[ФРИ] Амфитеатр Наггаронда #4

Мисраэль не улыбалась. Её ум работал с холодной скоростью, анализируя неравенство: она — самая хрупкая физически, против самого опасного монстра. И именно это зажгло в ней огонь. Это был вызов. Вызов, который требовал сыграть все её роли одновременно.

«Значит тебе не нравятся наши изысканные ковырялки? Хочешь увидеть грубой мощи? Ну что, тогда лови!» — и она швырнула свой изящный кинжал в Вульфрика. Не чтобы ранить — чтобы задеть. Клинок ударил рукоятью о его наплечник. Варвар лишь фыркнул, но в его глазах мелькнуло презрительное недоумение.

Она подошла к груде оружия. Всё было слишком тяжелым, неподходящим. Пока её глаза искали щель, лазейку — и нашли. Связку китобойных гарпунов с прикреплёнными цепями. Оружие не воина, а охотника. Идеально.

С несколькими гарпунами и волочащимися цепями она пошла навстречу Морозному Дракону. Чудовище уже раскрыло пасть, готовясь перекусить её одним укусом. Мисраэль ускользнула. Оно подняло лапу, чтобы раздавить — она выставила гарпун и отпрыгнула. Дракон всей массой насадился на остриё. Рёв боли смешался со звоном цепи.

Не теряя ни секунды, она вонзила второй гарпун в ближайшую поверхность, схватилась за цепь первого и взобралась на спину чудовища, как акробат. Пока дракон тряс головой от боли, она обмотала цепь вокруг основания его крыльев, стягивая их, лишая возможности взлететь.

Дракон, обезумев, рванулся к стене арены, пытаясь раздавить её между своим телом и камнем. Мисраэль едва успела соскользнуть вниз. Удар оглушил зверя, и она использовала этот момент, чтобы вогнать ещё гарпуны — в лапы, в бока, в хвост. Каждый новый гарпун тянул за собой новую цепь, и вскоре дракон оказался опутан стальной паутиной, которая впивалась в его плоть при каждой попытке двигаться.

Это была не битва. Это была охота. Медленный, методичный загон, где ум и ловкость победили грубую силу и магию. Дракон, истекая синей кровью, лежал в сетях цепей, жив, но совершенно беспомощен.

Мисраэль, покрытая синяками, царапинами и ледяной инеем, тяжело дышала, стоя над своим трофеем. Вульфрик скучно процедил: «Неплохо… для такой малявки как ты. Но ты — не воин. Зря пришла сюда, шут.»

И тогда Мисраэль взорвалась. Стремительным рывком она оказалась перед ним и ударила его кулаком в челюсть — удар, полный не девичьей, а яростной, накопленной за испытание силы.

«Настоящая сила, тупой ты варвар, не в том, чтобы победить, имея благословление твоих уродливых богов, а в том, чтобы превзойти себя, как это делаю я!» — кричала она ему в лицо, её глаза пылали. «Ты мнишь себя самым страшным монстром в вашей холодной тундре, и знай — на тебя я бы тоже поохотилась с большим удовольствием! Вульфрик Странник, чемпион, бросающий всем вызов? Нет, это я брошу вызов тебе, когда в следующий раз ты вступишь на землю Наггаронда без приглашения короля! И ты будешь лежать в цепях, как тот дракон, которого ты на меня выпустил! А это… я забираю обратно.»

И одним резким движением она вырвала свой кинжал из его руки, где тот небрежно держал его всё это время.

Вульфрик не ответил. Его лицо оставалось каменным, но в глазах — глубоко в синих, ледяных глазах — вспыхнул огонь. Не ярости. Уважения. И дикого, неудержимого веселья.