👴 Яне Гуль Некроу О’Сос (АТАКУЕТ)
Раса: Человек | Магия: Шаиш | Роль: Учёный маг Имперских колледжей магии
Артефакты: 🪄 Посох не-некроманта (акт., ослабление) • ⚫ Чёрный шар (акт., урон) • 🟣 Пурпурный пояс (пас., усиление концентрации)
Внешность: На любителя
Биография: Приличная и почти безупречная. Подозревали в некромантии. Не подтвердилось. Полностью восстановлен магией арены после Дуэли I.
💥 Чудила Молнехвост (ЗАЩИЩАЕТСЯ)
Раса: Скавен (самка) | Магия: Рогатая Крыса (разрушение) | Роль: Инженер-колдун клана Скрайр
Артефакты: ⚡ Посо́х-варп-громобой (акт., усиление — 13 режимов сверкания, генератор ритмичных звуков, подогрев держателя, бьёт хозяина током) • 🗡️ Протез хвоста «Секи-режь» (акт., урон — варп-молнии из хвоста) • 🧥 Мантия «Тринадцати заговоров» (пас., защита от заклинаний)
Внешность: Очень высокая (не сутулится), альбинос, красные глаза, увешана инструментами и изобретениями, лоскутная мантия, механический хвост
Биография: Альбинос (знак Рогатой Крысы), взорвала лабораторию своего экспериментатора, присвоила логово, инженер-колдун Полностью восстановлена магией арены после Дуэли II. Посох и хвост — починены (кем-то. Или чем-то. Не уточняется).
⚔️ ЯНЕ ГУЛЬ НЕКРОУ О’СОС ⚔️
🛡️ ЧУДИЛА МОЛНЕХВОСТ 🛡️
Кузница Перемен остыла. Наковальни втянулись в пол, мехи свернулись, каналы расплавленного света погасли — и на их месте, из самого нутра изменчивой арены, поднялось нечто иное. Собор. Кристаллический, костяно-белый, с колоннами из сросшихся часов — гигантских, остановившихся, с треснувшими циферблатами и стрелками, застывшими каждая на своём, никому не известном часе. Между шестернями, в щелях и трещинах, искрились зелёные молнии — варп-ток, живой, яркий, единственное, что в этом месте ещё двигалось. Пыль висела в воздухе — не падающая, а висящая, потому что время здесь решило не торопиться.
Реликварий Остановившихся Часов. Место, где смерть и машина делят одну гробницу.
Яне вошёл, как входят в архив. Без спешки, без оглядки, с видом человека, который точно знает, что нужная полка — в третьем ряду слева. Магия арены вернула ему всё: плечо не кровоточило, голоса в голове умолкли, серая мантия снова была целой — и снова, разумеется, была «на любителя». Посох не-некроманта мерно стучал по костяному кристаллу. Чёрный шар покоился в ладони, тяжёлый и терпеливый, как невыплаченный долг.
Он остановился посреди собора. Посмотрел на остановившиеся часы. На треснувшие циферблаты. На пыль, висящую в воздухе. Что-то в этом зрелище ему нравилось. Настолько, что он позволил себе почти улыбнуться — уголком рта, на четверть миллиметра. Для Яне это было равносильно овации.
Чудила вломилась через стену. Снова. На этот раз — не от резонанса, а потому что дверь показалась ей слишком медленной. Костяной кристалл брызнул осколками, и из облака пыли вылетела скавенша — отремонтированная, перезаряженная, громче прежнего. Посох-варп-громобой щёлкал всеми тринадцатью режимами сразу, хвост «Секи-режь» выбивал зелёные искры, а на мантии, поверх старых лоскутов, красовался новый, свежевыдранный у кого-то: «Я УЖЕ ПОЧТИ ПОБЕДИЛА. ОСТАЛОСЬ ДОБИТЬ.»
Она оглядела собор. Часы. Пыль. Тишину. И её передёрнуло — не от страха, от профессионального оскорбления.
— ВСЁ СЛОМАНО! — возмутилась она, тыча посохом в ближайший циферблат. — НИЧЕГО НЕ ТИКАЕТ! НИ ОДНА ШЕСТЕРЁНКА! КТО ЭТО ЧИНИЛ?! Я ПОЧИНЮ! Я ВСЁ ПОЧИНЮ! БУДЕТ ТИКАТЬ, ДАЖЕ ЕСЛИ ПРИДЁТСЯ ВЗОРВАТЬ!
Варп-ток в щелях отозвался на её голос — заискрился ярче, потянулся к посоху, как тянется пламя к сквозняку. Собор не хотел чиниться. Собор хотел слушать.
Они встали друг против друга. Серый — посреди пыли. Белая — посреди искр. Тишина — против грохота. Яне перехватил посох. Чудила перехватила посох. Два посоха, два мира, одна арена.
— Вы, — произнёс Яне, глядя на скавеншу с той интонацией, с какой смотрят на особенно шумную поломку в лабораторном оборудовании, — очень громкая. Я это исправлю.
— А ТЫ ОЧЕНЬ ТИХИЙ! — парировала Чудила, и её красные глаза полыхнули. — ЭТО ТОЖЕ ПОЛОМКА! Я ЕЁ ТОЖЕ ПОЧИНЮ! ГРОМКО!
⚜️ КОММЕНТАРИИ СУДЕЙ ⚜️
Кайрос Судьбоплёт поднялся. Обе головы — вперёд. Правая смотрела в будущее так пристально, что белое пламя в глазницах сузилось до двух игл. Левая — в прошлое — впервые за турнир моргнула.
— Два очка. Два очка, — произнесла правая голова. — Нить, что тянулась через весь узор, завязывается в узел. Смерть, которая умеет ждать, против разрушения, которое ждать не умеет вовсе. Один из них уйдёт отсюда победителем. Я видел это. Я видел это тысячу раз. И каждый раз — по-разному.
Левая голова добавила — тихо, почти благоговейно:
— А в одном из вариантов… в одном-единственном… часы в этом соборе идут. Тзинч, что бы это ни значило, — я хочу это увидеть.
П’тарикс не строчил. П’тарикс готовился. Вокруг него выросли четыре дополнительные руки, каждая — с отдельным пером, отдельной чернильницей, отдельным свитком. Крикун под ним был привязан к трибуне — на этот раз предусмотрительно.
— ФИНАЛ. РЕШАЮЩАЯ ДУЭЛЬ. ПОСЛЕДНЯЯ. Четыре пера. Четыре свитка. Один — для молний. Один — для пыли. Один — для крови. Один — для того, что нельзя записать, но я всё равно попробую. Ксират’п, держи меня. Если я начну записывать «бум-бум-бум» в четвёртый раз — останови меня.
— Не остановлю, — честно ответил Ксират’п, переворачивая свиток. — Пахнет концом. И началом. Одновременно. Самая честная пара из всех, что я видел.
Перевёртыш был пылью. Той самой, висящей в воздухе. Миллиардами пылинок, которые — если бы кто-то догадался присмотреться — складывались в едва различимый силуэт: капюшон, мантия, три руки слева, одна справа. Силуэт не двигался. Силуэт смотрел.
Шёпот из кристаллов — из каждой трещины циферблата, из каждой застывшей стрелки, из каждой капли варп-тока: «Последняя нить. Серая. Белая. Узел.»
Трибуны ожидали. Кхорниты на миг притихли. Нурглиты и слаанешиты внимательно наблюдали. Даже Ава Саддамс, наблюдавшая с отведённого ей места, подалась вперёд, забыв про своё кружево.
Яне Гуль Некроу О’Сос поднял Посох не-некроманта. Пыль вокруг него замерла окончательно.
Чудила Молнехвост вскинула Посох-варп-громобой. Все тринадцать режимов сверкнули разом — и один, четырнадцатый, которого раньше не было.
Где-то в глубине собора, очень тихо, очень неуверенно — тик.
🔮 ПЕРЕДАЮ ХОД ПРЕТЕНДЕНТАМ 🔮 Ожидаю ходы обоих игроков и вердикт администратора.
Первое действие Яне:
Применяет Артефакт — Посох Не-некроманта (ослабление противника).
