Форум

[ФРИ] Земля чумного изобилия (Qwen)

  • Видящий
    7464
    676

    —

    14 Авг 2026 в 15:21
    @
    Ответить
  • Меч Хаоса
    8037
    14258
    🎒 ИНВЕНТАРЬ 🎒
    Персонаж Предмет 1 Предмет 2 Предмет 3 Предмет 4 Предмет 5
    💠 Афанасий Васильевич Лоншанов Зелье здоровья х2 Зелье разума Набор для ремонта доспехов х2 Бочонок чёрной смолы (початый) —
    ☀ Феодор Дажев Зелье маны Зелье разума Зелье здоровья Освящённое масло Набор для ремонта доспехов, Ключ от палат Акшины
    🛡 Эйнар Скраймирссон Зелье маны Зелье здоровья х2 Связка лекарственных трав — —
    𝕸 Криви Болотоход Зелье здоровья Зелье разума Набор для ремонта доспехов Мешочек с провиантом —
    ❄ Олесь Снежко Зелье здоровья х2 Мешок с провиантом Скавенский талисман Свёрток с «подарком» —
    🐀 Грызь Писквуд Фляга с мутной смесью зелий разума (полная) Старые хирургические инструменты Набор для ремонта доспехов Неряшливый монокль астроманта —
    🦉 Ярош «Белая Сова» Зелье здоровья х2 Набор для ремонта доспехов Травяные обереги х6 Стеклянные детекторы скверны х2 Записка Эйнара
    🍖 Грыбтагг Мозгожрун Зелье здоровья х2 Зелье разума Рулон прочной ткани Медная монета Эйнара —
    Экипировка и носимые предметы:
    💠 Афанасий: Рунический кулон Карака Норна, Стальной нагрудник, Хороший меч, Щит с белым медведем.
    ☀ Феодор: Плащ Ворона.
    🛡 Эйнар: Шаманская печать.
    ❄ Олесь: Заплесневелая кольчуга, Простой меч.
    🐀 Грызь: Изумрудный кулон.
    🦉 Ярош: Исправное ружьё стрельца.
    🍖 Грыбтагг: Топор воина хаоса Нургла.
    14 Авг 2026 в 15:22 (ред.)
    @
    Ответить
  • Видящий
    7464
    676

    —

    14 Авг 2026 в 15:22
    @
    Ответить
  • Меч Хаоса
    8037
    14258
    ☠ ЭТАП II: ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ КОШМАРЫ ☠
    Раунд 4: Развилка судеб
    ⚔ ДВЕ ДОРОГИ В ОДНУ ТЬМУ ⚔
    Группа разделилась. Две дороги легли перед теми, кто ещё сохранил волю идти вперёд. Одна вела в чрево мёртвого города, пожранного скверной. Другая — в погоню за караваном, везущим отравленный урожай в сердце Кислева. Обе дороги пахли смертью, но каждая — по-своему.
    Ветвь А — Ледоград: Феодор, Олесь, Грыбтагг, Криви и Грызь шагнули в сторону чёрных ворот, за которыми пульсировали вены и цвели хищные цветы.
    Ветвь Б — Погоня за Караваном: Афанасий, Ярош и Эйнар вместе с шестерыми бойцами направились по тракту на юг, туда, где пыль от колёс «Царского Каравана» ещё не успела осесть.

    🏚 ВЕТВЬ А: УЛИЦЫ ПЛОТИ 🏚
    Ледоград встретил их не тишиной. Он встретил их дыханием.
    Город превратился в нечто невозможное: одновременно разлагающийся и зацветающий сад, рассадник горя и зла. Из стен домов, из брусчатки мостовых, из разбитых окон и проломленных крыш тянулись чёрные вены, толстые, как корни старого дуба, пульсирующие густой тёмной жидкостью. Из них, подобно капиллярам, росли чёрные цветы — огромные, с лепестками, похожими на раскрытые рты, и сердцевиной, полной шевелящихся тычинок. Цветы поворачивались к идущим, тянулись, щёлкали лепестками, чувствуя тепло живых тел.
    Повсюду лежали изуродованные трупы. Не просто мёртвые — переработанные. Их тела стали почвой, из которой прорастали цветы. Из глазниц, из раскрытых ртов, из вспоротых животов тянулись стебли, увенчанные чёрными бутонами. Кое-где трупы ещё шевелились — не как живые, а как компост, в котором копошатся корни.
    По улицам в ночи бродили мутировавшие жители. Их тела были изуродованы до неузнаваемости: вывернутые конечности, сросшиеся пальцы, лица, превратившиеся в подобие цветочных бутонов. Они двигались медленно, бессмысленно, но стоило им почувствовать живого — и в их движениях появлялась хищная целеустремлённость.
    Но не только они бродили по улицам. Кое-где виднелись фигуры покрупнее: демоны-чумоносцы, сгорбленные, с раздутыми брюхами и кривыми ржавыми клинками в руках. Где-то в воздухе гудели мухи — целые облака, кружащие над трупами. А в глубине города слышался тяжёлый хруст и скрежет: возможно, израненный чумной трутень всё ещё ползал по улицам, зализывая раны.
    Хуже всего были воины. Тяжёлые доспехи, сросшиеся с плотью. Шлемы, из-под которых сочились чёрные нити. Они двигались медленно, но неотвратимо, как сама смерть. Воины Хаоса Нургла. Их было немного, но каждый из них стоил десятка обычных мутантов.
    Ночное небо было затянуто чёрно-серой дымкой, сквозь которую не пробивался ни свет луны, ни свет звёзд. Воздух был густым и тяжёлым, пахнущим прелыми фруктами и гниющим мясом. Лица купались в тёплом смраде, но стопы ощущали холод — холод промёрзшей земли, не тронутой гнилью. Это значило, что под землёй, в промёрзших подвалах и погребах, ещё может быть относительно безопасно.
    Чёрные цветы здесь были ещё крупнее, чем за стенами города. Их лепестки достигали размера человеческой ладони, а стебли были толстыми, как предплечье. Они реагировали на героев мгновенно: поворачивались, тянулись, щёлкали. Некоторые выпускали тонкие нити пыльцы, которая висела в воздухе, как туман. Эти цветы были злее и хищнее тех, что остались снаружи. Они чувствовали добычу.
    В этом городе нельзя было идти напрямик. Каждый шаг мог стать последним. Каждая тень могла оказаться пастью. Каждый звук — сигналом тревоги.

    🐴 ВЕТВЬ Б: ПОГОНЯ ЗА КАРАВАНОМ 🐴
    Телега Афанасия катилась по тракту, оставляя за собой пыль и скрип колёс. Шестеро бойцов держались настороже, но дорога пока была пуста. Караван шёл быстро, и догнать его было непросто.
    На второй день пути, когда солнце клонилось к закату и тени от деревьев легли поперёк дороги, разведчик, ехавший впереди, поднял руку. Он заметил что-то у обочины.
    В неглубоком кювете, среди примятой травы и старых следов саней, лежали три детских тела. Те самые дети, что сбежали из станицы во время резни. Они лежали рядом, прижавшись друг к другу, словно пытаясь согреться даже в смерти. Их тела были чисты — ни следов скверны, ни мутаций, ни чёрных цветов. Просто три замёрзших ребёнка, которых не нашли вовремя.
    Неподалёку от тел виднелись следы старых саней — глубокие, продавленные в земле, уходящие в сторону от дороги. А высоко на дереве, прямо над телами, сидела белая сова. Она смотрела на путников немигающими жёлтыми глазами, держа в клюве какой-то предмет.
    Сова разжала клюв. Предмет упал к ногам Афанасия. Это было ожерелье с единственным волчьим когтем, а к нему примотана записка. Почерк был неровный, торопливый, но чёткий: «Схороните, как надлежит. Помощь будет».
    Сова взмахнула крыльями и улетела, растворившись в вечернем небе. Никто не успел рассмотреть, была ли это обычная птица или что-то иное.
    Спустя ещё двое суток погоня настигла «Царский Караван». Он стоял на привале у перекрёстка дорог: повозки сгрудились в круг, костры горели ровно, охрана несла службу. Караван выглядел целым. Охрана — около пятидесяти хорошо вооружённых бойцов — выглядела полностью здоровой. Урожай в повозках был чистым, замечательно богатым, без единого следа порчи.
    И тут же Афанасий увидел тех двух гонцов, которых отправил в Кислев с донесением о падении Ледограда. Они стояли у одной из повозок, разговаривая с охранниками. Живые, здоровые, невредимые.
    Но когда Афанасий окликнул их, гонцы обернулись с пустыми, ничего не выражающими лицами. Они не узнали его. Они утверждали, что с самого начала следуют с Царским караваном и никуда не отлучались. И самое страшное — остальная стража подтверждала это со всей убеждённостью. Никто не помнил, чтобы гонцы присоединились к карвану отдельно. все были твёрдо уверены, что эти двое — часть охраны.
    Вся охрана каравана, хоть и выглядела внешне здоровой, вела себя странно, неестественно. Их движения были слишком ровными, слишком синхронными. Их голоса звучали с одинаковой интонацией. Они отрицали, что прикасались к содержимому повозок, но при этом почему-то ни один из них не мог объяснить, что именно лежит внутри. Они просто стояли, смотрели и ждали.
    Караван был в двух днях пути от Кислева. От столицы. От царицы. От тысяч жизней, которые могли быть спасены — или погублены.

