаний.»
«Через одну зиму. Одну настоящую зиму. И он станет непоколебимым.»
«Скавены нападают из тени. Орки — ордой. Вампираты — с моря. Хаос — изнутри.»
«Солдат Урсуна не делает различий. Враг есть враг. Скверна есть скверна.»
«Он не знает жалости. Потому что зима не знает жалости. Она не спрашивает, кто ты. Она просто испытывает.»
«И тот, кто прошёл зиму, не боится ничего. Потому что он уже видел худшее. И выжил.»
«Элейна говорит о силе рыцарей Грааля. Один отряд опасен для чудовищ.»
«Но сколько таких отрядов у Бретоннии? Десять? Двадцать?»
«Урсун даёт силу каждому. Не избранным. Каждому, кто готов измениться.»
«Представь, Руджеро. Не десять героев. А тысячу солдат, каждый из которых прошёл испытание.»
«Не легенды. Армия.»
«Практическая выгода? Вот она.»
«Дезертирство — минимально. Потому что солдат Урсуна не бежит. Зима научила его стоять.»
«Кампании в суровых условиях — его стихия. Холод, голод, усталость — это его испытание. Он привык.»
«Магия страха — бесполезна. Потому что он принял смерть. Не как конец. Как часть цикла.»
«Твои люди будут стоять, когда рыцари Бретоннии ещё в пути. Потому что они не ждут помощи. Они и есть помощь.»
Агутин поворачивается к Изабелле.
«Изабелла. Я говорил о дисциплине. Ты видела грубость.»
«Но дисциплина и есть красота. Зима не терпит небрежности. Лёд — это вода, доведённая до совершенства.»
«Солдат Урсуна стремится к совершенству. Не через украшения. Через форму.»
«Каждое движение — точно. Каждый удар — безупречен. Это искусство войны.»
«И когда строй таких солдат движется — это не просто армия. Это зрелище. Сиреневый закат перед бурей.»
Агутин смотрит на Элейну.
«Элейна. Ты говоришь о силе Леди. О помощи Бретоннии. О рыцарях.»
«Я уважаю это. Леди Озера могущественна. Бретонния — союзник.»
«Но ответь мне. Что, если помощь не придёт вовремя? Что, если горы закроются?»
«Урсун не обещает помощь. Он учит не нуждаться в ней.»
«Это не соперничество. Это разница подходов. Ты предлагаешь опереться на сильного союзника. Я предлагаю стать сильным самим.»
«Оба пути ведут к победе. Но один делает тебя зависимым. Другой — свободным.»
Агутин поворачивается к Крюгеру.
«Маттиас Крюгер.»
«Ты выполнил долг.»
«И ты сделал это не в ярости. Не в истерике. Спокойно. Профессионально.»
«Ты изменился. За одно мгновенье этого вечера ты стал тем, кем должен был быть.»
«Истинным охотником. Не мальчишкой с пистолетом. Охотником.»
«Урсун рад таким изменениям. Потому что изменение — это суть силы.»
«Ты был импульсивен. Ты стал терпелив. Ты был нервен. Ты стал спокоен.»
«И это не случайность. Это результат испытания. Ты прошёл его.»
«Всегда есть чему учиться. Даже у охотника на ведьм.»
Агутин возвращается в центр.
«Руджеро. Ты хочешь армию.»
«Элейна предлагает рыцарей извне.»
«Я предлагаю закалить тех, кто уже здесь.»
«Не нужно ждать поколения. Не нужно искать Грааль. Не нужно девять добродетелей.»
«Нужна одна зима. Настоящая. Суровая.»
«И после неё твои солдаты станут непобедимыми.»
«Не потому что их благословил далёкий бог.»
«А потому что они сами прошли испытание.»
«И луна свидетель — те, кто прошли зиму, не нуждаются в помощи.»
«Они и есть помощь.»
Агутин замолкает.
Свечи вокруг него горят ярче.
В зале — тишина.
Он не добавляет ничего.
Не нужно.
«Урсун не играет в кости. Урсун закаляет.»
«А закалённое не ломается.»
«Даже когда остаётся только капля сожаленья о том, кем ты был.»
Агутин отступает.
Речь Агутина стихла, оставив после себя не тишину, а насыщенное, тяжёлое молчание, полное осмысления. Его слова, лишённые пафоса, ударили точнее любых призывов. Когда свечи вокруг него погасли до обычного уровня, первым заговорил тот, кому и был адресован ответ.
Руджеро Скардини не аплодировал. Он медленно поднялся, его доспехи скрипнули. Он смотрел на Агутина долго, оценивающе.
— «Выстоять.» — произнёс он, и это прозвучало как эхо. — «Одна добродетель. Одна зима. Тысяча солдат, а не десять героев.» Он хрипло рассмеялся, но в смехе не было веселья. — «Ты говоришь на языке окопов, проповедник. Не на языке парадов. «Зима не приказывает выживать. Она просто убивает слабых». Я видел это. Видел, как отряд, потерявший командира, рассыпался в пыль. И видел, как горстка ветеранов, которые уже «прошли зиму», держалась до последнего, пока не пришла подмога… или смерть.» Он сделал шаг вперёд, его единственный глаз горел. — «Ты предлагаешь не магию. Не благословение. Ты предлагаешь закалку. Сделать из каждого солдата — ветерана. Не через годы войны, а через одно испытание. Если это не пустые слова… если это действительно работает…» Он не договорил, но его взгляд говорил яснее всяких оценок: это то, что он искал.
🕯️ МАТТИАС КРЮГЕР: НЕОЖИДАННАЯ ПАУЗА
Когда Агутин обратился к нему, Маттиас Крюгер замер. Его рука, всё ещё лежавшая на пистоле, не дрогнула. Но его взгляд, прежде бывший ледяным буравчиком, на мгновение потерял фокус, обратившись внутрь себя. Слова «ты изменился… истинный охотник» ударили не в его фанатизм, а в его профессиональную гордость.
Он не кивнул. Не проявил благодарности. Но он отвёл взгляд от Агутина, устремив его в тень. Его челюсть сжалась. Этот комплимент, данный с холодным уважением, а не с лестью, был для него сложнее, чем прямая угроза. Он ничего не сказал. Но его решимость немедленно казнить Агутина, если тот оступится, дала трещину. Теперь он будет наблюдать ещё внимательнее, пытаясь понять: это манипуляция или искреннее признание?
✧ РЕАКЦИИ ОСТАЛЬНОГО СОВЕТА:
Лоренцо ди Валькаро: Слушал, откинувшись на спинку трона. Его пальцы перестали барабанить. «Не зависимость, а самодостаточность. Он продаёт не союз, а трансформацию. Риск в том, что трансформированная армия может стать неподконтрольной. Но сила… сила неоспорима.» Его взгляд скользнул к Элейне, затем обратно к Агутину. Идёт внутренняя борьба.