Первое заклинание Яне:
«Рок и Тьма» — подрыв боевого духа соперника и ослабление его заклинаний.
Заклинание по выбору:
«Свойство Рыцаря Ужаса» — аура ужаса вокруг мага, направленная также на подрыв боевого духа соперника.
АКТИВНАЯ ФАЗА:
Первое заклинание Яне:
«Уютная могилка Некроу О’соса» — заклятие собственного изобретения. Защитное. После его прочтения Яне полностью проваливается магический разлом в земле, сам разлом закрывается.
Первое действие Яне:
Применяет Артефакт — Чёрный Шар (нанесение урона противнику).
Второе действие Яне:
Не просто применяет артефакт, а перенаправляет его энергию и вплетает её в следующее заклинание.
Второе заклинание Яне:
Начинает медленно читать заклинание «Омертвление конечности», вплетая в него энергию Шара.
Яне направляет поток энергии Шаиш на ногу противницы, чтобы она временно омертвела. Заклятие приносит сильнейшую боль, но носит временный эффект — после боя всё пройдёт.
ФИНАЛЬНАЯ ФАЗА:
Первое действие Яне:
Открывает разлом в земле прямо под ногами противницы. Она словно попадает в могилу.
Первое заклинание Яне:
Громогласно заканчивает чтение заклинания «Омертвение конечности» и высвобождает всю накопленную энергию прямо в ногу соперницы.
Ранняя фаза:
(свободное действие — артефакт) — Первым же делом Чудила использует «Секи-Режь) для атаки — пусть этот бледный поджарится МОЛНИЕЙ!
(Первое действие) — Тем не менее собственная магия Чудила весьма капризна, так что сначала — нужна подходящая подготовка (концентрация)
(Первое заклинание) — Чудила произносит заклинание из 13 слов (возможно матерных) — но важен не посыл, а то что она пытается использовать «воющий варп-ветер» что бы скрыть себя от вражеской магии (магическая защита)
Активная фаза:
(свободное действие — артефакт) — Варп-громобой сверкает и дрожит (светомузыка прилагается), Чудила активирует его что бы вдарить рок в этой дыре!
(Первое действие) — Чудила собирает в своих руках-когтях потоки энергии, что бы лучше их направлять. Слишком нестабильна её магия, требует большего контроля. Но зато какие спецэфекты! (концентрация)
(Второе действие) — «Гляди-смотри, Ну нахер! Ты видел — ты видел!?» — Кричит Чудила, тыча куда то за спину Яне, в попытке отвлечь его. Но только ради того что подставить ему подлую скавенскую подножку! (физическая атака)
(Первое заклинание) — «АБСОЛЮТНАЯ ВЛААААСТЬ!» — именно с таким криком Чудила фигачит в противника варп-молниями. Даже если звучит глупо, то все еще абсолютно пафосно! (магическая атака)
(Второе заклинание) — Хвост-протез с громким скрипом чиркает по полу, высекая неестественно яркие, зелены искры. То что нужно для использования «Сожжения» — из искр разгорается целая волна грязного огня несущегося вперед! (магическая атака)
Финальная фаза:
(Первое заклинание) — Чудила делает что то непонятное — но в этом и смысл, чем непонятнее, тем лучше, ведь она колдует «прыжок из тени» — специфическая магия, прячущая её в тенях (магическая защита)
(Первое действие) — Чудила прекрасно знает, что то чего не ожидают в драке колдуны — это физический урон еп… то есть она атакует Яне броском гаечного ключа прямо ему в лоб, что бы застать того врасплох! (Физическая атака)
Яне начал с того, что было ему ближе всего. С атмосферы. Посох не-некроманта ударил о костяной кристалл — сухо, академично, — и по собору поползла серая пелена. Не туман. Настроение. То самое, что оседает на плечи в пустой аудитории, где кто-то только что зачитал приговор. Чудила дёрнула ухом. Её заклинания отныне должны были даваться тяжелее.
«Рок и Тьма» не вышли. Слова упали в пыль и не проросли — мантия Чудилы, собранная из лоскутов чужих поражений, впитала заклинание, как впитывают досадную помеху. Яне не расстроился. Яне не умел расстраиваться. Он просто перешёл к следующему пункту.
«Свойство Рыцаря Ужаса». И вот это — сработало. Из-под серой мантии, из-за пурпурного пояса, из самого тела «на любителя» — шагнул холод. Не видимый. Ощутимый. Ощущение, что за спиной стоит кто-то очень старый и очень терпеливый. Аура ужаса накрыла Чудилу, и скавенша — та самая, что минуту назад обещала всё взорвать, — замерла. Красные глаза расширились. Белая шерсть встала дыбом не от электричества. От страха. Где-то на трибунах Перевёртыш, с мрачным хохотом, обернулся рыцарем в чёрных доспехах.
Чудила ответила так, как отвечают загнанные звери. Громко. Хвост «Секи-режь» метнулся вперёд, и варп-молния — толстая, злая, отчаянная — ударила Яне в грудь. Серая мантия вспыхнула по краю. Яне качнулся, посмотрел на дымящуюся дыру, на Чудилу. Продолжил стоять.
А затем скавенша сделала нечто неожиданное. Она сосредоточилась. Не закричала. Не затрясла посохом. Встала ровно, красные глаза сузились, лапы перестали дёргаться. Воздух вокруг неё уплотнился. А следом, сквозь зубы, Чудила процедила тринадцать слов — возможно, матерных, — и вокруг неё завыл варп-ветер, зелёный, плотный, укрывающий. Собор завыл вместе с ней.
Ксират’п перевернул свиток: — Тринадцать слов. Не записал ни одного. И не надо. Важна не лексика. Важна интонация. Записываю интонацию.
⚰️ АКТИВНАЯ ФАЗА — МОГИЛА, КОТОРАЯ ОТКРЫЛАСЬ
И тогда случилось то, чего не случилось дважды.
«Уютная могилка Некроу О’Соса». Земля под Яне — костяной кристалл, мёртвый, неподатливый, — вздохнула. И расступилась. Серая фигура провалилась вниз, в тёмный разлом, и разлом закрылся за ней — плавно, бесшумно, как закрывается книга на нужной странице. Яне Гуль Некроу О’Сос, человек, которого почему-то подозревали в некромантии, ушёл в землю — и земля его приняла. На трибунах повисла тишина. А потом П’тарикс заорал так, что четыре его пера брызнули чернилами одновременно.
Из-под земли, сквозь кристалл, ударил Чёрный шар. Импульс омертвляющей энергии Шаиш пробил пол и достал Чудилу — даже сквозь её воющий варп-ветер. Скавенша зашипела. А Яне, не выходя из разлома, начал плести. Энергию шара он не выпустил — он вплёл её в следующее заклинание, как вплетают нить в канат. Методично. Без суеты. Как человек, который наконец-то получил лабораторию, где никто не шумит.
«Омертвление конечности». Из разлома, из-под ног Чудилы, потекла серая, тягучая энергия Шаиш — не вверх, а в ногу. В лодыжку. В колено. Скавенша взвыла — не от страха, от боли. Белая шерсть на ноге посерела. Конечность начала засыпать. Чудила рухнула на одно колено. И в этот миг, на одном колене, с дымящейся ногой, — она засмеялась.
Посох-варп-громобой вспыхнул всеми тринадцатью режимами. Чудила активировала его — не для удара. Для усиления. Генератор ритмичных звуков выдал торжествующее «бум-бум-бум». Лапы скавенши задрожали, собирая потоки энергии, — однако в этот раз концентрация не далась. Провал. Но Чудиле было уже не до концентрации.
— ГЛЯДИ-СМОТРИ, НУ НАХЕР! ТЫ ВИДЕЛ — ТЫ ВИДЕЛ!? — заорала она, тыча куда-то в сторону. Яне не обернулся. Он вообще находился под землёй. Но скавенская подножка — вернее, её попытка, её намерение, — всё же сработала на долю секунды. Стук здоровой лапки прямо над Яне мелким раздражением прошёлся по разуму мага. Маленькая, подлая, очень скавенская победа.