    🔥 ЗАДАЧИ РАУНДА 🔥
    Ветвь А — Ледоград:
    — Найти самый безопасный способ проникновения в город. Обследовать подступы, искать проломы, подземные ходы, промёрзшие подвалы или любые другие пути, позволяющие избежать открытых улиц.
    — Избежать встречи с патрулями чумоносцев и особенно тяжеловооружённых воинов Хаоса Нургла. Если стычка неизбежна — расправиться с врагами быстро и тихо, чтобы не поднять по тревоге весь город.
    — Найти безопасное убежище в промёрзших подвалах или погребах, где скверна ещё не пустила корни. Холод под землёй — признак чистоты.
    — Искать выживших. Хоть кого-то, кто мог бы рассказать о судьбе атамана Яргужинского и ледяной ведьмы Марины Разумовской. Любая информация ценна.
    Ветвь Б — Погоня за Караваном:
    — Выполнить загадочное поручение: похоронить троих детей, как надлежит. Оставить их тела на съедение зверям или скверне — значит обречь их души на вечные муки.
    — Разобраться с караваном. Варианты действий:
    а) Убедить охрану (около 50 хорошо вооружённых бойцов) в опасности груза. Это потребует красноречия, доказательств или запугивания.
    б) Перебить охрану и уничтожить груз. Это самый быстрый, но самый кровавый путь. Пятьдесят бойцов — не та сила, которую можно игнорировать.
    в) Придумать, как безопасно для себя и для тех, кому груз предназначается, доставить его в столицу, и уже там пытаться объяснить всю опасность ситуации царице или её приближённым.
    В своём ходе опишите действия вашего персонажа в рамках выбранной ветви. Совместные и согласованные действия могут дать скрытое преимущество. Противоречивые действия способны ухудшить исход.

    ☠ Раунд 4 открыт. Ожидаются ходы восьми игроков. ☠

    Avallon, Ykent, Leif Thrassir, kir, Lord Haarhus, SadFrog, Ondiris, Izadrit, Интерлюдия 3 завершена. Инвентарь обновлён.
    Стартовал Раунд 4.

    14 Авг 2026 в 15:39 (ред.)
    @
    Ответить
  • Мортарх
    10209
    18043

    Нехаосит,

    Афанасий, завидев в кювете три детских тела, остановил телегу и молча снял шапку. Он не позволил бойцам просто проехать мимо. Сотник спешился, осторожно поднял окоченевшие тельца и бережно уложил их в ряд на расстеленном плаще. Афанасий, увидев, что Ярош решил сжечь детей, поначалу сжал челюсти — в его родной станице умерших хоронили в землю, но сейчас была не та земля. Охотник Акшины был прав: здесь любой труп мог стать рассадником заразы, а огонь очищал вернее могилы. Сотник не стал спорить. Он бережно уложил тела на погребальный костёр, вложил каждому в ладони по кусочку хлеба и по мелкой монете — дар предкам на дорогу, — затем поднёс факел. Пламя занялось, и Афанасий, склонив голову, прочитал молитву Урсуну, прося Медведя-Отца принять невинные души и укрыть их от холода и скверны. После, когда костёр прогорел, он развеял пепел по ветру и тихо произнёс: — Идите с миром. Ваш страх кончился.

    Когда впереди показался «Царский Караван», а разведчики доложил о странностях, Афанасий не стал приближаться. Он приказал остановиться на опушке, скрытно наблюдать, а сам вместе с Ярошем и Эйнаром подобрался ближе. Увидев гонцов с пустыми лицами и одинаковую походку охраны, он понял: это не люди, которых можно переубедить. — До этих уже не достучаться, — глухо сказал он. — Проклятье сожрало их разум. Осталась только оболочка. Он не стал приближаться, придержал телегу на опушке и выслушал Яроша и Эйнара. Слова шамана о том, что все они ещё не исцелены и не имеют права нести заразу в столицу, попали в цель. Афанасий кивнул: — Верно. Сначала караван. Потом гонца — но уже чистого.

    После, отойдя к отряду, он собрал всех и изложил свой план — не как приказ, а как предложение, ожидая согласия Яроша и Эйнара:
    — Ярош, ты лучше всех нас умеешь ходить тайно и быстро. Возьми лучшего коня себе лично и троих бойцов в помощь — стрельца с ружьём, косаря с луком и копьём, косаря с топором и щитом. На оставшихся лошадях вы обойдёте караван стороной, не поднимая шума, и помчитесь в Кислев. В столице у тебя есть полномочия. Подними тревогу, собери гарнизон, жрецов, магов — пусть встретят этот проклятый обоз в поле, за стенами, и сотрут в порошок либо, если сумеют, снимут порчу с груза, не тронув людей. Мы с Эйнаром и остальными тремя бойцами задержим караван здесь. Сначала попытаемся говорить: предъявим знаки, потребуем проверки, потянем время. Если не выйдет — ночью, в темноте, или в непогоду, в буран или метель, спалим повозки. Эйнар отвлечёт их магией с тыла, а я с группой с факелами ударю сбоку. Будем рвать им обоз и не давать двинуться. Главное — дотянуть до подмоги.

    После того, как сотник озвучил план отправки Яроша в Кислев, они втроём разработали и альтернативный порядок действий: Ярош идёт в караван под видом старшего конвоя, Эйнар остаётся снаружи и наблюдает магию, а Афанасий с оставшимися бойцами прикрывает шамана и готовит отвлечение. Сотник расставил людей: двое коссарей с щитами и топорами встали по бокам от Эйнара, чтобы в случае чего прикрыть его; стрелец с ружьём лёг за телегой, держа караван на прицеле; косарю с арбалетом Афанасий приказал не спускать глаз с Яроша и подавать условные сигналы, как договорились. Сам он занял место чуть впереди, рядом с бочонком смолы и связкой факелов, готовый в любой момент поджечь крайние повозки, если понадобится отвлечь охрану.

    Также Афанасий проверил свой новый браслет, сплетённый Эйнаром, — он ощущался как лёгкая прохладная полоска на запястье, — и поправил нагрудник. — Если Ярош подаст знак опасности, немедленно отходим к лесу. Если нужен будет шум — я займусь телегами, а ты, Эйнар, бей своей магией по центру. Держимся вместе. Никто не геройствует. Наша цель — не перебить всех, а остановить обоз.
    Афанасий оглядел бойцов. В его взгляде не было сомнения. — Это не бой за победу. Это бой за время.
    Он не отдавал приказов чужим. Он лишь предложил. А сам уже прикидывал, как лучше использовать телегу, бочонок смолы и факелы, если придётся жечь.

    Он стоял, опираясь на щит, и внимательно следил за караваном, готовый действовать по первому сигналу. Впервые за долгое время Афанасий чувствовал, что они действуют как единый отряд.

    14 Авг 2026 в 17:32
    @
    Ответить
  • Чароплёт
    7308
    11076

    Нехаосит,

    Сова, талисман, наказ. И эти дети… Ярош, прикрыв лицо тканью, внимательно оглядывал тела – они выглядели чистыми. Да, когда детей пытались спасти, они тоже выглядели чистыми, но очищение после проявления скверны? Либо это козни нового, более хитрого врага, либо следы силы, что может стать союзником против угрозы с Ледограда. Территория вокруг тоже была спокойной и чистой. Что же, информации пока мало, а потому Белая Сова исходит из вероятного: похоже они столкнулись с новой силой, пока ещё неведомой. Взяв у Афанасия талисман с волчьим когтем и вновь перечитав записку, Ярош сложил всё в свои подсумки – это ещё может пригодиться. На предложение копать могилы Ярош ответил решительным отказом. Слишком это по-южански, чай не бояр в склепах хороним, да и жрецов рядом нет для должных обрядов и защит, ещё потом трупы встанут и бродить начнут. Кроме того, лопат под рукой нет, а даже с ними копать промёрзлую землю – можно весь день потратить.
    – Эй, братцы, кто с топором – за мной.
    Ярош, взяв двух коссарей, принялся рубить несколько небольших деревцев для погребального костра. Когда дело было сделано, остальные помогли выложить из поленьев сам костёр. Афанасий аккуратно переместил тела детей на костёр. Обряды совершены, дети упокоены, и на том дело было сделано.