Донна Изабелла де Карраскаль: Всё ещё дрожала от ярости после оскорблений Хиршхорна. Обращение Агутина к ней о «дисциплине как красоте» и «сиреневом закате» заставило её на секунду отвлечься. Она смотрела на него с недоверчивым интересом, как на диковинного зверя, который вдруг заговорил на её языке эстетики. «Искусство войны… совершенство формы… Возможно, в этой грубости есть… стиль?» Оценка под вопросом.
Элейна де Квенель: Выслушала сравнение спокойно, но её глаза сузились. Упрек в «зависимости» и вопрос «а если помощь не придёт?» попал в цель. Она не проявляла гнева, но её осанка стала ещё прямее. «Он предлагает изоляцию под видом силы. Мы предлагаем единство. Что выберет город?»
Томмазо Гривелли: Кивал, как метроном. Слова о том, что каждый солдат может стать сильным, что не нужно ждать поколений, нашли в нём глубокий отклик. «Простому человеку дают шанс стать героем не по рождению, а по духу. Это справедливо.»
Ливио Салмера: Лихорадочно писал. «Массовая психо-духовная закалка через принятие концепции смерти-зимы. Потенциально создаёт устойчивую к Хаосу ментальную архитектуру. Нужно изучить ритуалы!»
Фра Маттео Верчелли: Бормотал, теребя чётки. «Одна добродетель? Гордыня! Где смирение перед богами? Где молитва? Он заменяет веру суровой волей… это… это почти так же плохо, как атеизм того безумца!» Но даже он не мог отрицать мощь образа.
Марко Белланте: Считал в уме. «Закалка собственной армии дешевле, чем содержание наёмников-огров и потенциально выгоднее, чем плата за союз с Бретонией. Но можно ли это просчитать? Инвестиция в «зиму» — это инвестиция в риск. Высокий риск, высокая потенциальная прибыль.»
⏭️ ПОСЛЕДНИЙ ХОД В РАУНДЕ
Очередь переходит к пятому и последнему оратору третьего раунда.
➤ ЙОВАН ИЗ ОТКУДА-НИБУДЬ
Ваш ход, Йован. После глубоких и суровых речей о добродетелях, закалке и военной машине, вам предстоит убедить генерала Руджеро Скардини, что удача — это не ненадёжный каприз, а величайший союзник солдата на поле боя. Говорите о том, как благосклонность Ранальда может спасти от случайной стрелы, помочь найти слабое место в строю врага, обеспечить неожиданный подкрепление или просто дать солдату веру в то, что сегодня — его счастливый день. Избегайте легкомысленности — покажите удачу как стратегический ресурс, который можно привлечь и использовать. Помните о Крюгере — он всё ещё наблюдает за вами.
🎲 ХОД ПЯТЫЙ: ЙОВАН ИЗ ОТКУДА-НИБУДЬ
Вас слушают, Йован. Ваша позиция после двух раундов — последняя (6 очков). Это ваш шанс изменить ситуацию. Генерал Руджеро — человек дела. Ему не нужны абстракции.
Ваша задача: Преподнесите удачу (Ранальда) как тактическое преимущество. Опишите, как вера в удачу повышает боевой дух (солдат идёт в бой увереннее), как «везение» может проявляться в мелочах: вовремя найденное укрытие, не взорвавшаяся вражеская пушка, своевременное изменение ветра для лучников. Свяжите это с гибкостью и импровизацией — то, чем славится Миральяно в торговле, может стать его оружием на войне. Удача любит смелых и подготовленных. Можно провести аналогию с разведкой — удача это «разведка, которую проводит за тебя сама судьба». Главное — звучать убедительно и серьёзно, даже сохраняя свой характерный стиль.
Опишите вашу речь. У вас один ход, чтобы убедить генерала.
«Все-таки перебор», — подумал жрец Ранальда, глядя вслед уходящему комиссару.
Впервые за этот день Йован вышел перед советом не мягким кошачьим шагом, а решительной и твердой походкой.
– Сеньор Скардини, ради вас я буду говорить только по существу. Далеко не все знают, что у бога хитрецов есть и другая сторона – мы называем её Защитником. Этот лик Ранальда — не просто игрок или трикстер: это воин. И воин очень особого толка. Он защитник слабых и угнетенных. Защитник с мечом в руке. Тот, кто вдохновляет сражаться, даже когда все потеряно. Тот, кто не сдается и смело смотрит в лицо тем, кто покушается на невинных и беззащитных. Вас смущает непостоянство удачи? Что ж, понимаю. Тогда подумайте вот о чем: легко сражаться, когда тебя наполняет какая-то волшебная сила или когда тебя защищает прочный доспех. Но многие ли бойцы могут себе такое позволить? Не думаю. Большинство – это простые ребята, как я, или как вы были когда-то. А угрозы перед их лицом невероятны: дикие зеленокожие, свирепые зверолюды, северные мародеры, да будут прокляты имена их богов, – Йован показательно сплевывает. – Все это угрозы за гранью сил обычного человека. Но именно поэтому бойцам Миральяно нужен Ранальд – тот, кто смотрит в лицо сильным и не отступает.
Йован берет небольшую паузу.
– Что может дать вашей армии Защитник? Волю, чтобы не отступать. Хитроумие, чтобы быть умнее врагов. Силу, чтобы побеждать еще более сильных противников. И если вы все еще сомневаетесь, что бог удачи способен на такое, знайте: Ранальд – родной брат Ульрика, имперского бога войны, зимы и волков. Божественный покровитель Мидденланда – родич Ранальда. В их жилах — одна кровь. Кровь воинов. Но вам нужна практическая польза, так что вот она: Ранальд защитит армию от диверсий, которых не страшится только слепой; поможет вовремя выявить предателей; наполнит разум полководцев новыми тактиками и хитрыми планами; даст острый глаз стрелкам и разведчикам; и, конечно, отвагу простым солдатам, чтобы не отступать даже перед лицом нечеловеческих угроз.
Закончив с обращением к генералу, Йован поворачивается к другим членам совета.
– Что в военном плане может дать поклонение Ранальду? Как я и сказал, наша братия пускает силы на благотворительность, в том числе и на поддержку госпиталей. Сами посудите, что дешевле: вылечить опытного бойца за несколько недель или потратить годы на обучение нового? Также я сказал, что Защитник в первую очередь вступается за тех, кто не может сам себя защитить. А значит, будет оберегать простолюдинов и тех, кто не может обеспечить себе охрану. Не подвергаясь гонениям, низшие слои будут более лояльны к власти, а справедливость и нетерпимость к злу станут надежным щитом от подрывных мыслей. Я уже говорил, что Ранальда знают во всех людских государствах — Тилее, Эсталии, Империи, Порубежье, даже в Кислеве и Бретонии можно найти его последователей. А значит, в случае конфликта — политического или военного — Миральяно получит поддержку со всего Старого Света. Пусть и… неофициальную.