И тогда Чудила встала. На дымящуюся ногу. Выпрямилась во весь свой неестественный рост. И закричала — так, что с остановившихся часов посыпалась пыль:
«АБСОЛЮТНАЯ ВЛААААСТЬ!»
Варп-молнии — не одна, не две, а целая сеть, — сорвались с посоха и хвоста одновременно, и ударили туда, где только что стоял Яне. Молнии пробили пол, достали его сквозь разлом, сквозь защиту. Но «Уютная могилка» приняла на себя почти всё. Всё же разряды дошил до Яне, под землёй, и он поморщился. Чудила, над землёй, расхохоталась. Звучало глупо. Звучало абсолютно пафосно.
А потом хвост-протез чиркнул по полу. Скрип. Зелёные искры. «Сожжение». Волна грязного варп-огня должна была рвануть вперёд — и рванула. Но не туда. Пламя, не родившись, обрушилось внутрь — на саму Чудилу. Белая шерсть занялась. Лоскуты мантии вспыхнули. Скавенша закричала — уже не пафосно. Остатки жара и пламени всё же достали и Яне. Арена запахла палёной шерстью и озоном. Чудила рухнула на оба колени.
💀 ФИНАЛЬНАЯ ФАЗА — ДВА ПАДЕНИЯ И ОДИН ТИК
Чудила уже не встала. «Прыжок из тени», гаечный ключ в лоб, последняя подлая атака — всё это так и не случилось. Скавенша стояла на коленях, дымясь, и её красные глаза — впервые за весь турнир — закатывались. Тело, сожжённое собственной магией, отказывалось. Сознание Чудилы Молнехвост поплыло в темноту ещё до того, как финальная фаза закончилась.
Яне этого не заметил.
Он был под землёй. Он был в своей процедуре. Он был на последнем слове заклинания, которое читал ещё с активной фазы, и останавливаться было нельзя — не по правилам магии, а по правилам Яне. Поэтому он не видел, что его противник уже не противник. Он открыл разлом под ногами Чудилы — но земля снова не ответила. Разлом не открылся под скавеншей. Разлом дёргнулся под самим Яне, выплёвывая его обратно.
Но Яне дочитал заклинание. «Омертвление конечности». Громогласно. С тем самым окончанием, что он готовил всю дуэль. И энергия Шаиш, накопленная, вплетённая, усиленная, — хлынула. Не в ногу Чудилы. В самого Яне. Серая мантия затрещала. Со стороны Яне донёсся звук — не крик. Кашель. Очень сухой. Очень удивлённый.
Яне Гуль Некроу О’Сос упал на костяной кристалл собора — и остался лежать. Серый. Неподвижный. «На любителя». Без сознания.
Две фигуры. Белая и серая. Дымящаяся и неподвижная. Оба — на полу Реликвария Остановившихся Часов. Между ними, в щелях, варп-ток уже сворачивался, вытесняемый мягким, исцеляющим светом кристаллов — магия этого места спешила спасти то, что ещё можно было спасти. Вихри поднимались с пола, рассеивая остатки магии, обвивая обоих претендентов, затягивая раны, гася огонь, возвращая дыхание.
И в этот миг — в миг, когда оба упали, когда трибуны ещё не решили, кричать или молчать, — где-то в глубине собора, очень тихо, очень отчётливо, раздался звук:
ТИК.
Один из остановившихся часов — тот, что стоял ближе всего к упавшим, — сдвинул стрелку. На одно деление. И замер снова. Кайрос Судьбоплёт подался вперёд так, что Посох Завтрашнего Дня скрипнул. Правая голова демона смотрела на часы. Левая — на Яне.
П’тарикс строчил, высунув язык: — Оба. В обмороке. Оба. Одновременно. Кто первый? КТО ПЕРВЫЙ УПАЛ?! Ксират’п, ты видел?! Я ЗАПИСАЛ «Бум-бум-бум» В ЧЕТВЁРТЫЙ РАЗ, Я НЕ СПЕЦИАЛЬНО!
🏆 ПОБЕДИТЕЛЬ ДУЭЛИ III 🏆
Формально — Яне Гуль Некроу О’Сос. Он продержался на ногах дольше. На несколько мгновений. На те самые несколько мгновений, что отделяют «упал первым» от «упал вторым». Он победил, уже находясь без сознания. Он победил, не поняв, что победил. Он победил, потому что его противник сгорел в собственной магии чуть раньше, чем он сам — в своей.
Кайрос Судьбоплёт произнёс — и голос его был тих, как звук останавливающихся часов:
— Смерть, которая умеет ждать, победила разрушение, которое ждать не умеет. Но победа пришла не к той, что ждала. Победа пришла к той, что легла последней.
Перевёртыш медленно сложился в силуэт. Сначала в облике Чудилы, затем в облике Яне. А затем со смехом рассеялся в многоцветное облако и исчез.
Реликварий Остановившихся Часов преобразился. Костяно-белые колонны из сросшихся циферблатов вытянулись вверх, и трещины на них заросли золотом — не починкой, а узором. Варп-ток в щелях сменил цвет: теперь он тёк тремя лентами, пурпурной, зелёной и розовой, переплетёнными в одну косу. Пыль, что висела в воздухе всю дуэль, медленно оседала — потому что время, наконец, пошло. Каждый второй. Тик. Тик. Ровно. Неумолимо. Как и положено времени, когда ему больше некуда торопиться.
Трибуны стояли. Все. Кхорниты, нурглиты, слаанешиты и тзинчиты. Смертные служители и демоны. Все смотрели в центр, где кристаллы уже выстраивали нечто новое — не арену. Пьедестал.
⚜️ ГЛАС ОРАКУЛА ⚜️
Кайрос Судьбоплёт поднялся во весь свой исполинский рост. Крылья распахнулись, и золотые перья на них вспыхнули так, что весь собор залило ровным, бесстрастным светом. Правая голова смотрела на выхода. Левая — на Яне.
— Узор завершён, — произнёс владыка перемен, и голос его был одним голосом, без эха, без наложения. — Три нити. Серая. Белая. Розовая. Две легли в основу. Одна стала узлом. Я видел тысячу исходов этой дуэли. И лишь один из них — этот. Тот, в котором победитель не понял, что победил.
Пауза. Книга на вершине Посоха Завтрашнего Дня раскрылась сама собой. Страницы были пусты. Все, кроме одной.
— Победитель Турнира Кристаллической Арены Тзинча — Яне Гуль Некроу О’Сос. Четыре очка. Два боя. Два падения — чужих. И одно — своё, последнее. Пусть выйдет. Если сможет.
🏆 ТРИУМФ ПОБЕДИТЕЛЯ 🏆
Яне Гуль Некроу О’Сос лежал. Исцеляющие вихри кристаллов уже почти залатали его серую мантию, уже вернули дыхание, уже почти убрали следы собственной магии, ударившей ему в грудь. Но сознание возвращалось к нему так, как всё у Яне возвращалось, — медленно, по пунктам, сверяясь с внутренним перечнем. Сначала дыхание. Потом слух. Потом — тиканье.
Он открыл глаза. Увидел свод собора. Увидел золотые трещины. Увидел трибуны, стоящие и смотрящие на него. Увидел Кайроса, чьи две головы склонились к нему с выражением, которое у древнего демона можно было принять разве что за любопытство.
Яне сел. Отряхнул мантию. Посмотрел на ладонь — цела. Посмотрел на посох — рядом. Посмотрел на трибуны. На Кайроса. На пьедестал, вырастающий из кристаллов прямо перед ним.
— Простите, — сказал он в абсолютной тишине собора. — Я, кажется, не совсем понимаю, что происходит. Кто-нибудь может пояснить? Желательно письменно.
Тишина стала ещё тише. А потом трибуны взревели. Смех, рёв, визг, бульканье, лязг — всё разом. Кто-то в наслаждении, кто-то в предвкушении, кто-то в ожидании. П’тарикс рыдал и всё записывал.
Чудила Молнехвост, ещё дымящаяся, державшаяся за колено, посмотрела на Яне, на трибуны, на пьедестал. И выдала единственную оценку, на которую была способна:
— НУ НАХЕР! ЭТО ЖЕ Я ЕГО ВЗОРВАЛА! ПОЧТИ! ПОЧТИ ВЗОРВАЛА! ЭТО НЕ ЧЕСТНО! ГДЕ МОЙ ПРИЗ ЗА ПОЧТИ-ВЗРЫВ?!