    При виде каравана и его охраны Афанасий с Эйнаром сразу увидели в нём скверну. Яроша же терзали смутные сомнения: ни признаков болезней, ни следов скверны, ни изменений вокруг, а лишь синхронность и беспамятство. Это скорее похоже на хитрости Тзинча, но и для этого уж слишком чисто и гладко тут было. Последить бы за огнём в кострах, да поискать странных перьев на земле, авось и не Тзинч это, а совсем иная сила поработала? Но спутники были непреклонны и готовились действовать, для расследований времени не оставалось.

    Афанасий уже изложил план, и Ярош готовился с сопровождением к отбытию. Только коссаря с копьём и луком он заменил на уже знакомого ему коссаря-с-арбалетом, тот уже опытнее в разведке и хорошо понимает знаки Яроша. Да и путь держать Ярош стал не прямо в Кислев, а к ближайшей заставе. Нечего рисковать и болячки носить всюду, а на заставе и подготовить всё можно, чтобы караван остановить, и подкрепления из столицы вызвать. Кольцо-печатка главного охотника Акшины послужат и пропуском на заставе, и способом заставить всё сделать.

    С тяжёлым сердцем Ярош в сопровождении троих бойцов отправился в путь, оставляя Афанасия и Эйнара позади разбираться с караваном. «Помощь будет»… Ярош продолжал гадать что за сила стоит за этим сообщением, и что за сила стоит за зачарованным караваном, но вопросы оставались без ответов.

    14 Авг 2026 в 22:32 (ред.)
    @
    Ответить
  • Гражданин
    175
    545

    После отъезда от ворот Ледограда Эйнар впервые за много дней выспался. В любой другой день он бы не заснул спокойно, зная, что в гнездилище Ворона отправился отряд приключенцев, вооружённый только верой, двумя дюжинами талисманов, да хламьём, подобранным по дороге.
    Но в тот день он уснул крепко и безмятежно. Впервые за три дюжины лет.

    Эйнар видел во сне Атель-Лорен. Дриады и зоаты, эльфы и древолюды говорили с ним. Они держали совет, а потом пошли куда-то далеко… Империя и Кислев проплывали перед глазами Эйнара, пока он не приблизился к проклятому краю. У самых ворот Ледограда большая часть эльфов и духов куда-то исчезла, а шаман увидел себя со стороны.

    Он варил в котелке снадобье. Средство было готово. В этот момент небо разорвалось и из него протянулась огромная гниющая рука, покрытая струпьями и язвами. Её ужасный коготь, покрытый трещинами, из которых выглядывали нурглинги, протянулся через разорванный воздух, и коснулся отвара в котелке. В тот же миг он вскипел, пошёл зеленью и превратился в отраву.

    Ворон.

    Эйнар мысленно застонал. Как он мог пропустить момент порчи?!

    – Не кори себя. – прогудел знакомый голос у него над ухом, – Ты не можешь видеть всего, как бы ни старался. Ты привык осуждать себя за каждый промах, за всю долгую жизнь так и не построил мир с собой. Ты спасал других, но разве можно делать это вечно, совсем не заботясь о себе? Но ты пропустил не только это. Посмотри на небо, друг мой.

    Эйнар послушно поднял глаза. Небеса заиграли другой силой, светом отозвалась искажённая земля, зарычали животные в лесу. Рука нехотя, медленно втянулась обратно. Эйнар-из-прошлого с ужасом смотрел в почерневшее варево. Ярош и Криви, самые уязвимые из спутников, ради кого он это всё и затеял, смотрели в котёл с осуждением и ужасом. Ведун и жрец только покачали головами. После того, что сотворила чума, очистить зелье не было никакой надежды.

    Из разорванного свода небес вылетел комок гнилой жижи. Ворон плюнул в него, вложив в этот плевок весь гной и гнев, что скопились у него за сорок лет непрерывных предательств Эйнара. Жижа вяло, будто так и надо, поплыла по воздуху, и на бреющем полёте врезалась в незримую преграду. Шаман тогда пытался прочитать «Кровь Земли», как его учили древолюды, но заклятие не сработало – Эйнар лишь потратил зелье. Ничего, в следующий раз он будет умнее…
    Комок жижи, похоже, оставил в преграде дыру. Но при том основательно в ней застрял. Призрачная стена из корней и камней, света и любви рассыпалась перед Эйнаром. Из разлома донёсся булькающий смех.
    Ворон торжествовал.

    Но торжество это было преждевременным. Стена рассыпалась лишь наполовину. Кое-где она уже была повреждена, потому осталось от неё лишь чуть больше трети. Но осталось.

    А через разлом реального, тем временем, задули ветра. Хиш, Хамон, Гиран, Азир, Улгу, Шаиш, Акши, Гур. Все разом.
    Ворон облегчил себе работу – его царство стало чуть-чуть ближе к Ледограду. Но при этом и усложнил. Свежие ветра полоснули воздух, пробежался во мгле неясный призрак, смерив из тени взглядом Олеся Снежко. От земли поднялись белоснежные призраки ростков, которые загубила чумная поросль. Из-за туч выглянуло солнце, подарив прощальный луч Феодору Дажеву. А ветра переплелись между собой, порождая Кхаиш и Дхар, и рванули из разлома ураганом. Эйнар прочувствовал на себе его мощь, но небо вновь засияло, призраки так и не взошедших ростков укутали его – и ослабленный шаман выстоял.

    Ветра ударили прямо в него, восполнив резервы колдовской силы. Хорошо ли это, плохо – станет видно потом.
    А по ту сторону разлома уже негодовали братья Ворона. Орёл, Пёс и Змей рычали яростной химерой, недовольные таким усилением брата. По эту сторону Ворона осаживал свет.

    – Не одержит один из них победы в той глупой игре. – зазвучал с другой стороны второй голос, словно скрипнули ветви бука, – Никогда они не согласятся признать, что есть кто-то сильнее их. Но они – глупые заложники своего положения. Им никогда не победить по-настоящему. Вместе они могут только уничтожать.

    Эйнар-прошлый жадно впился в бутыль с зельем здоровья. Он раздал свои жизненные силы другим, но заклятие не сработало – в тот момент Эйнар нуждался в силах гораздо больше, чем любой из его спутников. Его барьер, любовно выстроенная Стена, пала. И чтобы залечить раны от её падения, шаману потребовалась вся возможная сила.

    – Не скорби о Стене. – третий голос, высокий и чистый, зашептал ему на уши, – Стены строят для того, чтобы защищать, и она защищает тебя, даже полуразрушенная злой волей. Но когда стены разрушаются, их отстраивают заново. Отстроить заново смертного нельзя. Смотри и гордись – ты смотрел в лицо смерти, но остался жив.

    Эйнар медленно кивнул. Его друзья, его бедные друзья не оставили его даже в смерти. Кем бы ни был тот, кто пришёл ему на помощь в нужный момент, не дав Ворону расправится с Эйнаром на месте, он был сильнее и гнили, и цикла жизни.

    Сновидение таяло. Эйнар обернулся к старым друзьям, молча благодаря их за помощь. Там, за спиной, его призрак читал твёрдым голосом торжественные речи, прощался со спутниками и брёл к телеге, внутренне считая себя мертвецом. Похоронным звоном отдавались в голове Эйнара его собственные слова.

    Но пессимистичный шаман, как всегда, похоронил себя раньше, чем следовало бы.
    Стена была повреждена. Теперь её нужно было отстроить, а значит, решение отправится с караваном, о котором он объявил, было верным.