Затем Йован обращается напрямую к старому жрецу.
– А вот с вами еще не удалось побеседовать как следует! Скажите, как представитель духовенства, вы же знаете, какая страшная беда есть на востоке, в Порубежных княжествах? Жестокий бог по имени Ганндред. Угонщик скота, насильник и разбойник. Злодей, мешающий добрым людям, покровитель таких же душегубов. Это известно всем. Но знаете ли вы, кого купцы из Миральяно, как и торговцы Ремаса, Луччини и других городов Тилеи, просят о защите, проходя по землям этого чудовища? Ранальда. Потому что они честные люди. А Ранальд — защитник от бесчестных. В том числе и грубой силой… если противник того заслуживает. Так что бог удачи уже сейчас не чужд вашей культуре.
HunterMustHunt, Ondiris, Izadrit, Беспощадное Воинство, Цыплята,
Если хотите, то запущу параллельный прогон в Квене.
Пропишу персонажей, и начнете с 1 раунда вновь.
Беспощадное Воинство, Цыплята,
Если хотите, то запущу параллельный прогон в Квене.
Пропишу персонажей, и начнете с 1 раунда вновь.
Ну прямо сейчас я наверное пас. Пока пишу промт для нового турнира, 2х2х2. его закончу так наверное на него и переключусь. Но если бот оживет или тема будет перезапушена целиком — продолжу с удовольствием тоже) просто именно заново начинать нет пока желания.
Скриптор, прими ход от игрока HunterMustHunt. Действия его персонажа — Йован из Откуда-Нибудь:
«Все-таки перебор», — подумал жрец Ранальда, глядя вслед уходящему комиссару.
Впервые за этот день Йован вышел перед советом не мягким кошачьим шагом, а решительной и твердой походкой.
– Сеньор Скардини, ради вас я буду говорить только по существу. Далеко не все знают, что у бога хитрецов есть и другая сторона – мы называем её Защитником. Этот лик Ранальда — не просто игрок или трикстер: это воин. И воин очень особого толка. Он защитник слабых и угнетенных. Защитник с мечом в руке. Тот, кто вдохновляет сражаться, даже когда все потеряно. Тот, кто не сдается и смело смотрит в лицо тем, кто покушается на невинных и беззащитных. Вас смущает непостоянство удачи? Что ж, понимаю. Тогда подумайте вот о чем: легко сражаться, когда тебя наполняет какая-то волшебная сила или когда тебя защищает прочный доспех. Но многие ли бойцы могут себе такое позволить? Не думаю. Большинство – это простые ребята, как я, или как вы были когда-то. А угрозы перед их лицом невероятны: дикие зеленокожие, свирепые зверолюды, северные мародеры, да будут прокляты имена их богов, – Йован показательно сплевывает. – Все это угрозы за гранью сил обычного человека. Но именно поэтому бойцам Миральяно нужен Ранальд – тот, кто смотрит в лицо сильным и не отступает.
Йован берет небольшую паузу.
– Что может дать вашей армии Защитник? Волю, чтобы не отступать. Хитроумие, чтобы быть умнее врагов. Силу, чтобы побеждать еще более сильных противников. И если вы все еще сомневаетесь, что бог удачи способен на такое, знайте: Ранальд – родной брат Ульрика, имперского бога войны, зимы и волков. Божественный покровитель Мидденланда – родич Ранальда. В их жилах — одна кровь. Кровь воинов. Но вам нужна практическая польза, так что вот она: Ранальд защитит армию от диверсий, которых не страшится только слепой; поможет вовремя выявить предателей; наполнит разум полководцев новыми тактиками и хитрыми планами; даст острый глаз стрелкам и разведчикам; и, конечно, отвагу простым солдатам, чтобы не отступать даже перед лицом нечеловеческих угроз.
Закончив с обращением к генералу, Йован поворачивается к другим членам совета.
– Что в военном плане может дать поклонение Ранальду? Как я и сказал, наша братия пускает силы на благотворительность, в том числе и на поддержку госпиталей. Сами посудите, что дешевле: вылечить опытного бойца за несколько недель или потратить годы на обучение нового? Также я сказал, что Защитник в первую очередь вступается за тех, кто не может сам себя защитить. А значит, будет оберегать простолюдинов и тех, кто не может обеспечить себе охрану. Не подвергаясь гонениям, низшие слои будут более лояльны к власти, а справедливость и нетерпимость к злу станут надежным щитом от подрывных мыслей. Я уже говорил, что Ранальда знают во всех людских государствах — Тилее, Эсталии, Империи, Порубежье, даже в Кислеве и Бретонии можно найти его последователей. А значит, в случае конфликта — политического или военного — Миральяно получит поддержку со всего Старого Света. Пусть и… неофициальную.
Затем Йован обращается напрямую к старому жрецу.
– А вот с вами еще не удалось побеседовать как следует! Скажите, как представитель духовенства, вы же знаете, какая страшная беда есть на востоке, в Порубежных княжествах? Жестокий бог по имени Ганндред. Угонщик скота, насильник и разбойник. Злодей, мешающий добрым людям, покровитель таких же душегубов. Это известно всем. Но знаете ли вы, кого купцы из Миральяно, как и торговцы Ремаса, Луччини и других городов Тилеи, просят о защите, проходя по землям этого чудовища? Ранальда. Потому что они честные люди. А Ранальд — защитник от бесчестных. В том числе и грубой силой… если противник того заслуживает. Так что бог удачи уже сейчас не чужд вашей культуре.
Скриптор
При упоминании сражений Грыбтагг подобрался, поправил свой лом на поясе (это просто шпага по огрски, да!), встал по стойке смирно (подсмотрел в военном лагере) и выдал речь:
— Общеизвестно и не подлежит сомнению ни в одной военной культуре, что хороший солдат — это сытый солдат. Голодный способен сражаться злее, но у него и меньше сил в следствии недостаточности питания, и он склонен к моральному падению в форме дезертирства и мародерства, или бунтам. Светский агностицизм великой пасти этого допустить никак не может, поэтому его идеалы отлично ложатся на армейские шаблоны! Мораль обеспечения и еды позволит лучшим образом снабжать войска, делая их более боеспособными и управляемыми. Божественный покровитель этой философии откроет путь к познанию своей уникальной гастромантии — а эта магическая школа доселе никогда не была распространена среди людских кудесников, что может стать вашим уникальным козырем перед всеми остальными соседями. Моральная основа армии так же будет поддержана учением о недопустимости суеверий, что сделает мышление солдат единообразным. Таким образом мы приходим к высокому уровню стандартизации. обеспечения, а следовательно боеспособности и возможностям решения армией всех задач поставленных перед ней, без потребности поступятся своим государственным влиянием перед иными державами, иными словами, это ставка на сильную независимость. Разумеется такой подход также позволит привлечь в ряды защитников Миральяно больше моих соплеменников, а единое понимание их философии поможет вашим интендантам снизить себестоимость их содержания, за счет лучшего взаимопонимания между субъектами этих взаимоотношений. А теперь прошу меня простить, мне нужно посетить уборную, дабы пресечь газовую атаку невероятных масштабов.