🔮 ШЁПОТ ИЗМЕНЯЮЩЕГО ПУТИ 🔮
И тогда трибуны стихли. Не потому что кто-то попросил. Потому что он смотрел. Не глазами, хотя они тоже стали всюду появляться. Не из одного места. Из каждой трещины, из каждой золотой прожилки, из каждого тикающего часа, из каждой пылинки, что ещё не успела осесть.
Воздух над пьедесталом сгустился. Не в дар. Не в оружие. Не в корону. В документ. Свиток, перевязанный лентой цвета Шаиш, с печатью, которая переливалась всеми оттенками невозможного. Свиток опустился в руки Яне. Развернулся сам.
ОФИЦИАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТ • ВЛАДЕНИЯ ТЗИНЧА
📜 СВИДЕТЕЛЬСТВО 📜
Настоящим удостоверяется, что Яне Гуль Некроу О’Сос НЕ ЯВЛЯЕТСЯ НЕКРОМАНТОМ
Подтверждено лично. Заверено. Обжалованию подлежит, но бессмысленно.
🖋️
ПОДПИСЬ: ТЗИНЧ, АРХИТЕКТОР СУДЬБЫ
Яне прочёл. Перечитал. Прочёл третий раз, потому что первые два показались ему недостаточно тщательными. Лицо его — то самое, «на любителя», — дрогнуло. Впервые за весь турнир. Не улыбкой. Не радостью. Выражением человека, который наконец-то получил то, чего добивался всю жизнь. Подтверждение. Официальное. Заверенное. От самого Бога Перемен.
— Благодарю, — произнёс Яне, бережно сворачивая свиток. — Это очень… уместно. Я всегда говорил, что подозрения не подтвердились.
Где-то в глубине кристаллов Тзинч засмеялся. Тихо. Так тихо, что треснула одна из золотых прожилок.
Ибо вот шутка, которую Яне пока не понял: свидетельство, что ты не некромант, подписанное Богом Хаоса, Богом Колдовства и Изменений, — это самый верный способ убедить весь мир, что ты некромант. Яне даже не обязательно показывать сей проклятый документ, но чем чаще он будет заявлять о совей невиновности, тем меньше ему будут верить. Тзинч не дарит подарков. Тзинч дарит петли.
🚪 ВОЗВРАЩЕНИЕ 🚪
Кайрос Судьбоплёт поднял Посох Завтрашнего Дня. Страницы книги перелистнулись — и одна из них, та самая, с единственным исписанным листом, вспыхнула пурпурным.
— Ты не из тех, кого Тзинч оставляет, — произнёс владыка перемен. — Ты из тех, кого он возвращает. Потому что вернуть — смешнее, чем оставить. Иди, учёный. Твой колледж. Твоя кафедра. Твоя… приличная и почти безупречная жизнь.
Кристаллы под ногами Яне засветились мягким, уводящим светом. Собор начал таять по краям. Но прежде чем свет поглотил его целиком, Яне обернулся. Посмотрел на тикающие часы. На две ленты варп-тока, оставшиеся без него. На трибуны. И сказал — негромко, ни к кому не обращаясь, но так, что записал П’тарикс:
— Если меня снова заподозрят в некромантии, я пришлю жалобу. По установленной форме.
И исчез. Вспышка пурпурного. Запах пыли, старых книг и — совсем чуть-чуть — формалина.
📖 ЭПИЛОГ ПОБЕДИТЕЛЯ 📖
Яне Гуль Некроу О’Сос вернулся в Альтдорф. В свой кабинет. К своим книгам, своим свиткам, своей тишине. Он спрятал Свидетельство в тайнике. Он много раз пытался разрушить его, но оно вновь появлялось, вновь окутывало своим проклятием. Пусть лучше будет укромно спрятано в одном месте. На время. Пока Яне исследует эту проблему.
Коллеги стали шептаться чаще. Больше подозрений. Шёпот пошёл по колледжу. Потом по городу. Потом по всей Империи. И чем сильнее Яне доказывал, что он не некромант, тем очевиднее становилось, что он — некромант. Яне стал молчать и готовиться ещё усерднее.
А ещё в его кабинете появились часы. Настенные, старые, с треснувшим циферблатом. Яне их не покупал. Не приносил. Они просто — были. Тикали. Ровно. Неумолимо. Но стоило вскрыть корпус, чтобы проверить механизм, — внутри не оказывалось ничего. Пусто. Ни шестерёнки. Ни пружины. А часы — тикали. Иногда, по ночам, они шли в обратную сторону. Яне не обращал на это внимания. У него были более насущные проблемы.
Его судьба изменилась. Как и задумано.
📖 ЭПИЛОГ: ЧУДИЛА МОЛНЕХВОСТ 💥 📖
Чудила не ушла. Ей не давали такого права. Но Тзинч предложил ей то, от чего не отказывается ни один инженер-колдун клана Скрайр.
— Тебе понравилась моя арена, — шепнул Изменяющий Пути. — Она меняется. Ей нужен тот, кто будет её чинить. Перестраивать. Улучшать. Вечно. Со всеми материалами, какие захочешь. Со всеми испытуемыми, каких поймаешь. Одно условие: ты не уйдёшь.
Теперь она — главный инженер Кристаллической Арены. У неё мастерская размером с город. А иногда размером с нору. Чаще размером с нору. В её распоряжении огромные запасы варп-камня и демоны, которых можно разбирать и собирать. Она пока счастлива. Пока ещё.
Единственное, что сводит её с ума: у каждого её нового изобретения, у каждой машины — всё стабильно. Всё работает как задумано. Спокойно. Равномерно. Никаких внезапных разрядов, никаких случайных изобретений или происшествий. Идиллия, от которой Чудила начинает всё больше чесаться, всё больше дёргаться. Даже когда она намеренно хочет чего-то внезапного или яркого, то не получается. Счастье начинает сменяться страданием.
📖 ЭПИЛОГ: АВА САДДАМС 🩷 📖
Ава осталась. Не в качестве служанки. В качестве пленницы.
— Ты хотела быть воплощением совершенства, — шепнул Тзинч, и в шёпоте его не было насмешки. — Так будь им. Для всех, кто придёт после тебя. Пусть каждый претендент, ступивший на эту арену, увидит в тебе то, чего желает больше всего.
И Ава стала кристаллом. Преломилась. В глубинах владений Тзинча появилась комната с огромным зеркалом. Розово-пурпурным, тёплым, живым. Каждый, кто смотрит в него, видит своё самое заветное желание. И тянется к нему. И не может отвести глаз.
Она всё ещё прекрасна, но она больше не та, кто соблазняет. Она — приманка, наживка. То, на что смотрят, и в чём теряют себя. Её сила, её магия, её семидневный пир порока — всё это теперь служит Тзинчу как ещё одна ловушка для проклятых душ, что оказываются в его владениях.
И лишь иногда, когда очередной претендент для арены или иной случайный путник заглядывает в её грань и замирает, охваченный желанием, — Ава видит в его глазах себя. Ту, прежнюю. Даму из Альтдорфа. Ту, что устраивала пиры и правила царством разврата. Ту, что была желанной. И на одно мгновение, на один тик остановившегося и снова пошедшего часа, она вспоминает, каково это — быть той, кто выбирает.
Потом мгновение проходит. И она снова — совершенство. Чужое. Вечное.
📊 ИТОГОВАЯ СТАТИСТИКА ТУРНИРА 📊
Претендент
Дуэли
Победы
Ничьи
Поражения
Очки
Итог
👴 Яне Гуль Некроу О’Сос
2
2
0
0
4
🏆 ПОБЕДИТЕЛЬ
💥 Чудила Молнехвост
2
1
0
1
2
🥈 2-е место • Инженер Арены
🩷 Ава Саддамс
2
0
0
2
0
🥉 3-е место • Грань-зеркало
🕰️
ТИК. ТИК. ТИК.