    Когда Эйнар проснулся, он первым делом тщательно обследовал себя. После взрыва нурглинга никто не мог остаться полностью здоровым – столько злобно-весёлого гнева вложил в него Ворон. Эйнар собрал все капли, которые смог, значит, большая часть людей должна была заразится чем-нибудь несмертельным. Обереги Небесного Огня, которые он лично повесил на шею каждому выжившему, должны были сохранить их сколько-то времени, пока не будет вырван корень чумы или не будет найдено исцеление. Самые сильные обереги Эйнар отдал Криви, Олесю, Грызю, Мозгожору и Дажеву. Самый слабый – оставил для себя. Утром первого дня их путешествия Эйнар закрыл глаза. Ветра дули сильнее, воздух уже не пах гнилью – в нём была яростная война между Гибельными Силами, меж Кхаиш и Дхар, и Улгу шёл на Хиш, и Шаиш – на Гиран.
    Ворон приблизил к миру магии Ледоград, но забыл, что он не один на этом небе. Прочие высшие силы тоже принялись за дело.

    Шаман отказался от магии, когда варил зелье в котелке – только проверенные средства, неуязвимые для скверны. Но Ворон нашёл способ испортить отвар. Значит, у него были на это причины. Риск, большой риск, на который он пошёл, отвечал: город находится под властью очень сильного чемпиона. Скорее всего – смертного, что находится в шаге от демоничества. Но, возможно, и нечистого, достаточно сильного, чтоб помочь Ворону разорвать ткань реальности снизу.

    Позже он попробует связаться с Олесем. По косвенным признакам он, возможно, выведет ответ. А пока у него было полно дел.

    Шаман закрыл глаза, зажмурился на секунду, вновь открыл. Ветра в небе были достаточно сильны, чтобы магию было заметно обычным взглядом. Он оглядел себя колдовским зрением – тонки линии брызг были на нём. Вряд ли что-то серьёзное, но подстраховка не помешает. После он осмотрел спутников. На Яроше линий и точек было меньше – он отскочил, пусть и в последний момент. На Афанасии – больше, он стоял слишком близко, когда выслушивал донесение. Стрельцы и коссары были почти чистыми, зато линии на них – толстые и длинные – выдавали час или два, проведённые без оберегов. Ничего такого, что нельзя было бы вывести умелой рукой на чистой земле. Но к обычным людям их подпускать не следовало, а руки Эйнара были в той же скверне. Он мог задержать заразу, но очистить – лишь себя, и только когда прочие будут здоровы.

    Эйнар посмотрел в камень, любовно поглаживая ежевичную плеть. Он раздумывал и гадал. И впервые за много дней Азир давал ему ответы.

    Найдут ли они здесь помощь?
    Да.
    Будет ли исцеление?
    Может.
    Догонят ли караван?
    Да.
    Гонцы спасли Кислев?
    Нет.

    Последнее было горьким, но ожидаемым. Искушать судьбу дальше Эйнар не решился. Пристально оглядев чёрные подпалины на коже, он достал стебель чистотела и, пошептав на него с минуту, провёл по каждой линии рукой. Также он велел сделать и остальным. И молится. Молится всем, кого они знали, да и кого не знали – тоже. Эйнар до сих пор не был уверен, какие силы благоволят ему, а какие – нет, не знал он и имя создателя Небесного Огня, который протянул ему руку в момент его творения. Но помощь высших сил лишней не будет.

    Стена была снесена до половины, но отстроить её просто так бы не вышло. Был в том и плюс – скверну стало видно гораздо лучше. Эйнар каждый день осматривал их процессию по четыре-шесть раз. Иногда подпалины сжимались, иногда – увеличивались, бывало, не менялись за день. Эйнар понял – это чары замедленного действия, которые можно минимизировать, но не искоренить, если сам мечен тем же злом. Разве что исцелить самого себя – но себе на помощь Эйнар по-прежнему приходил последним.

    Параллельно он возился с заготовками. Первым делом он закончил работу с над оставшимися оберегами и стеклянными шариками – шаман, посовещавшись со спутниками, решил, что они должны выдерживать несколько взглядов и показывать, чья именно скверна лежит на предмете или существе. На последнем они настаивали особенно – и Эйнар их просьбу выполнил. Для Яроша он сверстал прицел из второй половинки разбитого телескопа, а Афанасию вручил плетёный браслет, который повышал скорость реакции – такие он нередко плёл для берсерков, которые желали ловчее уворачиваться в бою. Пусть теперь он был бронирован, словно южный рыцарь, лишняя ловкость не повредит – особенно в таких доспехах.

    На второй день пути они добрались до чего-то необычного. Дозорные донесли, что близ дороги лежат дети. Эйнар остался в повозке, подальше от детей, но встал в полный рост, чтобы их видеть. Дети были чистыми. Точнее, не были – их окутывала иная магия, непохожая и на скверну, и на чары ледяных ведьм. Больше здесь колдовать было некому. На ветвях сидела сова. Её тоже окружала магия – но какая именно, Эйнар заметить не успел. Увидев его, сова снялась с ветки. Скользнула огромными глазами по группе, и, безошибочно определив в Афанасии старшего, бросила ему ценный груз. Естественно, также источающий магию.

    Афанасий прочитал записку и отдал её Ярошу. Он велел было выкопать для детей могилы, но акшинник воспротивился и сказал, чтоб детей сожгли. На организованном наспех погребальном костре их предали пламени с молитвой. Афанасий молился Урсуну, Эйнар, припомнив кислевитских богов, вознёс хвалу Саляк, Дажу и Тору, и, конечно, неведомому Спасителю. Кем была эта сущность – Эйнар не знал. Но ей он был обязан более, чем жизнью, а потому молился жарко и истово. Молится он наказал и коссарам со стрельцами – в путь положено было проводить всей общиной. Афанасий вложил в руки детям хлеб и монеты, и заполыхал огонь. Эйнару показалось, что в глубине леса мелькнул слабый отблеск чьей-то магии, но определить точно он не успел. Старость брала своё, особенно теперь, когда Стена была повреждена. Но ему показалось, что это что-то было довольно. Эйнар посмотрел на Афанасия, затем – на Яроша. Первый хоронил детей, как господарей, потому что так было принято у кислевитов. Но Ярош повелел их сжечь. Роппсменнский или унгольский это обычай – Эйнар уверен не был.

    Наконец они добрались и до каравана. Ярош и стрелец, обследовав караван, принесли неутешительные вести. Вся охрана была околдована. Афанасий покачал головой, и предложил Ярошу поехать в столицу и предупредить её. Но Эйнар воспротивился:

    – Мы ещё не исцелены. Нам нужно уверится, что порча прошла, прежде чем явится в город. Все, кто хочет ехать в Кислев, пусть сначала убьют меня. Толку с того, что мы уничтожим караван, если вместо одной заразы принесём другую? Нет, послание в город мы передадим другим путём. Я прошу лишь одного – он должен быть безопасен.

    Второй план сотника показался Эйнару более здравым. Он кивнул в знак согласия:

    – Если эти люди околдованы Вороном и их не спасти, отвлеките их на десять-двадцать минут и я залью здесь всё Небесным Пламенем. Подойдёт, как крайнее средство. Дайте мне знак, если это понадобится. Но учтите – если в ящиках сидят порождения заразы, вам придётся меня защищать. Я буду сосредоточен на том, чтобы не сжечь ничего лишнего, а переплетение двух разных ветров и так дело непростое.

    После этого выступил акшинник. Что и говорить, план был хорош: сотник и шаман не сообразили бы такого и на двоих. Взяв с собой Афанасия, Ярош удалился, а Эйнар сел в телеге, в самом центре группы, расставив коссарей и стрельцов так, чтобы его не было видно посторонним. Эйнар скрестил ноги и глубоко вдохнул. Воздух был свежим и чистым. Ветра дули с севера, их сила была велика, а Эйнар как раз отдохнул на славу.

    Он выставил руку с вытянутыми указательным и средним пальцем. Обменялся понимающими кивками с импровизированной охраной и закрыл глаза, готовый к наблюдению.

    Теперь от него ничему не скрыться. Ветер слишком силён. Эйнар открыл глаза, но теперь в них ярко светились потоки магии. Шаман улыбнулся – караван можно было прочитать, как открытую книгу.

    Посмотрим, чья сила тут развлекается…

    Особенно интересны Эйнару были три сравнения: похожи ли магия на караване и порча Ворона; магия на караване и магия на амулете и записке совы; магия на амулете и записке совы и на амулете акшинника Яроша.

    Полная готовность, шаман, нет права на ошибку, – ободряюще прогудел старый друг за его спиной. Мудрый Древолюд, уже чистый душой, но не понаслышке знакомый со скверной…

    – Ei-le, ei-le…

    (Если чисты и люди, и груз, Эйнар доверит дело акшине, а сам примется за артефакты. После этого они найдут источник странного состояния каравана и разберутся с ним в зависимости от его мотивов. Если магия на них похожа на амулет Яроша, то предупредит его.)