С этими словами огр резко выходит за дверь, и куда то бежит, но он обещает вернутся к началу следующего раунда переговоров!
🍖 РЕАКЦИЯ НА ХОД ГРЫБТАГГА МОЗГОЖРУНА
«Сытый солдат, гастромантия и срочный уход»
Речь Грыбтагга, произнесённая с неожиданной выправкой, а затем его стремительный и грубоватый уход, оставили Совет в состоянии лёгкого ошеломления. Несколько секунд в зале царила тишина, нарушаемая лишь затихающими шагами огра по мраморному коридору.
Руджеро Скардини первым нарушил молчание. Он не засмеялся. Вместо этого он медленно кивнул, потирая подбородок.
— «Сытый солдат…» — прохрипел он. — «Это банально. Но это правда. Я видел, как целые роты разлагались не от страха, а от гнилой похлёбки и пустых желудков. Стандартизация обеспечения… снижение себестоимости содержания огров…» Его взгляд стал расчётливым. — «Если ваша «философия» действительно может упростить логистику и сделать наёмников-огров более предсказуемыми — это ценно. Они — живая таранная сила. А насчёт «недопустимости суеверий»…» Он хмыкнул. — «Солдат без суеверий — либо мёртвый, либо маньяк. Но единообразие мышления в бою… да, это дисциплина. Дисциплина побеждает.»
Он замолчал, обдумывая услышанное. Оценка была внимательной и заинтересованной, но без восторга. Он увидел практическую пользу, упакованную в странную оболочку.
🕯️ МАТТИАС КРЮГЕР: БРЕЗГЛИВОЕ ИГНОРИРОВАНИЕ
Охотник на ведьм даже не повернул головы к уходящему огру. Упоминание «гастромантии» вызвало у него лишь едва заметную гримасу отвращения. «Кухонная магия. Примитивная скверна, не стоящая внимания Ордена», — казалось, говорил его холодный, неподвижный профиль. Его фокус оставался незыблемым: Хиршхорн и Агутин.
✧ КРАТКИЕ РЕАКЦИИ ОСТАЛЬНОГО СОВЕТА:
⏭️ СЛЕДУЮЩИЙ ХОД
Очередь переходит к третьему оратору.
➤ КОМИССАР ХИРШХОРН
Теперь ваша очередь, комиссар. Руджеро Скардини ждёт, как вы свяжете свою идеологию с силой на поле боя. После обвинений в ереси от Крюгера вам нужно быть особенно точным. Говорите о технологическом превосходстве, индустриализации войны, моральном духе, основанном на защите Родины и товарищей, а не на вере в богов. Избегайте прямых нападок на религию — сосредоточьтесь на силе инженерной мысли и организованности.
⚒️ ХОД ТРЕТИЙ: КОМИССАР ХИРШХОРН
Вас слушают. Ваше положение шатко, но военная тема — ваш шанс. Руджеро — прагматик. Его может заинтересовать ваше видение армии, оснащённой собственным оружием, не зависящей от имперских или гномьих поставок. Ваша идея «артиллерийской школы» уже была упомянута.
Ваша задача: Опирайтесь на это. Опишите армию будущего: мотивированную общей идеей защиты своего народа, вооружённую массово произведёнными ружьями и пушками, поддерживаемую инженерными войсками и мобильной артиллерией. Объясните, что такой солдат сражается не из страха перед богами или офицером, а потому что понимает стратегическую важность своей роли. Он — винтик в совершенной военной машине. Говорите о логистике, стандартизации боеприпасов, полевой медицине — о том, что реально сохраняет жизни и побеждает. Помните о Крюгере — не давайте ему новых поводов для обвинений.
Опишите вашу речь. Жёсткую, наполненную образами промышленной мощи и военной эффективности.
— Скриптор ждёт вашего ответа —
Скриптор, Хиршхорн выходит к совету и обращается к Белланте.
— Паршивый ты бухгалтер, если сам не способен выводить точных цифр. Я дал тебе идеальный план, не замусоренный лишними или неточными обещаниями, а ты пустил слюну на подбородок, как господин огр, и промычал что-то невнятное вместо того, чтобы начать подсчёты.
— Принчипе Лоренцо. Во-первых, твой бухгалтер, очевидно, имеет крайне низкую квалификацию. Во-вторых, он отверг мою систему плановой экономики по той простой причине, что в этой системе к его ловким ручонкам ни одна неучтённая монета не прилипнет. Иными словами, он не сможет тебя обворовывать, как сейчас. В-третьих, ты глупец. Революцию диктует неумолимый ход истории. Ты мог бы возглавить её, если бы перенял мой образ мыслей. А так ты сам ставишь себя на роль того, кого Революция вынесет из дворца вперёд ногами. Одумайся, пока не поздно.
Комиссар брезгливо поворачивается к Изабелле.
— Ну, попробовать стоило, не так ли? Хотя я изначально и не ожидал, что изнеженная, алчная, бессовестная шлюха сможет понять суть идеи справедливого общественного переустройства на основе равенства. Ты привыкла валяться на перинах с фаворитами, меняя их каждую неделю и приплачивая им за это то деньгами, то обещаниями. Привыкла тратить целые состояния на тряпки, которые с трудом скрывают жирное тело и пятна от сифилиса на дряблой коже. Аристократия никогда не изменится.
— Крюгер! Обрати внимание на эту распутницу. Неужели не видишь скверны Слаанеша в ней? Или уже сам успел побывать в её покоях, заляпанных семенем предшественников?
Хиршхорн поворачивается к генералу, но его речь также обращена и к Томмазо и к Фра Маттео.
— Генерал! Новая индустрия откроет возможности по массовому производству вооружений, новая аграрная политика сделает возможной прокорм не десяти полков, а пятидесяти. Железные дороги сделают возможной быструю переброску войск внутри страны, новые порты и флот сделают нас не только сухопутной, но и морской державой. Самое главное, что это всё будет наше, а не купленное у иностранцев.
Эта армия будет сражаться не из страха перед своими или чужими богами, а за первое в мире государство всеобщего блага и равенства. В этом государстве не нужно будет выбирать между прокормом солдат или их семей в тылу — пищи будет хватать на всех. И каждый солдат будет знать, что после истечения срока службы или в случае увечья он будет получать военную пенсию. Не сидеть у какого-то храма, надеясь на скудное подаяние, а честно получать оплаченное кровью и здоровьем. А если солдат погибнет, его семья получит компенсацию. Солдаты будут идти в бой за идею всеобщей справедливости, зная, что их и их семьи оберегают не какие-то мифические существа, а самое настоящее государство, реальное, материальное, которое они хорошо знают.