Турнир Кристаллической Арены Тзинча завершён. Три нити вплелись в узор. Одна вернулась в мир — с документом, который изменит её больше, чем любая магия. Две остались — одна чинить, другая преломлять. А часы Реликвария, что стояли остановившимися вечность, теперь идут. Ровно. Неумолимо.
«Спасибо за игру, — шепчут кристаллы. — Тзинч доволен. Но требуются новые изменения. Чтобы встретить новые судьбы…»
🔮 ТУРНИР ЗАВЕРШЁН • ХРОНИКА ЗАПИСАНА • СВИТКИ ЗАКРЫТЫ 🔮
Некроу О’Сос
Молнехвост
📋 Служебный блок: параметры претендентов (спойлер)
👴 Яне Гуль Некроу О’Сос (АТАКУЕТ)
Раса: Человек | Магия: Шаиш | Роль: Учёный маг Имперских колледжей магии
Артефакты: 🪄 Посох не-некроманта (акт., ослабление) • ⚫ Чёрный шар (акт., урон) • 🟣 Пурпурный пояс (пас., усиление концентрации)
Внешность: На любителя
Биография: Приличная и почти безупречная. Подозревали в некромантии. Не подтвердилось.
Полностью восстановлен магией арены после Дуэли I.
💥 Чудила Молнехвост (ЗАЩИЩАЕТСЯ)
Раса: Скавен (самка) | Магия: Рогатая Крыса (разрушение) | Роль: Инженер-колдун клана Скрайр
Артефакты: ⚡ Посо́х-варп-громобой (акт., усиление — 13 режимов сверкания, генератор ритмичных звуков, подогрев держателя, бьёт хозяина током) • 🗡️ Протез хвоста «Секи-режь» (акт., урон — варп-молнии из хвоста) • 🧥 Мантия «Тринадцати заговоров» (пас., защита от заклинаний)
Внешность: Очень высокая (не сутулится), альбинос, красные глаза, увешана инструментами и изобретениями, лоскутная мантия, механический хвост
Биография: Альбинос (знак Рогатой Крысы), взорвала лабораторию своего экспериментатора, присвоила логово, инженер-колдун
Полностью восстановлена магией арены после Дуэли II. Посох и хвост — починены (кем-то. Или чем-то. Не уточняется).
Кузница Перемен остыла. Наковальни втянулись в пол, мехи свернулись, каналы расплавленного света погасли — и на их месте, из самого нутра изменчивой арены, поднялось нечто иное. Собор. Кристаллический, костяно-белый, с колоннами из сросшихся часов — гигантских, остановившихся, с треснувшими циферблатами и стрелками, застывшими каждая на своём, никому не известном часе. Между шестернями, в щелях и трещинах, искрились зелёные молнии — варп-ток, живой, яркий, единственное, что в этом месте ещё двигалось. Пыль висела в воздухе — не падающая, а висящая, потому что время здесь решило не торопиться.
Реликварий Остановившихся Часов. Место, где смерть и машина делят одну гробницу.
Яне вошёл, как входят в архив. Без спешки, без оглядки, с видом человека, который точно знает, что нужная полка — в третьем ряду слева. Магия арены вернула ему всё: плечо не кровоточило, голоса в голове умолкли, серая мантия снова была целой — и снова, разумеется, была «на любителя». Посох не-некроманта мерно стучал по костяному кристаллу. Чёрный шар покоился в ладони, тяжёлый и терпеливый, как невыплаченный долг.
Он остановился посреди собора. Посмотрел на остановившиеся часы. На треснувшие циферблаты. На пыль, висящую в воздухе. Что-то в этом зрелище ему нравилось. Настолько, что он позволил себе почти улыбнуться — уголком рта, на четверть миллиметра. Для Яне это было равносильно овации.
Чудила вломилась через стену. Снова. На этот раз — не от резонанса, а потому что дверь показалась ей слишком медленной. Костяной кристалл брызнул осколками, и из облака пыли вылетела скавенша — отремонтированная, перезаряженная, громче прежнего. Посох-варп-громобой щёлкал всеми тринадцатью режимами сразу, хвост «Секи-режь» выбивал зелёные искры, а на мантии, поверх старых лоскутов, красовался новый, свежевыдранный у кого-то: «Я УЖЕ ПОЧТИ ПОБЕДИЛА. ОСТАЛОСЬ ДОБИТЬ.»
Она оглядела собор. Часы. Пыль. Тишину. И её передёрнуло — не от страха, от профессионального оскорбления.
— ВСЁ СЛОМАНО! — возмутилась она, тыча посохом в ближайший циферблат. — НИЧЕГО НЕ ТИКАЕТ! НИ ОДНА ШЕСТЕРЁНКА! КТО ЭТО ЧИНИЛ?! Я ПОЧИНЮ! Я ВСЁ ПОЧИНЮ! БУДЕТ ТИКАТЬ, ДАЖЕ ЕСЛИ ПРИДЁТСЯ ВЗОРВАТЬ!
Варп-ток в щелях отозвался на её голос — заискрился ярче, потянулся к посоху, как тянется пламя к сквозняку. Собор не хотел чиниться. Собор хотел слушать.
Они встали друг против друга. Серый — посреди пыли. Белая — посреди искр. Тишина — против грохота. Яне перехватил посох. Чудила перехватила посох. Два посоха, два мира, одна арена.
— Вы, — произнёс Яне, глядя на скавеншу с той интонацией, с какой смотрят на особенно шумную поломку в лабораторном оборудовании, — очень громкая. Я это исправлю.
— А ТЫ ОЧЕНЬ ТИХИЙ! — парировала Чудила, и её красные глаза полыхнули. — ЭТО ТОЖЕ ПОЛОМКА! Я ЕЁ ТОЖЕ ПОЧИНЮ! ГРОМКО!
Кайрос Судьбоплёт поднялся. Обе головы — вперёд. Правая смотрела в будущее так пристально, что белое пламя в глазницах сузилось до двух игл. Левая — в прошлое — впервые за турнир моргнула.
— Два очка. Два очка, — произнесла правая голова. — Нить, что тянулась через весь узор, завязывается в узел. Смерть, которая умеет ждать, против разрушения, которое ждать не умеет вовсе. Один из них уйдёт отсюда победителем. Я видел это. Я видел это тысячу раз. И каждый раз — по-разному.
Левая голова добавила — тихо, почти благоговейно:
— А в одном из вариантов… в одном-единственном… часы в этом соборе идут. Тзинч, что бы это ни значило, — я хочу это увидеть.
П’тарикс не строчил. П’тарикс готовился. Вокруг него выросли четыре дополнительные руки, каждая — с отдельным пером, отдельной чернильницей, отдельным свитком. Крикун под ним был привязан к трибуне — на этот раз предусмотрительно.
— ФИНАЛ. РЕШАЮЩАЯ ДУЭЛЬ. ПОСЛЕДНЯЯ. Четыре пера. Четыре свитка. Один — для молний. Один — для пыли. Один — для крови. Один — для того, что нельзя записать, но я всё равно попробую. Ксират’п, держи меня. Если я начну записывать «бум-бум-бум» в четвёртый раз — останови меня.
— Не остановлю, — честно ответил Ксират’п, переворачивая свиток. — Пахнет концом. И началом. Одновременно. Самая честная пара из всех, что я видел.
Перевёртыш был пылью. Той самой, висящей в воздухе. Миллиардами пылинок, которые — если бы кто-то догадался присмотреться — складывались в едва различимый силуэт: капюшон, мантия, три руки слева, одна справа. Силуэт не двигался. Силуэт смотрел.
Шёпот из кристаллов — из каждой трещины циферблата, из каждой застывшей стрелки, из каждой капли варп-тока: «Последняя нить. Серая. Белая. Узел.»
Трибуны ожидали. Кхорниты на миг притихли. Нурглиты и слаанешиты внимательно наблюдали. Даже Ава Саддамс, наблюдавшая с отведённого ей места, подалась вперёд, забыв про своё кружево.
Яне Гуль Некроу О’Сос поднял Посох не-некроманта. Пыль вокруг него замерла окончательно.