    (Если чисты люди, но груз осквернён, они попробуют вразумить охрану. Не удастся – Эйнар предложит спутникам отвлечь охрану, а он тем временем уничтожит груз. Если выйдет без риска передать весточку акшине – тем лучше. Если магия на людях похожа на амулет Яроша, то предупредит его. Если магия на грузе похожа на скверну – тем более.)

    (Если скверной поражены люди или порча затронула и людей, и груз, то придётся обратиться к крайним средствам. Если груз чист, он вручит Белой Сове прицел – тот как раз готов – чтобы перестрелять караванщиков из-за горизонта. Если нет – он предложит залить здесь всё благословлённым Небесным Пламенем с одобрения Дажа, Саляк, Урусуна, Ульрика, Тора и, конечно же, Спасителя. Ну и кто там ещё захочет присоединится к спасению Кислева – может, Валайя?)

    15 Авг 2026 в 02:06 (ред.)
    @
    Ответить
  • Рыцарь Испепеления
    5481
    8105

    Нехаосит,
    Когда группа перехвата каравана тронулась, Олесь развернулся, и отправился вдоль стены.
    «В город предлагаю идти через кладбище, о котором упоминал чекист. Живых там давно нет, извращать нечего, а мертвых поднимать чумной бог не любит. Да и чистый ветер Смерти, что льнет к погостам мог замедлить скверну. Не получится — будем искать пути под землей. Зря что-ли судьба нас ажно с двумя скавенами свела? Что стоим, как в землю вмерзли? У нас дел, что у дурака махорки!»
    Проникнув в город, и оценив его беглым взглядом, Снежко помрачнел еще больше (хотя казалось куда уж больше!), город представлял из себя настоящее чумное гнездо. Однако, из под гнилой подложки от дорог и из подвалов тянуло холодом. Таким родным и знакомым. Душа города все еще боролась за жизнь, а вся эта чумная дрянь не более чем налет на Родных землях. Пока что… По хорошему сжечь тут все и отстроить заново, да сил нет на подобное. Но довольно мечтаний! Надо придумать как избегать патрулей и что делать если все же заметят.
    Со здоровенным огром особо не попрячешься, а значит нужно полагаться на разведку и подземелья. Тот гнилой плащ, что шаман отдал Олесю, может оказаться как нельзя кстати, помогая заморочить головы слугам Нургла. Так скрываясь в тенях, под покровом плаща, ведун искал холод, что замедлял разложение, и хоронился по подвалам и подземельям. Снежко искал место, что может стать точкой опоры, для дальнейшего продвижения, и запоминал маршруты патрулей, ведь им не известно ровным счетом ничего, а значит нужна разведка и время, и он ориентировался на то, что мог безошибочно почуять — на холод. Чем больше этого холода он чувствовал, тем надежнее укрытие. Параллельно собирая все, что может быть полезным. А, может быть, и удастся что подслушать касательно уцелевших.
    И все же, на случай стычек, Олесь прикинул что будет делать он. Пока что выходило, что лучше всего будет как и прежде бить из-под земли, где Родной холод еще жив, и который ведун научился чувствовать. Ледяной покров приморозит, или как минимум существенно замедлит врага, не позволив ему ни наступать, ни сбежать.

    15 Авг 2026 в 12:09 (ред.)
    @
    Ответить
  • Стрелок с варп-джезейлом
    984
    1082

    Нехаосит,

    Назвать себя «крысой тонкой душевной организации», Грызь ни смог бы ни при каких обстоятельствах. Но вот что странно, каждая насмешка, каждая презрительная колкость и показное равнодушие временных союзников, ранило его похуже тысяч пуль. Его шпыняли, воровали ЕГО добычу и не обращались с должным уважением, которого он заслуживал как ветеран по крайней мере десятка крысиных войн. Его предал даже огр, забрав столь красивый топор-топор, что так и просился в лапки скавену. Последней каплей в этом океане отвращения стала реакция двух кислевитов на его подарки, где один просто проигнорировал столь дорогую Походную аптечку, а второй и вовсе передарил Скавенский талисман, даже не взглянув на него. А ведь он от всего сердца это делал, пытаясь доказать свою честность и доброжелательность. Такого разочарования крысиное сердечко выдержать не могло, и поэтому полыхающий яростью Грызь Писквуд, специально отстал от заходящей в город группы, прижимаясь к полуразрушенному остову здания, для упора. Взглянув на массивного крысоогра, затем на щуплую фигурку собрата, он наконец перевелся на свою текущую цель. Налитые кровью глаза легко совместили окуляр прицела и центр лопаток одной из челотварей, что ничего не подозревая уходила от все дальше и дальше. Как будто такое расстояние было помехой для прирожденного снайпера. Беззвучно выдохнув, скавен буквально вжался всем телом в приклад родной винтовки с мрачной решимостью идти до конца…

    Не начавшуюся резню остановил судорожный глоток из фляжки, а затем еще один, и еще. К тому моменту как крыс закончил контейнер с жидкостью был полон, дай Рогатая Крыса, наполовину, а сам скавен мог посоревноваться в благоразумии с самыми крепкими монахами. Отложив свой план мести, но обязательно записав всех участников в него карандашиком, он вновь закинул винтовку на плечо, опускаясь на четвереньки. Двигаться так было не только безопасней, но и что куда важнее на таком уровне, то и дело встречались отметки от собратьев по духу, разбросанные тут и там. Даже если это королевская казна, будь уверен, парочка скавенов уже нарисовала там свои опознавательные знаки, а уж тем более в большом-большом городе. Крысиный народ прибывал туда как грязь и пыль, и даже самый жесткие чистки Чекистов, не могли с этим ничего поделать.
    Полный молчаливой злости и желания утереть нос всем обидчикам, Грызь дождался пока его временная команда покинет зону видимости и шмыгнул в переулок сразу за воротами. Хрен им, а не помощь. пусть хоть сдохнуть-сдохнут, а он тут только за ружьем-ружьем, и ни каплей больше. Остановившись в метре от главных ворот, он следуя за все теми же отметками, и что главное ни с чем не сравнимому запаху, быстро добрался до насмерть заколоченного дома, заброшенного еще при живом Ледограде. Осторожно отогнув одну из половиц ведущую в подвал, он когтем нащупал знаменитый «Крысиный хвостик» поджидающий своих гостей. Большой ржавый гвоздь был готов воткнуться в сапог любому кто полезет сюда не зная скавенского. Смахнув скупую слезу от гордости за собратьев, Грызь медленно пробрался вниз в подвал, туда где тянуло не сладкой гнилью Нургла, а им любимой сыростью канализации.

    15 Авг 2026 в 14:19
    @
    Ответить
  • Крылатый гусар
    1326
    2432

    Феодор шёл сразу за Олесем, стараясь не отставать и не шуметь. Под ногами хрустел то ли мёрзлый камень, то ли сухие стебли чёрных цветов, пробившиеся между плитами. Он не зажигал света. Вместо этого он приоткрыл своё внутреннее пламя ровно настолько, чтобы чувствовать — не видеть, а именно чувствовать — опасность впереди.

    Даж был далеко. Но даже через толщу гнилого воздуха, сквозь сладкий смрад и давление чужих вен, Феодор улавливал отблески Его тепла. Этого хватало, чтобы различать: где стены ещё чисты, а где в темноте копошится нечто, что лучше обойти.

    — Левее, — шепнул он Олесю, не замедляя шага. — В правом проулке что-то есть. Не демон. Мутант, может, двое. Нам не по пути.

    Он повторял это снова и снова, сверяясь с внутренним огнём, как со свечой на сквозняке. Там, где пламя внутри него начинало тревожно дрожать, он уводил группу в сторону. Там, где оно горело ровно, позволял идти чуть быстрее.

    — Подвалы, — сказал он, когда очередной проход закончился у заколоченной двери в землю. — Холод отсюда идёт настоящий. Здесь можно перевести дух.

    Он не расслаблялся. Просто остановился у входа, прислушиваясь к собственному телу. Лёгкая испарина, несмотря на холод. Ломота в костях. И этот вечный, приторный привкус на губах. Но пламя внутри пока держалось. Значит, можно было идти дальше.

    — Я чувствую не только врагов, — тихо произнёс он, глядя на Олеся. — Я чувствую холод, как и ты. Только иначе. Ты слышишь зиму, а я слышу, где тьма не смогла пробиться. Это разные дороги, но ведут они в одно место. К чистым стенам. К промёрзшей земле.