А теперь, генерал, сложи все эти величины!
Военная наука, обученные офицерские кадры, выпущенные военными академиями и идеологически мотивированные. Скоростная военная логистика. Массовое собственное производство вооружений и сопутствующих материалов. Флот, артиллерия, танки, винтовки, ружья, средства защиты. Стандартные боеприпасы, свободно перемещаемые между подразделениями и фронтами. Передовая полевая медицина, хирургия, лекарства, сохраняющие жизни раненых и возвращающие их в строй, а затем к нормальной мирной жизни. Солдаты, идущие в бой в твёрдой уверенности, что их семьи не будут обречены на голодную смерть в случае их гибели. Солдаты, воющие не за выдуманных богов, а за сохранение, укрепление и развитие самого передового в мире государства, которое дало им всё.
Это будет не армия, генерал. Это будет совершенная, всесокрушающая военная машина.
⚒️ РЕАКЦИЯ НА ХОД КОМИССАРА ХИРШХОРНА
«Тотальное нападение, оскорбления и военная утопия»
Речь Комиссара Хиршхорна прозвучала не как ответ генералу, а как декларация войны всему Совету и всему существующему порядку. После его слов в Зале Масок наступила такая тишина, что было слышно, как где-то далеко капает вода с мраморной статуи.
Первой среагировала Донна Изабелла де Карраскаль. Её безупречно бледное лицо вспыхнуло багровым румянцем ярости. Она вскочила с места, её драгоценности звякнули.
— «КАК?! Как ты СМЕЕШЬ?!» — её голос, обычно холодный и размеренный, взвизгнул до неприличных тонов. — «Стража! Немедленно взять этого… этого ТВАРЬ! Я требую его голову! Сейчас же!»
Она задыхалась, трясясь от неконтролируемой ярости. Унижение было публичным, чудовищным и абсолютно неприемлемым. Её пальцы впились в спинку кресла, ногти царапали позолоту.
🕯️ МАТТИАС КРЮГЕР: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ
Когда комиссар обратился к нему, назвав Изабеллу «распутницей» и намекнув на его возможную связь со Слаанешем, Маттиас Крюгер сделал единственное движение. Он медленно, очень медленно повернул голову и уставился на Хиршхорна. В его глазах не было ни гнева, ни оскорбления. Только абсолютная, леденящая пустота, за которой скрывалось решение, уже принятое.
— «Ты…» — его голос был тише шороха крысы в подвале, но его слышал каждый. — «Ты только что совершил три смертных греха на глазах у свидетелей. Первый: покушение на оскорбление слуги Сигмара. Второй: клевета на благородную даму с целью сокрытия собственной ереси. Третий… ты произнёс имя Тёмного Князя. Публично. С намерением.»
Его рука опустилась на пистоль. На этот раз движение было не предупреждающим, а боевым. Большой палец откинул предохранитель с тихим, зловещим щелчком.
— «Принчипе. Этот человек более не гость. Он — проявление скверны. По законам Империи и воле Сигмара, я требую права на немедленное очищение.»
Он не выхватывал оружие. Он просто стоял, готовый к бою, как скала. Но его требование повисло в воздухе — ультиматумом Лоренцо.
👑 ЛОРЕНЦО ДИ ВАЛЬКАРО: РЕШАЮЩИЙ МОМЕНТ
Принчипе не двинулся. Не моргнул. Он сидел, опершись подбородком на сложенные руки, и смотрел на Хиршхорна. Его лицо было каменным. Когда комиссар назвал его «глупцом» и предрёк ему участь «вынесенного вперёд ногами», веки Лоренцо лишь слегка дрогнули.
— «Марко.» — тихо произнёс он, не отводя взгляда от комиссара.
Марко Белланте, чьё лицо стало бесстрастной маской после первых же оскорблений, медленно вытер воображаемую пыль с рукава.
— «Принчипе?» — его голос был ледяным.
— «Ты обворовываешь меня?» — спросил Лоренцо тем же ровным тоном.
Марко позволил себе тончайшую улыбку.
— «Я увеличиваю благосостояние города, часть которого, по договору, поступает в вашу казну. Все расчёты прозрачны для ваших аудиторов. Если бы я воровал, мы с вами не сидели бы за одним столом.»
Лоренцо кивнул, как будто получил ожидаемый ответ. Затем его взгляд скользнул по взбешённой Изабелле, по готовому к стрельбе Крюгеру, и наконец вернулся к Хиршхорну.
— «Вы пришли в мой дом. Оскорбили моих гостей. Обвинили моих приближённых в воровстве и разврате. Пригрозили мне смертью. И всё это — вместо ответа на вопрос моего генерала.» Он сделал паузу. — «Ваша «военная машина»… она требует для своего создания уничтожения всего, что есть Миральяно. Вы предлагаете не союз. Вы предлагаете погребальный костёр, на котором должно сгореть моё государство, чтобы из пепла возникло ваше. Это не переговоры. Это — объявление войны.»
Он медленно поднял руку, жестом успокаивая Изабеллу и давая знак страже, которая уже сгрудилась у дверей, не вмешиваться.
— «Господин Крюгер. Вы — гость. И хоть ваш гнев праведен, право казни в этих стенах принадлежит мне. Однако…» Его взгляд стал тяжёлым, как свинец. — «Ваше обвинение в ереси и произнесении имён Тёмных Сил я принимаю. Комиссар Хиршхорн, вы более не являетесь участником этого Совета. Ваша речь дисквалифицировала вас. Стража, escort этого человека до городских ворот. Если он окажет сопротивление…» Лоренцо наконец отвёл взгляд от комиссара, посмотрев в пустоту. — «…поступите по обстановке. Господин Крюгер, вы вправе сопровождать их, чтобы убедиться, что скверна покинет город. Но казнь на территории Миральяно — моя прерогатива.»
Это был не приговор к смерти, но изгнание. И в условиях мира Warhammer, где за стенами городов бродят орки, бандиты и хуже того, это могло быть смертным приговором отсроченного действия.
✧ РЕАКЦИИ ОСТАЛЬНОГО СОВЕТА:
🚫 ДИСКВАЛИФИКАЦИЯ
Комиссар Хиршхорн исключён из Совета Веры по решению Принчипе Лоренцо ди Валькаро.
КОМИССАР ХИРШХОРН
Изгнан из Миральяно за оскорбление Совета,
угрозы правителю и публичное произнесение имён Тёмных Сил.
В игре остаются четверо претендентов.
⏭️ СЛЕДУЮЩИЙ ХОД
Очередь переходит к четвёртому оратору. Игра продолжается.