Чудила Молнехвост вскинула Посох-варп-громобой. Все тринадцать режимов сверкнули разом — и один, четырнадцатый, которого раньше не было.
Где-то в глубине собора, очень тихо, очень неуверенно — тик.
Ожидаю ходы обоих игроков и вердикт администратора.
Ondiris,
РАННЯЯ ФАЗА:
Первое действие Яне:
Применяет Артефакт — Посох Не-некроманта (ослабление противника).
Первое заклинание Яне:
«Рок и Тьма» — подрыв боевого духа соперника и ослабление его заклинаний.
Заклинание по выбору:
«Свойство Рыцаря Ужаса» — аура ужаса вокруг мага, направленная также на подрыв боевого духа соперника.
АКТИВНАЯ ФАЗА:
Первое заклинание Яне:
«Уютная могилка Некроу О’соса» — заклятие собственного изобретения. Защитное. После его прочтения Яне полностью проваливается магический разлом в земле, сам разлом закрывается.
Первое действие Яне:
Применяет Артефакт — Чёрный Шар (нанесение урона противнику).
Второе действие Яне:
Не просто применяет артефакт, а перенаправляет его энергию и вплетает её в следующее заклинание.
Второе заклинание Яне:
Начинает медленно читать заклинание «Омертвление конечности», вплетая в него энергию Шара.
Яне направляет поток энергии Шаиш на ногу противницы, чтобы она временно омертвела. Заклятие приносит сильнейшую боль, но носит временный эффект — после боя всё пройдёт.
ФИНАЛЬНАЯ ФАЗА:
Первое действие Яне:
Открывает разлом в земле прямо под ногами противницы. Она словно попадает в могилу.
Первое заклинание Яне:
Громогласно заканчивает чтение заклинания «Омертвение конечности» и высвобождает всю накопленную энергию прямо в ногу соперницы.
Ondiris
Ранняя фаза:
(свободное действие — артефакт) — Первым же делом Чудила использует «Секи-Режь) для атаки — пусть этот бледный поджарится МОЛНИЕЙ!
(Первое действие) — Тем не менее собственная магия Чудила весьма капризна, так что сначала — нужна подходящая подготовка (концентрация)
(Первое заклинание) — Чудила произносит заклинание из 13 слов (возможно матерных) — но важен не посыл, а то что она пытается использовать «воющий варп-ветер» что бы скрыть себя от вражеской магии (магическая защита)
Активная фаза:
(свободное действие — артефакт) — Варп-громобой сверкает и дрожит (светомузыка прилагается), Чудила активирует его что бы вдарить рок в этой дыре!
(Первое действие) — Чудила собирает в своих руках-когтях потоки энергии, что бы лучше их направлять. Слишком нестабильна её магия, требует большего контроля. Но зато какие спецэфекты! (концентрация)
(Второе действие) — «Гляди-смотри, Ну нахер! Ты видел — ты видел!?» — Кричит Чудила, тыча куда то за спину Яне, в попытке отвлечь его. Но только ради того что подставить ему подлую скавенскую подножку! (физическая атака)
(Первое заклинание) — «АБСОЛЮТНАЯ ВЛААААСТЬ!» — именно с таким криком Чудила фигачит в противника варп-молниями. Даже если звучит глупо, то все еще абсолютно пафосно! (магическая атака)
(Второе заклинание) — Хвост-протез с громким скрипом чиркает по полу, высекая неестественно яркие, зелены искры. То что нужно для использования «Сожжения» — из искр разгорается целая волна грязного огня несущегося вперед! (магическая атака)
Финальная фаза:
(Первое заклинание) — Чудила делает что то непонятное — но в этом и смысл, чем непонятнее, тем лучше, ведь она колдует «прыжок из тени» — специфическая магия, прячущая её в тенях (магическая защита)
(Первое действие) — Чудила прекрасно знает, что то чего не ожидают в драке колдуны — это физический урон еп… то есть она атакует Яне броском гаечного ключа прямо ему в лоб, что бы застать того врасплох! (Физическая атака)
⚖
Чудила Молнехвост 💥
🕰️ РАННЯЯ ФАЗА — УЖАС И ПЕРВАЯ МОЛНИЯ
Яне начал с того, что было ему ближе всего. С атмосферы. Посох не-некроманта ударил о костяной кристалл — сухо, академично, — и по собору поползла серая пелена. Не туман. Настроение. То самое, что оседает на плечи в пустой аудитории, где кто-то только что зачитал приговор. Чудила дёрнула ухом. Её заклинания отныне должны были даваться тяжелее.
«Рок и Тьма» не вышли. Слова упали в пыль и не проросли — мантия Чудилы, собранная из лоскутов чужих поражений, впитала заклинание, как впитывают досадную помеху. Яне не расстроился. Яне не умел расстраиваться. Он просто перешёл к следующему пункту.
«Свойство Рыцаря Ужаса». И вот это — сработало. Из-под серой мантии, из-за пурпурного пояса, из самого тела «на любителя» — шагнул холод. Не видимый. Ощутимый. Ощущение, что за спиной стоит кто-то очень старый и очень терпеливый. Аура ужаса накрыла Чудилу, и скавенша — та самая, что минуту назад обещала всё взорвать, — замерла. Красные глаза расширились. Белая шерсть встала дыбом не от электричества. От страха. Где-то на трибунах Перевёртыш, с мрачным хохотом, обернулся рыцарем в чёрных доспехах.
Чудила ответила так, как отвечают загнанные звери. Громко. Хвост «Секи-режь» метнулся вперёд, и варп-молния — толстая, злая, отчаянная — ударила Яне в грудь. Серая мантия вспыхнула по краю. Яне качнулся, посмотрел на дымящуюся дыру, на Чудилу. Продолжил стоять.
А затем скавенша сделала нечто неожиданное. Она сосредоточилась. Не закричала. Не затрясла посохом. Встала ровно, красные глаза сузились, лапы перестали дёргаться. Воздух вокруг неё уплотнился. А следом, сквозь зубы, Чудила процедила тринадцать слов — возможно, матерных, — и вокруг неё завыл варп-ветер, зелёный, плотный, укрывающий. Собор завыл вместе с ней.
Ксират’п перевернул свиток: — Тринадцать слов. Не записал ни одного. И не надо. Важна не лексика. Важна интонация. Записываю интонацию.
⚰️ АКТИВНАЯ ФАЗА — МОГИЛА, КОТОРАЯ ОТКРЫЛАСЬ
И тогда случилось то, чего не случилось дважды.
«Уютная могилка Некроу О’Соса». Земля под Яне — костяной кристалл, мёртвый, неподатливый, — вздохнула. И расступилась. Серая фигура провалилась вниз, в тёмный разлом, и разлом закрылся за ней — плавно, бесшумно, как закрывается книга на нужной странице. Яне Гуль Некроу О’Сос, человек, которого почему-то подозревали в некромантии, ушёл в землю — и земля его приняла. На трибунах повисла тишина. А потом П’тарикс заорал так, что четыре его пера брызнули чернилами одновременно.
Из-под земли, сквозь кристалл, ударил Чёрный шар. Импульс омертвляющей энергии Шаиш пробил пол и достал Чудилу — даже сквозь её воющий варп-ветер. Скавенша зашипела. А Яне, не выходя из разлома, начал плести. Энергию шара он не выпустил — он вплёл её в следующее заклинание, как вплетают нить в канат. Методично. Без суеты. Как человек, который наконец-то получил лабораторию, где никто не шумит.
«Омертвление конечности». Из разлома, из-под ног Чудилы, потекла серая, тягучая энергия Шаиш — не вверх, а в ногу. В лодыжку. В колено. Скавенша взвыла — не от страха, от боли. Белая шерсть на ноге посерела. Конечность начала засыпать. Чудила рухнула на одно колено. И в этот миг, на одном колене, с дымящейся ногой, — она засмеялась.
Посох-варп-громобой вспыхнул всеми тринадцатью режимами. Чудила активировала его — не для удара. Для усиления. Генератор ритмичных звуков выдал торжествующее «бум-бум-бум». Лапы скавенши задрожали, собирая потоки энергии, — однако в этот раз концентрация не далась. Провал. Но Чудиле было уже не до концентрации.