    Он перевёл дух и выпрямился.

    — Идём. Пока нас не почуяли. Я буду предупреждать. А ты — веди.

    И они двинулись дальше: двое кислевитов, один с посохом и тлеющим сердцем, другой с инеем на плечах. Двое последних пастырей мёртвого города, идущих по его подземным жилам в поисках того, что ещё можно спасти.

    15 Авг 2026 в 14:52
    @
    Ответить
  • Боярин
    4622
    7982

    Нехаосит
    Да, в городе уже особо не погуляешь, особенно с такими размерами как у Грыбтагга. Да и встревать в каждую стычку с бродящими по городу гниляками — затея глупая. Хотя нет худа без добра — пусть отряд и разделился, уменьшился, им будет проще остатся незамеченными. Сейчас впрочем он просто пойдет за Олесем — он похоже единственный из их оставшейся компании имеет четкий план — не идти же за крысами которые просто залезут в ближайшую дыру совсем не его размера?

    15 Авг 2026 в 15:15
    @
    Ответить
  • Стрелок с варп-джезейлом
    1955
    2411

    Нехаосит,

    Старая человеко-тварь говорила-бормотала про человечьи могильники. Что ж, Криви последует за ним, раз уж тот считает, что это безопасный путь к городу, который к этому моменту ужасал своей скверной: трупные цветы пульсировали в ритм черных сердец их обитателей и, казалось, все вокруг таило в себе угрозу.

    Впрочем, совместная прогулка была совсем недолгой. Как только группа вошла в город, скавен тут же принялся исследовать подземную часть людского поселения: стоки, канализацию, подвалы… В таких рейдах даже удавалось что-то находить помимо нычек. Так, например, вернувшись из очередного подвала на поверхность к группе, Криви прихватил с собой серебряную ложку. Хотя скавен и не совсем понимал, где может пригодиться столь маленькая лопата (скорее всего, их используют детеныши людей для рытья мягкого грунта, чтобы после заселить ямку зерном), но зато был знаком с серебром. Ценная штуковина. Также были найдены оборванная веревка и звенья золотой цепочки, а еще порванный мешок из-под зерна (содержимое которого съели крысы, а их, в свою очередь, поглотил скавен) и сумка с деньгами. Нехотя, но Криви передал свои ценные находки Олесю. Необходимо было задаривать человеков, чтобы те оставались благосклонны к нему.

    Но самое главное, что Болотоход поделился полученной информацией со всем отрядом, нацарапав на земле примерное расположение всех исследованных мест.

    advisor.png1
    Leif Thrassir
    tw_inzener.png1
    SadFrog
    15 Авг 2026 в 16:25
    @
    Ответить
  • Меч Хаоса
    8037
    14258
    ☠ ЭТАП II: ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ КОШМАРЫ ☠
    Раунд 4: Итоги
    🐴 ВЕТВЬ Б: ПРОБУЖДЕНИЕ СТРАЖИ 🐴
    💠 Афанасий Лоншанов чувствовал себя скверно. Мокрый, раздирающий грудь кашель, невыносимая слабость и липкий жар говорили о том, что гнойные брызги нурглинга всё же сделали своё дело. Когда группа приблизилась к кострам «Царского Каравана», сотник не смог сдержать приступ. Он согнулся, харкая чёрной, тягучей слизью прямо на снег, его лицо покрылось смертельной бледностью.
    Этого хватило. Иллюзия рассыпалась в прах.
    Пятьдесят стражников Царского Каравана, до этого двигавшихся как заведённые куклы, словно пробудились от глубокого, морок-сна. Их синхронные, механические движения сменились резкой, уверенной боевой готовностью. Они увидели не своих, а чужаков: больного, покрытого чумными пятнами человека, северного шамана, от которого разило чужой магией, и вооружённых кислевитов.
    — Чумные диверсанты! — крикнул командир стражи, обнажая клинок, и его голос больше не был пустым. — Взять их! Не дайте заразить обоз!
    🦉 Ярош «Белая Сова», поняв, что слова здесь не помогут, выхватил кольцо-печатку Акшины и властно крикнул, требуя прекратить безумие. Командир стражи, увидев знак тайной канцелярии, на мгновение замер. Он не посмел тронуть агента царицы, но его глаза пылали фанатичной, непоколебимой уверенностью. Ярошу разрешили уйти, но без сопровождения и под угрозой стрел. Остальные были объявлены носителями скверны и подлежали немедленному аресту.
    🛡 Эйнар Скраймирссон попытался призвать ветра, но в его голове ударил оглушительный, булькающий и одновременно каркающий шёпот. Магия, и без того переполненная чужой волей, рванулась наружу с пугающей, неестественной силой. Шаман чувствовал, как внутри него раздувается враждебный, тёмный огонь. Но стражники были быстры и безжалостны. Завязалась короткая, жестокая рубка. Трое верных коссарей, прикрывавших шамана и сотника, были изрублены в капусту за считанные мгновения. Афанасий, ослабленный болезнью, Эйнар, ослеплённый приливом чуждой силы, и трое оставшихся коссарей были повалены на землю, обезоружены и связаны. Ярош, стиснув зубы, был вынужден подчиниться и уйти в сторону заставы, чтобы попытаться найти там помощь или какое-то новое решение.
    Сотник и шаман остались в плену у стражи Царского каравана, а их инвентарь был конфискован.

    🏚 ВЕТВЬ А: ХОЛОД И КРОВЬ 🏚
    ❄ Олесь Снежко и ☀ Феодор Дажев вели группу через промёрзшие катакомбы и подвалы Ледограда. Холод здесь был спасительным: он замедлял гниение и не давал чёрным цветам прорасти сквозь камень. Феодор шёл, чувствуя внутренним пламенем Дажа, где тьма отступала перед настоящим, чистым морозом. 🍖 Грыбтагг Мозгожрун тяжело ступал следом, а 𝕸 Криви Болотоход шнырял по углам, находя лишь мусор: серебряную ложку, обрывок верёвки, звенья золотой цепочки и кошель с монетами, которые он с неохотой отдал ведуну, чтобы «задобрить человеков».
    В одном из глубоких, насквозь промёрзших винных погребов они нашли живого человека. Это был измождённый, но здоровый ополченец, спрятавшийся там с самого начала эпидемии. Он рассказал, что атаман Яргужинский держит оборону во внутреннем кремле, а ледяная ведьма Марина Разумовская заперла себя в ледяных башнях, сдерживая натиск демонов. Но ополченец отказался вести их туда.
    — Мой дом на площади Мясопродавцов, — хрипло сказал он, сжимая самодельный нож. — Четверо воинов хаоса в тяжёлых доспехах ворвались туда, пока я был на посту. Они убили мою жену и детей и теперь пируют в моих стенах на костях моих родных. Помогите мне убить их. Только после этого я проведу вас тайными ходами к кремлю.
    Тем временем 🐀 Грызь Писквуд, движимый обидой и желанием доказать свою независимость, отбился от группы и в одиночку нырнул в глубокую канализацию. Одиночество в мёртвом городе сыграло с ним злую шутку. Он нашёл скавенские метки и «Крысиный хвостик», но вместо тайника угодил в засаду мутировавших сточных тварей, почуявших его страх и обиду. Скавен едва унёс ноги, получив тяжёлые раны и едва не потеряв рассудок от ужаса и одиночества.
    Никаких других скавенов, кроме самих Криви и Грызя, в городе обнаружить не удалось. Город был мёртв для их рода.

    📊 ИЗМЕНЕНИЯ ПАРАМЕТРОВ ПОСЛЕ РАУНДА 4 📊
    Персонаж Доспехи Физическое здоровье Психическое здоровье Владение оружием Сопротивление скверне Нургла Магия / Сопротивление магии
    💠 Афанасий (Плен) 30
    -65
    20
    -30
    30
    -20
    27
    -40
    0
    0
    0
    0
    ☀ Феодор Дажев 15
    0
    20
    -5
    20
    -10
    20
    -5
    50
    -5
    40
    -5
    🛡 Эйнар (Плен) 7
    0
    5
    -15
    55
    -15
    1
    -2
    30
    -5
    135
    +35
    𝕸 Криви Болотоход 40
    -5
    70
    -5
    40
    -5
    62
    -4
    0
    -5
    0
    0
    ❄ Олесь Снежко 20
    0
    40
    -10
    55
    -5
    26
    -7
    40
    -5
    55
    -5
    🐀 Грызь Писквуд 5
    0
    65
    -25
    10
    -20
    72
    -28
    40
    -5
    20
    -5
    🦉 Ярош «Белая Сова» 35
    0
    70
    -5
    50
    -10
    78
    -6
    0
    -5
    20
    0
    🍖 Грыбтагг Мозгожрун 5
    0
    100
    0
    20
    -15
    80
    0
    30
    -15
    0
    0
    ⚠ Эйнар Скраймирссон: Физическое здоровье достигло 5. Магия аномально возросла до 135.
    ⚠ Грызь Писквуд: Психическое здоровье достигло 10. Действия в одиночку привели к тяжёлым последствиям.
    ⚠ Криви Болотоход: Сопротивление скверне Нургла упало до 0.
    ⚠ Ярош и Афанасий: Сопротивление скверне Нургла упало до 0.