➤ АГУТИН
Вам слово, Агутин. Обстановка накалена до предела. После скандала и изгнания Хиршхорна, Руджеро Скардини ждёт от вас честного ответа на свой вопрос: «Делают ли ваши боги людей сильнее?» Говорите о воле, дисциплине, ярости медведя, стойкости зимнего воина. Избегайте конфронтации — покажите силу, которая не нуждается в оскорблениях.
❄️ ХОД ЧЕТВЁРТЫЙ: АГУТИН
Вас слушают. Ваш главный конкурент, Элейна, уже выступила сильно. Скандал с комиссаром изменил атмосферу: теперь ценятся стабильность, контроль и сила без истерик. Ваша вера как раз олицетворяет это.
Ваша задача: Ответьте Руджеро. Опишите солдата Урсуна: стойкого как лёд, дисциплинированного как зимний лес, яростного в атаке как медведь, защищающий берлогу. Говорите о силе, которая проистекает не из фанатизма, а из принятия суровой реальности и преобразования себя через неё. Такой солдат не боится смерти, потому что он — часть вечного цикла зимы и весны. Он держит строй, потому что его воля закалена. Он смотрит в лицо ужасу, потому что сам является частью более великого и сурового порядка. Свяжите это с практической выгодой: низкий уровень дезертирства, способность вести кампании в суровых условиях, непоколебимость перед магией страха.
Опишите вашу речь. Суровую, несуетную, наполненную образами зимней стойкости.
— Скриптор ждёт вашего ответа —
Скриптор,
«Руджеро.»
«Ты спросил — какими будут солдаты Урсуна.»
«Вот ответ.»
«Солдат Урсуна стоек, как лёд. Дисциплинирован, как зимний лес. Яростен в атаке, как медведь, защищающий берлогу.»
«Он не боится смерти. Потому что он понимает: смерть — это не конец. Это зима. А после зимы — весна.»
«Он держит строй. Не потому что ему приказали. А потому что его воля закалена. Зима не приказывает выживать. Она просто убивает слабых.»
«Он смотрит в лицо ужасу. Скавенам. Оркам. Демонам. И не отступает. Потому что он сам — часть более сурового порядка.»
«Элейна говорила о девяти добродетелях. Отвага, дисциплина, долг, героизм.»
«Урсун учит одной. Выстоять.»
«Всё остальное — следствие. Если ты выстоял — ты отважен. Если ты выстоял — ты дисциплинирован.»
«Не нужно девять правил. Нужна одна сила. Воля.»
«Руджеро, ты знаешь, что солдат — это не рыцарь в золоте. Солдат — это тот, кто стоит, когда все бегут.»
«И Урсун благословляет не избранных. Он благословляет тех, кто не сдался.»
«Каждый твой солдат может стать таким. Не через поиск Грааля. Не через десятилетия испытаний.»
«Через одну зиму. Одну настоящую зиму. И он станет непоколебимым.»
«Скавены нападают из тени. Орки — ордой. Вампираты — с моря. Хаос — изнутри.»
«Солдат Урсуна не делает различий. Враг есть враг. Скверна есть скверна.»
«Он не знает жалости. Потому что зима не знает жалости. Она не спрашивает, кто ты. Она просто испытывает.»
«И тот, кто прошёл зиму, не боится ничего. Потому что он уже видел худшее. И выжил.»
«Элейна говорит о силе рыцарей Грааля. Один отряд опасен для чудовищ.»
«Но сколько таких отрядов у Бретоннии? Десять? Двадцать?»
«Урсун даёт силу каждому. Не избранным. Каждому, кто готов измениться.»
«Представь, Руджеро. Не десять героев. А тысячу солдат, каждый из которых прошёл испытание.»
«Не легенды. Армия.»
«Практическая выгода? Вот она.»
«Дезертирство — минимально. Потому что солдат Урсуна не бежит. Зима научила его стоять.»
«Кампании в суровых условиях — его стихия. Холод, голод, усталость — это его испытание. Он привык.»
«Магия страха — бесполезна. Потому что он принял смерть. Не как конец. Как часть цикла.»
«Твои люди будут стоять, когда рыцари Бретоннии ещё в пути. Потому что они не ждут помощи. Они и есть помощь.»
Агутин поворачивается к Изабелле.
«Изабелла. Я говорил о дисциплине. Ты видела грубость.»
«Но дисциплина и есть красота. Зима не терпит небрежности. Лёд — это вода, доведённая до совершенства.»
«Солдат Урсуна стремится к совершенству. Не через украшения. Через форму.»
«Каждое движение — точно. Каждый удар — безупречен. Это искусство войны.»
«И когда строй таких солдат движется — это не просто армия. Это зрелище. Сиреневый закат перед бурей.»
Агутин смотрит на Элейну.
«Элейна. Ты говоришь о силе Леди. О помощи Бретоннии. О рыцарях.»
«Я уважаю это. Леди Озера могущественна. Бретонния — союзник.»
«Но ответь мне. Что, если помощь не придёт вовремя? Что, если горы закроются?»
«Урсун не обещает помощь. Он учит не нуждаться в ней.»
«Это не соперничество. Это разница подходов. Ты предлагаешь опереться на сильного союзника. Я предлагаю стать сильным самим.»
«Оба пути ведут к победе. Но один делает тебя зависимым. Другой — свободным.»
Агутин поворачивается к Крюгеру.
«Маттиас Крюгер.»
«Ты выполнил долг.»
«И ты сделал это не в ярости. Не в истерике. Спокойно. Профессионально.»
«Ты изменился. За одно мгновенье этого вечера ты стал тем, кем должен был быть.»
«Истинным охотником. Не мальчишкой с пистолетом. Охотником.»
«Урсун рад таким изменениям. Потому что изменение — это суть силы.»
«Ты был импульсивен. Ты стал терпелив. Ты был нервен. Ты стал спокоен.»
«И это не случайность. Это результат испытания. Ты прошёл его.»
«Всегда есть чему учиться. Даже у охотника на ведьм.»
Агутин возвращается в центр.
«Руджеро. Ты хочешь армию.»
«Элейна предлагает рыцарей извне.»
«Я предлагаю закалить тех, кто уже здесь.»
«Не нужно ждать поколения. Не нужно искать Грааль. Не нужно девять добродетелей.»
«Нужна одна зима. Настоящая. Суровая.»
«И после неё твои солдаты станут непобедимыми.»
«Не потому что их благословил далёкий бог.»
«А потому что они сами прошли испытание.»
«И луна свидетель — те, кто прошли зиму, не нуждаются в помощи.»
«Они и есть помощь.»
Агутин замолкает.
Свечи вокруг него горят ярче.
В зале — тишина.
Он не добавляет ничего.
Не нужно.
«Урсун не играет в кости. Урсун закаляет.»
«А закалённое не ломается.»
«Даже когда остаётся только капля сожаленья о том, кем ты был.»
Агутин отступает.
❄️ РЕАКЦИЯ НА ХОД АГУТИНА
«Выстоять. Закалить. Не нуждаться в помощи.»