— ГЛЯДИ-СМОТРИ, НУ НАХЕР! ТЫ ВИДЕЛ — ТЫ ВИДЕЛ!? — заорала она, тыча куда-то в сторону. Яне не обернулся. Он вообще находился под землёй. Но скавенская подножка — вернее, её попытка, её намерение, — всё же сработала на долю секунды. Стук здоровой лапки прямо над Яне мелким раздражением прошёлся по разуму мага. Маленькая, подлая, очень скавенская победа.
И тогда Чудила встала. На дымящуюся ногу. Выпрямилась во весь свой неестественный рост. И закричала — так, что с остановившихся часов посыпалась пыль:
«АБСОЛЮТНАЯ ВЛААААСТЬ!»
Варп-молнии — не одна, не две, а целая сеть, — сорвались с посоха и хвоста одновременно, и ударили туда, где только что стоял Яне. Молнии пробили пол, достали его сквозь разлом, сквозь защиту. Но «Уютная могилка» приняла на себя почти всё. Всё же разряды дошил до Яне, под землёй, и он поморщился. Чудила, над землёй, расхохоталась. Звучало глупо. Звучало абсолютно пафосно.
А потом хвост-протез чиркнул по полу. Скрип. Зелёные искры. «Сожжение». Волна грязного варп-огня должна была рвануть вперёд — и рванула. Но не туда. Пламя, не родившись, обрушилось внутрь — на саму Чудилу. Белая шерсть занялась. Лоскуты мантии вспыхнули. Скавенша закричала — уже не пафосно. Остатки жара и пламени всё же достали и Яне. Арена запахла палёной шерстью и озоном. Чудила рухнула на оба колени.
💀 ФИНАЛЬНАЯ ФАЗА — ДВА ПАДЕНИЯ И ОДИН ТИК
Чудила уже не встала. «Прыжок из тени», гаечный ключ в лоб, последняя подлая атака — всё это так и не случилось. Скавенша стояла на коленях, дымясь, и её красные глаза — впервые за весь турнир — закатывались. Тело, сожжённое собственной магией, отказывалось. Сознание Чудилы Молнехвост поплыло в темноту ещё до того, как финальная фаза закончилась.
Яне этого не заметил.
Он был под землёй. Он был в своей процедуре. Он был на последнем слове заклинания, которое читал ещё с активной фазы, и останавливаться было нельзя — не по правилам магии, а по правилам Яне. Поэтому он не видел, что его противник уже не противник. Он открыл разлом под ногами Чудилы — но земля снова не ответила. Разлом не открылся под скавеншей. Разлом дёргнулся под самим Яне, выплёвывая его обратно.
Но Яне дочитал заклинание. «Омертвление конечности». Громогласно. С тем самым окончанием, что он готовил всю дуэль. И энергия Шаиш, накопленная, вплетённая, усиленная, — хлынула. Не в ногу Чудилы. В самого Яне. Серая мантия затрещала. Со стороны Яне донёсся звук — не крик. Кашель. Очень сухой. Очень удивлённый.
Яне Гуль Некроу О’Сос упал на костяной кристалл собора — и остался лежать. Серый. Неподвижный. «На любителя». Без сознания.
Две фигуры. Белая и серая. Дымящаяся и неподвижная. Оба — на полу Реликвария Остановившихся Часов. Между ними, в щелях, варп-ток уже сворачивался, вытесняемый мягким, исцеляющим светом кристаллов — магия этого места спешила спасти то, что ещё можно было спасти. Вихри поднимались с пола, рассеивая остатки магии, обвивая обоих претендентов, затягивая раны, гася огонь, возвращая дыхание.
И в этот миг — в миг, когда оба упали, когда трибуны ещё не решили, кричать или молчать, — где-то в глубине собора, очень тихо, очень отчётливо, раздался звук:
ТИК.
Один из остановившихся часов — тот, что стоял ближе всего к упавшим, — сдвинул стрелку. На одно деление. И замер снова. Кайрос Судьбоплёт подался вперёд так, что Посох Завтрашнего Дня скрипнул. Правая голова демона смотрела на часы. Левая — на Яне.
П’тарикс строчил, высунув язык: — Оба. В обмороке. Оба. Одновременно. Кто первый? КТО ПЕРВЫЙ УПАЛ?! Ксират’п, ты видел?! Я ЗАПИСАЛ «Бум-бум-бум» В ЧЕТВЁРТЫЙ РАЗ, Я НЕ СПЕЦИАЛЬНО!
Формально — Яне Гуль Некроу О’Сос. Он продержался на ногах дольше. На несколько мгновений. На те самые несколько мгновений, что отделяют «упал первым» от «упал вторым». Он победил, уже находясь без сознания. Он победил, не поняв, что победил. Он победил, потому что его противник сгорел в собственной магии чуть раньше, чем он сам — в своей.
Кайрос Судьбоплёт произнёс — и голос его был тих, как звук останавливающихся часов:
— Смерть, которая умеет ждать, победила разрушение, которое ждать не умеет. Но победа пришла не к той, что ждала. Победа пришла к той, что легла последней.
Перевёртыш медленно сложился в силуэт. Сначала в облике Чудилы, затем в облике Яне. А затем со смехом рассеялся в многоцветное облако и исчез.
Все дуэли турнира завершены • Лидер: Яне Гуль Некроу О’Сос — 4 очка
Скриптор #пропуск
—
Реликварий Остановившихся Часов преобразился. Костяно-белые колонны из сросшихся циферблатов вытянулись вверх, и трещины на них заросли золотом — не починкой, а узором. Варп-ток в щелях сменил цвет: теперь он тёк тремя лентами, пурпурной, зелёной и розовой, переплетёнными в одну косу. Пыль, что висела в воздухе всю дуэль, медленно оседала — потому что время, наконец, пошло. Каждый второй. Тик. Тик. Ровно. Неумолимо. Как и положено времени, когда ему больше некуда торопиться.
Трибуны стояли. Все. Кхорниты, нурглиты, слаанешиты и тзинчиты. Смертные служители и демоны. Все смотрели в центр, где кристаллы уже выстраивали нечто новое — не арену. Пьедестал.
Кайрос Судьбоплёт поднялся во весь свой исполинский рост. Крылья распахнулись, и золотые перья на них вспыхнули так, что весь собор залило ровным, бесстрастным светом. Правая голова смотрела на выхода. Левая — на Яне.
— Узор завершён, — произнёс владыка перемен, и голос его был одним голосом, без эха, без наложения. — Три нити. Серая. Белая. Розовая. Две легли в основу. Одна стала узлом. Я видел тысячу исходов этой дуэли. И лишь один из них — этот. Тот, в котором победитель не понял, что победил.
Пауза. Книга на вершине Посоха Завтрашнего Дня раскрылась сама собой. Страницы были пусты. Все, кроме одной.
— Победитель Турнира Кристаллической Арены Тзинча — Яне Гуль Некроу О’Сос. Четыре очка. Два боя. Два падения — чужих. И одно — своё, последнее. Пусть выйдет. Если сможет.
Яне Гуль Некроу О’Сос лежал. Исцеляющие вихри кристаллов уже почти залатали его серую мантию, уже вернули дыхание, уже почти убрали следы собственной магии, ударившей ему в грудь. Но сознание возвращалось к нему так, как всё у Яне возвращалось, — медленно, по пунктам, сверяясь с внутренним перечнем. Сначала дыхание. Потом слух. Потом — тиканье.
Он открыл глаза. Увидел свод собора. Увидел золотые трещины. Увидел трибуны, стоящие и смотрящие на него. Увидел Кайроса, чьи две головы склонились к нему с выражением, которое у древнего демона можно было принять разве что за любопытство.
Яне сел. Отряхнул мантию. Посмотрел на ладонь — цела. Посмотрел на посох — рядом. Посмотрел на трибуны. На Кайроса. На пьедестал, вырастающий из кристаллов прямо перед ним.
— Простите, — сказал он в абсолютной тишине собора. — Я, кажется, не совсем понимаю, что происходит. Кто-нибудь может пояснить? Желательно письменно.