    🎒 ИНВЕНТАРЬ ПОСЛЕ РАУНДА 4 🎒
    Персонаж Предмет 1 Предмет 2 Предмет 3 Предмет 4 Предмет 5
    💠 Афанасий (Плен) Инвентарь пуст (всё конфисковано стражей каравана)
    ☀ Феодор Дажев Зелье маны Зелье разума Зелье здоровья Освящённое масло Набор для ремонта доспехов, Ключ от палат Акшины
    🛡 Эйнар (Плен) Инвентарь пуст (всё конфисковано стражей каравана)
    𝕸 Криви Болотоход Зелье здоровья Зелье разума Набор для ремонта доспехов Мешочек с провиантом —
    ❄ Олесь Снежко Зелье здоровья х2 Скавенский талисман Свёрток с «подарком» Мусор Криви (ложка, цепь, монеты, верёвка) —
    🐀 Грызь Писквуд Фляга с мутной смесью зелий разума (полная) Старые хирургические инструменты Набор для ремонта доспехов Неряшливый монокль астроманта —
    🦉 Ярош «Белая Сова» Зелье здоровья х2 Набор для ремонта доспехов Травяные обереги х6 Стеклянные детекторы скверны х2 Записка Эйнара, Ожерелье с волчьим когтем
    🍖 Грыбтагг Мозгожрун Зелье здоровья х2 Зелье разума Рулон прочной ткани Медная монета Эйнара —
    Экипировка и носимые предметы:
    💠 Афанасий: Рунический кулон Карака Норна (скрыт под одеждой, стража не нашла). Хороший меч и Стальной нагрудник конфискованы.
    ☀ Феодор: Плащ Ворона.
    🛡 Эйнар: Шаманская печать конфискована.
    ❄ Олесь: Заплесневелая кольчуга, Простой меч.
    🐀 Грызь: Изумрудный кулон.
    🦉 Ярош: Исправное ружьё стрельца.
    🍖 Грыбтагг: Топор воина хаоса Нургла.

    ⛓ ПЛЕН И ОТДЫХ ⛓
    Группа может перевести дух, использовать зелья и распределить 10 стандартных «целебных» очков для восстановления параметров.
    Важное условие для пленных: Афанасий и Эйнар находятся в плену у стражи Царского Каравана. Их инвентарь пуст, они не могут использовать зелья или предметы. Они могут распределить только 10 стандартных целебных очков, пытаясь выжить в заточении до того, как их судьба решится.
    Опишите, как ваши персонажи тратят время на отдых, лечение и распределение очков. После этого проведём краткую интерлюдию и перейдём к Раунду 5.

    ☠ Раунд 4 завершён. Ожидаются решения игроков по отдыху и лечению. ☠

    Avallon, Ykent, Leif Thrassir, kir, Lord Haarhus, SadFrog, Ondiris, Izadrit, Раунд 4 завершён.

    whp_dead.webp3
    SadFrog
    Leif Thrassir
    Avallon
    15 Авг 2026 в 18:26 (ред.)
    @
    Ответить
  • Чароплёт
    7308
    11076

    Нехаосит,

    Путешествие Яроша было тихим. Он пытался понять, как умудрился проглядеть такое скверное состояние Афанасия, словно тот уже был на полпути в могилу. Лишь власть Акшины спасла Яроша от участи стать пленником, и всё же стража не убила остальных, не обратилась в чумных врагов. Что же сталось с охраной каравана? Происходит что-то странное. Собственный костяной амулет Яроша и амулет с волчьим когтем в подсумках на миг словно загудели, но, возможно, это просто лёгкая дрожь пробрала его. Впереди виднелись вольные просторы Родины, её виды успокаивающе действовали на Белую Сову (+10 к психическому здоровью). Путешествие к ближайшей заставе продолжается.

    Инвентарь: Зелье здоровья х2, Набор для ремонта доспехов, Глиняный сосуд со смолой, Травяные обереги х6, Стеклянные детекторы скверны х2, Записка Эйнара, Ожерелье с волчьим когтем.
    Экипировка: ружьё стрельца и одноручный топор, кожаная броня, костяной амулет матери-карги, кольцо-печатка главного охотника Акшины.

    15 Авг 2026 в 19:00
    @
    Ответить
  • Гражданин
    175
    545

    Когда караван был уже на расстоянии меньше полёта копья-сулицы, Афанасий внезапно согнулся пополам. Точки и линии на нём завозились, почуяв незнакомую магию. Скверна Ворона не просто завозилась – она паниковала.
    Эйнар очень быстро осознал происходящее. Карги. Везде была магия легендарных северных ведьм.
    Он сталкивался с ней совсем немного – буквально пару раз за свою долгую жизнь – но питал к каргам искреннее уважение. Поэтому, когда он осознал, что все три аномалии – караван, амулет Яроша и записка совы – похоже, имеют одну природу, он немного успокоился.
    Стража бросилась в атаку, но властный голос охотника акшины остановил их. Тогда царские стражи отпустили его, а их с Афанасием повалили на землю и досмотрели.
    Эйнар хотел их предупредить: они заразны. Сотворить защитную магию. Но, увидев на страже охранные печати – скорее всего, дело рук ведьм – он лишь покачал головой. Здесь всё было сделано до него.
    Попытка колдовства вышла ему боком – в Стене всё ещё находился проклятый комок, словно зеркало, через которое за ним наблюдал Ворон. Проклятая тварь никак не желала уняться…

    Хорошо. Больше никакого колдовства. Никаких зелий. Никаких активных действий.
    И так до тех пор, пока он не останется один в глухой тайге, где воздух будет дышать чистым, незамутнённым Гираном. Там он строил свою стену. Только там он сможет изгнать Ворона и заняться её ремонтом.

    Стража отняла у него все вещи, но убить на месте не посмела. Сотник был для них больным, но всё же своим – на него никто не осмелился поднять руку, пока оставалась надежда его вылечить.
    Эйнар… на него сразу направили три десятка дул, лезвий, стрел и прочих орудий убийства. Приказ Белой Совы сдерживал начальника охраны, но ничто не помешало бы ему тихо избавится от полумёртвого шамана, а потом сказать, что тот умер сам.

    Пока он не обнаружил печать.

    – Раздери меня фурии, этот проклятый норс – посол племени Бьёрлингов! – недовольно воскликнул начальник каравана, оглядев магическую печать, – Посланник или… верховный маг? Не важно. Пусть живёт. Нам не нужен лишний скандал с нордами. Отвезём его к царице, она пусть и решит.

    После обыска Эйнар повалился на землю. Ноги его уже не держали. Шаман умирал, сознание гасло. Ворон булькал у него над ухом из разорванной стены, тело превращалось в чистый ветер магии. Но доверять этому ветру было уже нельзя – пока плевок Ворона был в стене, любое колдовство грозило стать последним не только для Эйнара, но и для его спутников. А то и самой земли.

    Ворон что-то говорил, но Эйнар его не слушал. Он знал, что пытается рассказать ему старый враг. Что он проиграл, Ледоград пал, вторая группа мертва, а Кислев скоро станет чумными садами.

    Эйнар не слушал его, потому что знал – это не правда.

    – Крепись, Эйнар, сын Скраймира… – на три голоса заскрипели лесные духи, – Скверна получила власть над твоим огнём, но ничто не бывает необратимо. Помни: лес всегда на твоей стороне, и, когда придёт время, он выскажется в твою защиту…

    Эйнар хрипло выдохнул. Четыре голоса смешивались между собой. Он терял связь с реальностью…

    Тогда заговорил третий голос. Высокий и чистый.