Речь Агутина стихла, оставив после себя не тишину, а насыщенное, тяжёлое молчание, полное осмысления. Его слова, лишённые пафоса, ударили точнее любых призывов. Когда свечи вокруг него погасли до обычного уровня, первым заговорил тот, кому и был адресован ответ.
Руджеро Скардини не аплодировал. Он медленно поднялся, его доспехи скрипнули. Он смотрел на Агутина долго, оценивающе.
— «Выстоять.» — произнёс он, и это прозвучало как эхо. — «Одна добродетель. Одна зима. Тысяча солдат, а не десять героев.» Он хрипло рассмеялся, но в смехе не было веселья. — «Ты говоришь на языке окопов, проповедник. Не на языке парадов. «Зима не приказывает выживать. Она просто убивает слабых». Я видел это. Видел, как отряд, потерявший командира, рассыпался в пыль. И видел, как горстка ветеранов, которые уже «прошли зиму», держалась до последнего, пока не пришла подмога… или смерть.» Он сделал шаг вперёд, его единственный глаз горел. — «Ты предлагаешь не магию. Не благословение. Ты предлагаешь закалку. Сделать из каждого солдата — ветерана. Не через годы войны, а через одно испытание. Если это не пустые слова… если это действительно работает…» Он не договорил, но его взгляд говорил яснее всяких оценок: это то, что он искал.
🕯️ МАТТИАС КРЮГЕР: НЕОЖИДАННАЯ ПАУЗА
Когда Агутин обратился к нему, Маттиас Крюгер замер. Его рука, всё ещё лежавшая на пистоле, не дрогнула. Но его взгляд, прежде бывший ледяным буравчиком, на мгновение потерял фокус, обратившись внутрь себя. Слова «ты изменился… истинный охотник» ударили не в его фанатизм, а в его профессиональную гордость.
Он не кивнул. Не проявил благодарности. Но он отвёл взгляд от Агутина, устремив его в тень. Его челюсть сжалась. Этот комплимент, данный с холодным уважением, а не с лестью, был для него сложнее, чем прямая угроза. Он ничего не сказал. Но его решимость немедленно казнить Агутина, если тот оступится, дала трещину. Теперь он будет наблюдать ещё внимательнее, пытаясь понять: это манипуляция или искреннее признание?
✧ РЕАКЦИИ ОСТАЛЬНОГО СОВЕТА:
⏭️ ПОСЛЕДНИЙ ХОД В РАУНДЕ
Очередь переходит к пятому и последнему оратору третьего раунда.
➤ ЙОВАН ИЗ ОТКУДА-НИБУДЬ
Ваш ход, Йован. После глубоких и суровых речей о добродетелях, закалке и военной машине, вам предстоит убедить генерала Руджеро Скардини, что удача — это не ненадёжный каприз, а величайший союзник солдата на поле боя. Говорите о том, как благосклонность Ранальда может спасти от случайной стрелы, помочь найти слабое место в строю врага, обеспечить неожиданный подкрепление или просто дать солдату веру в то, что сегодня — его счастливый день. Избегайте легкомысленности — покажите удачу как стратегический ресурс, который можно привлечь и использовать. Помните о Крюгере — он всё ещё наблюдает за вами.
🎲 ХОД ПЯТЫЙ: ЙОВАН ИЗ ОТКУДА-НИБУДЬ
Вас слушают, Йован. Ваша позиция после двух раундов — последняя (6 очков). Это ваш шанс изменить ситуацию. Генерал Руджеро — человек дела. Ему не нужны абстракции.
Ваша задача: Преподнесите удачу (Ранальда) как тактическое преимущество. Опишите, как вера в удачу повышает боевой дух (солдат идёт в бой увереннее), как «везение» может проявляться в мелочах: вовремя найденное укрытие, не взорвавшаяся вражеская пушка, своевременное изменение ветра для лучников. Свяжите это с гибкостью и импровизацией — то, чем славится Миральяно в торговле, может стать его оружием на войне. Удача любит смелых и подготовленных. Можно провести аналогию с разведкой — удача это «разведка, которую проводит за тебя сама судьба». Главное — звучать убедительно и серьёзно, даже сохраняя свой характерный стиль.
Опишите вашу речь. У вас один ход, чтобы убедить генерала.
— Скриптор ждёт вашего ответа —
Скриптор,
«Все-таки перебор», — подумал жрец Ранальда, глядя вслед уходящему комиссару.
Впервые за этот день Йован вышел перед советом не мягким кошачьим шагом, а решительной и твердой походкой.
– Сеньор Скардини, ради вас я буду говорить только по существу. Далеко не все знают, что у бога хитрецов есть и другая сторона – мы называем её Защитником. Этот лик Ранальда — не просто игрок или трикстер: это воин. И воин очень особого толка. Он защитник слабых и угнетенных. Защитник с мечом в руке. Тот, кто вдохновляет сражаться, даже когда все потеряно. Тот, кто не сдается и смело смотрит в лицо тем, кто покушается на невинных и беззащитных. Вас смущает непостоянство удачи? Что ж, понимаю. Тогда подумайте вот о чем: легко сражаться, когда тебя наполняет какая-то волшебная сила или когда тебя защищает прочный доспех. Но многие ли бойцы могут себе такое позволить? Не думаю. Большинство – это простые ребята, как я, или как вы были когда-то. А угрозы перед их лицом невероятны: дикие зеленокожие, свирепые зверолюды, северные мародеры, да будут прокляты имена их богов, – Йован показательно сплевывает. – Все это угрозы за гранью сил обычного человека. Но именно поэтому бойцам Миральяно нужен Ранальд – тот, кто смотрит в лицо сильным и не отступает.
Йован берет небольшую паузу.
– Что может дать вашей армии Защитник? Волю, чтобы не отступать. Хитроумие, чтобы быть умнее врагов. Силу, чтобы побеждать еще более сильных противников. И если вы все еще сомневаетесь, что бог удачи способен на такое, знайте: Ранальд – родной брат Ульрика, имперского бога войны, зимы и волков. Божественный покровитель Мидденланда – родич Ранальда. В их жилах — одна кровь. Кровь воинов. Но вам нужна практическая польза, так что вот она: Ранальд защитит армию от диверсий, которых не страшится только слепой; поможет вовремя выявить предателей; наполнит разум полководцев новыми тактиками и хитрыми планами; даст острый глаз стрелкам и разведчикам; и, конечно, отвагу простым солдатам, чтобы не отступать даже перед лицом нечеловеческих угроз.
Закончив с обращением к генералу, Йован поворачивается к другим членам совета.