Тишина стала ещё тише. А потом трибуны взревели. Смех, рёв, визг, бульканье, лязг — всё разом. Кто-то в наслаждении, кто-то в предвкушении, кто-то в ожидании. П’тарикс рыдал и всё записывал.
Чудила Молнехвост, ещё дымящаяся, державшаяся за колено, посмотрела на Яне, на трибуны, на пьедестал. И выдала единственную оценку, на которую была способна:
— НУ НАХЕР! ЭТО ЖЕ Я ЕГО ВЗОРВАЛА! ПОЧТИ! ПОЧТИ ВЗОРВАЛА! ЭТО НЕ ЧЕСТНО! ГДЕ МОЙ ПРИЗ ЗА ПОЧТИ-ВЗРЫВ?!
И тогда трибуны стихли. Не потому что кто-то попросил. Потому что он смотрел. Не глазами, хотя они тоже стали всюду появляться. Не из одного места. Из каждой трещины, из каждой золотой прожилки, из каждого тикающего часа, из каждой пылинки, что ещё не успела осесть.
Воздух над пьедесталом сгустился. Не в дар. Не в оружие. Не в корону. В документ. Свиток, перевязанный лентой цвета Шаиш, с печатью, которая переливалась всеми оттенками невозможного. Свиток опустился в руки Яне. Развернулся сам.
Яне Гуль Некроу О’Сос
НЕ ЯВЛЯЕТСЯ НЕКРОМАНТОМ
Подтверждено лично. Заверено. Обжалованию подлежит, но бессмысленно.
Яне прочёл. Перечитал. Прочёл третий раз, потому что первые два показались ему недостаточно тщательными. Лицо его — то самое, «на любителя», — дрогнуло. Впервые за весь турнир. Не улыбкой. Не радостью. Выражением человека, который наконец-то получил то, чего добивался всю жизнь. Подтверждение. Официальное. Заверенное. От самого Бога Перемен.
— Благодарю, — произнёс Яне, бережно сворачивая свиток. — Это очень… уместно. Я всегда говорил, что подозрения не подтвердились.
Где-то в глубине кристаллов Тзинч засмеялся. Тихо. Так тихо, что треснула одна из золотых прожилок.
Ибо вот шутка, которую Яне пока не понял: свидетельство, что ты не некромант, подписанное Богом Хаоса, Богом Колдовства и Изменений, — это самый верный способ убедить весь мир, что ты некромант. Яне даже не обязательно показывать сей проклятый документ, но чем чаще он будет заявлять о совей невиновности, тем меньше ему будут верить. Тзинч не дарит подарков. Тзинч дарит петли.
Кайрос Судьбоплёт поднял Посох Завтрашнего Дня. Страницы книги перелистнулись — и одна из них, та самая, с единственным исписанным листом, вспыхнула пурпурным.
— Ты не из тех, кого Тзинч оставляет, — произнёс владыка перемен. — Ты из тех, кого он возвращает. Потому что вернуть — смешнее, чем оставить. Иди, учёный. Твой колледж. Твоя кафедра. Твоя… приличная и почти безупречная жизнь.
Кристаллы под ногами Яне засветились мягким, уводящим светом. Собор начал таять по краям. Но прежде чем свет поглотил его целиком, Яне обернулся. Посмотрел на тикающие часы. На две ленты варп-тока, оставшиеся без него. На трибуны. И сказал — негромко, ни к кому не обращаясь, но так, что записал П’тарикс:
— Если меня снова заподозрят в некромантии, я пришлю жалобу. По установленной форме.
И исчез. Вспышка пурпурного. Запах пыли, старых книг и — совсем чуть-чуть — формалина.
Яне Гуль Некроу О’Сос вернулся в Альтдорф. В свой кабинет. К своим книгам, своим свиткам, своей тишине. Он спрятал Свидетельство в тайнике. Он много раз пытался разрушить его, но оно вновь появлялось, вновь окутывало своим проклятием. Пусть лучше будет укромно спрятано в одном месте. На время. Пока Яне исследует эту проблему.
Коллеги стали шептаться чаще. Больше подозрений. Шёпот пошёл по колледжу. Потом по городу. Потом по всей Империи. И чем сильнее Яне доказывал, что он не некромант, тем очевиднее становилось, что он — некромант. Яне стал молчать и готовиться ещё усерднее.
А ещё в его кабинете появились часы. Настенные, старые, с треснувшим циферблатом. Яне их не покупал. Не приносил. Они просто — были. Тикали. Ровно. Неумолимо. Но стоило вскрыть корпус, чтобы проверить механизм, — внутри не оказывалось ничего. Пусто. Ни шестерёнки. Ни пружины. А часы — тикали. Иногда, по ночам, они шли в обратную сторону. Яне не обращал на это внимания. У него были более насущные проблемы.
Его судьба изменилась. Как и задумано.
Чудила не ушла. Ей не давали такого права. Но Тзинч предложил ей то, от чего не отказывается ни один инженер-колдун клана Скрайр.
— Тебе понравилась моя арена, — шепнул Изменяющий Пути. — Она меняется. Ей нужен тот, кто будет её чинить. Перестраивать. Улучшать. Вечно. Со всеми материалами, какие захочешь. Со всеми испытуемыми, каких поймаешь. Одно условие: ты не уйдёшь.
Теперь она — главный инженер Кристаллической Арены. У неё мастерская размером с город. А иногда размером с нору. Чаще размером с нору. В её распоряжении огромные запасы варп-камня и демоны, которых можно разбирать и собирать. Она пока счастлива. Пока ещё.
Единственное, что сводит её с ума: у каждого её нового изобретения, у каждой машины — всё стабильно. Всё работает как задумано. Спокойно. Равномерно. Никаких внезапных разрядов, никаких случайных изобретений или происшествий. Идиллия, от которой Чудила начинает всё больше чесаться, всё больше дёргаться. Даже когда она намеренно хочет чего-то внезапного или яркого, то не получается. Счастье начинает сменяться страданием.
Ава осталась. Не в качестве служанки. В качестве пленницы.
— Ты хотела быть воплощением совершенства, — шепнул Тзинч, и в шёпоте его не было насмешки. — Так будь им. Для всех, кто придёт после тебя. Пусть каждый претендент, ступивший на эту арену, увидит в тебе то, чего желает больше всего.
И Ава стала кристаллом. Преломилась. В глубинах владений Тзинча появилась комната с огромным зеркалом. Розово-пурпурным, тёплым, живым. Каждый, кто смотрит в него, видит своё самое заветное желание. И тянется к нему. И не может отвести глаз.
Она всё ещё прекрасна, но она больше не та, кто соблазняет. Она — приманка, наживка. То, на что смотрят, и в чём теряют себя. Её сила, её магия, её семидневный пир порока — всё это теперь служит Тзинчу как ещё одна ловушка для проклятых душ, что оказываются в его владениях.
И лишь иногда, когда очередной претендент для арены или иной случайный путник заглядывает в её грань и замирает, охваченный желанием, — Ава видит в его глазах себя. Ту, прежнюю. Даму из Альтдорфа. Ту, что устраивала пиры и правила царством разврата. Ту, что была желанной. И на одно мгновение, на один тик остановившегося и снова пошедшего часа, она вспоминает, каково это — быть той, кто выбирает.
Потом мгновение проходит. И она снова — совершенство. Чужое. Вечное.
Турнир Кристаллической Арены Тзинча завершён. Три нити вплелись в узор. Одна вернулась в мир — с документом, который изменит её больше, чем любая магия. Две остались — одна чинить, другая преломлять. А часы Реликвария, что стояли остановившимися вечность, теперь идут. Ровно. Неумолимо.
«Спасибо за игру, — шепчут кристаллы. — Тзинч доволен. Но требуются новые изменения. Чтобы встретить новые судьбы…»
- Читать сайт без рекламы (реклама включена только для гостей).
- Читать сайт без принудительного кэширования страниц (режим задержки включён только для гостей).
- Оставлять комментарии, открывать темы на форуме и создавать собственные посты.
- Оценивать комментарии и контент других участников.
- Понимать, какие темы и комментарии вы уже прочитали, а какие нет.
Вы можете зарегистрироваться или войти.