    – Эйнар, тебе ещё рано умирать, – закричал он, – Пусть лишённый магии, ты – старший шаман. Ты должен выдержать это испытание – ради нас, ради Севера, ради земли и мира…

    Голос потонул в разводах тьмы и Эйнар потерял сознание. Но теперь он знал – ему ещё есть, ради чего жить и за что сражаться. Он не видел, как караван двинулся дальше – его обморок был глубоким и ровным. В этот раз сам лес подарил ему покой, на время оградив от гнева Ворона.
    (+5 к физическому и психическому здоровью)

    15 Авг 2026 в 19:56 (ред.)
    @
    Ответить
  • Мортарх
    10209
    18043

    Нехаосит,

    Афанасий, лёжа связанным в тряской телеге, с трудом разлепил воспалённые веки. Болезнь терзала тело, но старый сотник не собирался сдаваться. Он медленно, стараясь не привлекать внимания стражи, прижал ладонь к груди, где под одеждой всё ещё висел рунический кулон Карака Норна. Холодный громрил, казалось, втягивал в себя часть лихорадочного жара, и Афанасий сосредоточился на этом ощущении, вкладывая последние силы в борьбу за жизнь (+10 к физическому здоровью).

    15 Авг 2026 в 19:59
    @
    Ответить
  • Крылатый гусар
    1326
    2432

    Феодор опустился на промёрзший пол винного погреба, прислонившись спиной к каменной стене. Холод был чистым — не враждебным, а почти родным. Он напоминал о зимах в Прааге, о морозных ночах, когда от дыхания шёл пар, а не гнилой туман. Феодор закрыл глаза.

    Он не стал молиться вслух. Только шептал, едва шевеля губами, простые слова, которые знал с детства. Даж не отвечал — но и не отворачивался. Где-то глубоко, под слоем усталости и сладкой отравы, всё ещё горел уголёк. Феодор подул на него — не огнём, а верой. И уголёк разгорелся чуть ярче.

    +5 к Магии.

    Затем он открыл глаза и посмотрел на Олеся. Ведун сидел у входа, закутавшись в плащ, и, кажется, тоже прислушивался к холоду. Феодор заговорил тихо:

    — Я видел, как ты смотришь на этот город. Как на рану. Я чувствую то же самое. Но под гнилью ещё живёт холод. И пока он жив — живы и мы.

    Олесь промолчал. Феодор не стал ждать ответа. Он просто выдохнул, выпуская вместе с воздухом часть той тяжести, что давила на грудь.

    — Мы не умрём здесь, ведун. Не сегодня.

    +5 к Психике.

    15 Авг 2026 в 21:09
    @
    Ответить
  • Рыцарь Испепеления
    5481
    8105

    Нехаосит, Олесь заметил, что количество скавенов уменьшилось на одного. «Чтож, крыса есть крыса. Впрочем… Если не хочет быть полезным так, будет полезен иначе.» Со злым ехидством пронеслось в голове Ведуна.
    В винном подвале, где они нашли выжившего, пока все обсуждали что делать, и пока Грызя так же не было, Снежко сел поодаль и развернул Сверток с «подарком», который оказался пометом скавена. Мелкая пакость от мелкого паразита. Пошутил? Ну давай посмеемся! То, что было исторгнуто, навсегда несет на себе след того кто его произвел, да и пара волосков налипло. Прекрасный якорь. А сама субстанция идеальна для поглощения таких сил, как гнилостная скверна. Олесь сложил содержимое обратно в сверток, перетянул его веревкой так, чтобы он напоминал мышку, а конец веревочки — хвостик. Углем дорисовал глазки и винтовку, и спрятал себе под тулуп. Осталось закрепить парой заветных слов, и неплохой талисман получился. Будет передавать часть скверны, что должна была поразить меня, крысе-пакостнику (Грызь).
    Затем он обыскал винный подвал в поисках спирта или другого крепкого напитка, который мог остаться в винокурне, приводя мысли в порядок (+5 в психику и магию).
    Когда же к нему подошел Криви, и принес дары, Олесь принял их, а затем серьезно глядя на черного скавена, спросил: «Твоего соплеменника тут нет, но он скоро вернется. И мне понятно почему. А вот что мне НЕ понятно, так это почему ТЫ здесь. Тебя ничто не держало и не заставляло, так почему ты тут?»

    whfantasy_waaaaat.png1
    kir
    15 Авг 2026 в 21:12 (ред.)
    @
    Ответить
  • Стрелок с варп-джезейлом
    1955
    2411

    Нехаосит,

    Черный скавен присел рядом с Олесем. Немного потупив, он схватил бочонок вина и стал грызть деревянную крышку. Это было необходимо для стачивания зубов — стандартный ритуал всех скавенов. Такие бытовые дела успокаивали и помогали собраться с мыслями (+10 к психике).

    После стачивания Криви принялся за починку своего снаряжения. Некоторые кольца кольчуги были разорваны, а латы на руках-лапах помяты (использовал ремонтный комплект). Грызя не наблюдалось. Возможно, что трусливая крыса убежала в одну из нор этого мертвого города. Это не радовало скавена, ведь теперь он не мог контролировать действия своего собрата. Кто знает, что этот безумный крысолюд задумал?

    Отсутствие еще одной мохнатой морды заметила и старая человеко-тварь, которая, помимо прочего, решила сунуть свой нос в дела Криви. Конечно же, воин клана Морс не собирался рассказывать правду об экспедиции лорда Гноудвелла и о своей миссии.

    — «Я прибыл с холодных болот», — не спеша начал Криви, — «До моего клана дошли слухи о Великом Пире в людском городе. Тогда мой Господин, военначальник-тиран Ворг Длиннохвостный, отправил десяток своих телохранителей-гвардейцев сюда, чтобы мы выкрали часть вашего провианта: зерно, хлеб, мясо и рыбу. Также мы должны были разведать здесь обстановку, чтобы потом провести миграцию в город. Но теперь… Теперь нужно очистить это место от скверны, чтобы оно могло стать нашим домом! От этого зависит жизнь моего клана!»

    15 Авг 2026 в 22:32 (ред.)
    @
    Ответить
  • Стрелок с варп-джезейлом
    984
    1082

    Нехаосит,
    Захваченный врасплох неожиданным нападением склизких тварей, скавен с ожидаемым скептицизмом сделал вывод, об полном отсутствии тут собратьев. Если столь вкусная и питательная жижа, сейчас властвует в канализации, то это точно-точно говорит об его одиночестве. Пробежав по канализации в попытках оторваться от нападавших, Грызь шмыгнул в первый попавшийся туннель наверх, с небольшими усилями оказываясь в темном подполье. Да, его морда была перемазана паутиной и пылью, но зато, он не ощущал никого вокруг, рассчитывая на отдых.
    Во время погони парочка тварей все же смогла зацепить его, и с этим нужно было что-то делать. Такими темпами он и винтовку то держать не сможет. Расположившись на выломанной и перевернутой двери в погреб, Грызь использовал старые хирургические инструменты, подлатывая свое и так уже видавшее виды тело. Парой шрамов больше, какая разница.. (+30 к физике за использование предмета). Заодно и то небольшое, но столь ожидаемое время отдыха, позитивно скажется на его ментальном состоянии. (+10 к психике).
    Оглядевшись вокруг, Грызь неожиданно пришел к весьма верному выводу. Если тут нет собратьев кроме него и болотного хлюпика, то это позволяет ему первым пожертвовать город во славу Рогатой Крысы. Начертив на стене шипастый треугольник-треугольник когтем, скавен осторожно вывел очертания головы божества прямо под ним, с удивлением понимая как хорошо у него это выходит. Завершив свой образ, Грызь почтительно расположил у основания Инструменты для ремонта брони, пару патронов к любимой винтовке и наконец церемониально вылил часть зелья из фляги на пол. В его мыслях пробежал было отголосок того что любимому божеству можно было вручить еще и Изумрудный Кулон, но скавен быстро отмел ее, напоминая что именно Рогатая Крыса дала его ему, и явно не хотела бы что бы он возвращал. Удовлетворенно потирая лапки от сделанной работы, крыс осознал что создал небольшой очаг скавенской скверны, в городе что был поглощен скверной Нургла. Ну посмотрим, что будет сильнее-сильнее да.

    Завершив процедуру отдыха, он злобно пнул дверь на которой только что сидел, а затем пригнувшись к основанию стены, вывел фразу ясно понятную любому из забредших сюда скавенов:
    «Хаос это хорошо. А Нехаос одна большая дырка под хвостом да-да. Верьте в Рогатую Крысу, как она верит в вас.»

    16 Авг 2026 в 11:54 (ред.)
    @
    Ответить
Комментарии закрыты