– Что в военном плане может дать поклонение Ранальду? Как я и сказал, наша братия пускает силы на благотворительность, в том числе и на поддержку госпиталей. Сами посудите, что дешевле: вылечить опытного бойца за несколько недель или потратить годы на обучение нового? Также я сказал, что Защитник в первую очередь вступается за тех, кто не может сам себя защитить. А значит, будет оберегать простолюдинов и тех, кто не может обеспечить себе охрану. Не подвергаясь гонениям, низшие слои будут более лояльны к власти, а справедливость и нетерпимость к злу станут надежным щитом от подрывных мыслей. Я уже говорил, что Ранальда знают во всех людских государствах — Тилее, Эсталии, Империи, Порубежье, даже в Кислеве и Бретонии можно найти его последователей. А значит, в случае конфликта — политического или военного — Миральяно получит поддержку со всего Старого Света. Пусть и… неофициальную.
Затем Йован обращается напрямую к старому жрецу.
– А вот с вами еще не удалось побеседовать как следует! Скажите, как представитель духовенства, вы же знаете, какая страшная беда есть на востоке, в Порубежных княжествах? Жестокий бог по имени Ганндред. Угонщик скота, насильник и разбойник. Злодей, мешающий добрым людям, покровитель таких же душегубов. Это известно всем. Но знаете ли вы, кого купцы из Миральяно, как и торговцы Ремаса, Луччини и других городов Тилеи, просят о защите, проходя по землям этого чудовища? Ранальда. Потому что они честные люди. А Ранальд — защитник от бесчестных. В том числе и грубой силой… если противник того заслуживает. Так что бог удачи уже сейчас не чужд вашей культуре.
Скриптор, принимай ход игрока выше.
Скриптор, принимай ход игрока выше.
HunterMustHunt, Ondiris, Izadrit, Беспощадное Воинство, Цыплята,
Если хотите, то запущу параллельный прогон в Квене.
Пропишу персонажей, и начнете с 1 раунда вновь.
Ну прямо сейчас я наверное пас. Пока пишу промт для нового турнира, 2х2х2. его закончу так наверное на него и переключусь. Но если бот оживет или тема будет перезапушена целиком — продолжу с удовольствием тоже) просто именно заново начинать нет пока желания.
Скриптор, прими ход от игрока HunterMustHunt. Действия его персонажа — Йован из Откуда-Нибудь:
«Все-таки перебор», — подумал жрец Ранальда, глядя вслед уходящему комиссару.
Впервые за этот день Йован вышел перед советом не мягким кошачьим шагом, а решительной и твердой походкой.
– Сеньор Скардини, ради вас я буду говорить только по существу. Далеко не все знают, что у бога хитрецов есть и другая сторона – мы называем её Защитником. Этот лик Ранальда — не просто игрок или трикстер: это воин. И воин очень особого толка. Он защитник слабых и угнетенных. Защитник с мечом в руке. Тот, кто вдохновляет сражаться, даже когда все потеряно. Тот, кто не сдается и смело смотрит в лицо тем, кто покушается на невинных и беззащитных. Вас смущает непостоянство удачи? Что ж, понимаю. Тогда подумайте вот о чем: легко сражаться, когда тебя наполняет какая-то волшебная сила или когда тебя защищает прочный доспех. Но многие ли бойцы могут себе такое позволить? Не думаю. Большинство – это простые ребята, как я, или как вы были когда-то. А угрозы перед их лицом невероятны: дикие зеленокожие, свирепые зверолюды, северные мародеры, да будут прокляты имена их богов, – Йован показательно сплевывает. – Все это угрозы за гранью сил обычного человека. Но именно поэтому бойцам Миральяно нужен Ранальд – тот, кто смотрит в лицо сильным и не отступает.
Йован берет небольшую паузу.
– Что может дать вашей армии Защитник? Волю, чтобы не отступать. Хитроумие, чтобы быть умнее врагов. Силу, чтобы побеждать еще более сильных противников. И если вы все еще сомневаетесь, что бог удачи способен на такое, знайте: Ранальд – родной брат Ульрика, имперского бога войны, зимы и волков. Божественный покровитель Мидденланда – родич Ранальда. В их жилах — одна кровь. Кровь воинов. Но вам нужна практическая польза, так что вот она: Ранальд защитит армию от диверсий, которых не страшится только слепой; поможет вовремя выявить предателей; наполнит разум полководцев новыми тактиками и хитрыми планами; даст острый глаз стрелкам и разведчикам; и, конечно, отвагу простым солдатам, чтобы не отступать даже перед лицом нечеловеческих угроз.
Закончив с обращением к генералу, Йован поворачивается к другим членам совета.
– Что в военном плане может дать поклонение Ранальду? Как я и сказал, наша братия пускает силы на благотворительность, в том числе и на поддержку госпиталей. Сами посудите, что дешевле: вылечить опытного бойца за несколько недель или потратить годы на обучение нового? Также я сказал, что Защитник в первую очередь вступается за тех, кто не может сам себя защитить. А значит, будет оберегать простолюдинов и тех, кто не может обеспечить себе охрану. Не подвергаясь гонениям, низшие слои будут более лояльны к власти, а справедливость и нетерпимость к злу станут надежным щитом от подрывных мыслей. Я уже говорил, что Ранальда знают во всех людских государствах — Тилее, Эсталии, Империи, Порубежье, даже в Кислеве и Бретонии можно найти его последователей. А значит, в случае конфликта — политического или военного — Миральяно получит поддержку со всего Старого Света. Пусть и… неофициальную.
Затем Йован обращается напрямую к старому жрецу.
– А вот с вами еще не удалось побеседовать как следует! Скажите, как представитель духовенства, вы же знаете, какая страшная беда есть на востоке, в Порубежных княжествах? Жестокий бог по имени Ганндред. Угонщик скота, насильник и разбойник. Злодей, мешающий добрым людям, покровитель таких же душегубов. Это известно всем. Но знаете ли вы, кого купцы из Миральяно, как и торговцы Ремаса, Луччини и других городов Тилеи, просят о защите, проходя по землям этого чудовища? Ранальда. Потому что они честные люди. А Ранальд — защитник от бесчестных. В том числе и грубой силой… если противник того заслуживает. Так что бог удачи уже сейчас не чужд вашей культуре.
Скриптор, текущий статус игры.
HunterMustHunt, ладно, попробую перенести тему.
Твой ответ целиком скопирую, по этому в новой теме бот должен будет сразу итоги выдать.
HunterMustHunt, Ondiris, Izadrit, Беспощадное Воинство, Цыплята,
Попытка продолжить в новой теме:
https://warha.ru/question/e872230e142a8968222673e2cad3b04c/comment-page-1/
Текущую тему прикрываем и скрываем.
- Читать сайт без рекламы (реклама включена только для гостей).
- Читать сайт без принудительного кэширования страниц (режим задержки включён только для гостей).
- Оставлять комментарии, открывать темы на форуме и создавать собственные посты.
- Оценивать комментарии и контент других участников.
- Понимать, какие темы и комментарии вы уже прочитали, а какие нет.
Вы можете зарегистрироваться или войти.