Кто самый сильный примарх?

Время меняет все. Обнаживший оружие уже не был тем сыном, который так и не нашел себе места в империи отца. Даже самые проницательные из его братьев-воителей еще не успели понять, что происходит, а Лоргар уже пришел в движение. Ничтожного мгновения Фулгриму хватило лишь на то, чтобы сделать вдох и инстинктивно потянуться к собственному оружию в тщетной попытке отразить надвигающийся удар. Крозиус Лоргара обрушился, и по оперативному пункту как будто раскатился звон колокола. Фулгрим врезался в стену и рухнул на пол, словно фарфоровая кукла в расколотом керамите. Золотой примарх перевел яростный взгляд на остальных братьев.
— Это не Фулгрим.
Они уже приближались, обнажая оружие. В алой броне Лоргара, окрашенной в честь совершенного его Легионом по отношению к Трону предательства, отражались мерцающие гололитические воплощения тех братьев, кто присутствовал лишь духовно.
— Назад, — предостерег он подходивших, — и слушайте меня как следует. Этот негодяй, эта тварь — не наш брат.
— Успокойся, Лоргар, — Гор подошел ближе, сочленения его доспеха издавали низкое рычание. В былые времена даже малейшего намека на стычку хватало, чтобы удержать Лоргара от опрометчивых поступков. Он почти никогда не адресовал кому-либо из братьев резких слов, хотя и не получал удовольствия от многочисленных упреков в очевидных слабостях. Ненужные конфликты были для него настоящим проклятием. При виде же того, каким он стал теперь, изменившись после Исствана, даже у Гора расширились глаза. Примарх Несущих Слово сжимал булаву обеими красными перчатками, упрямо глядя на братьев прищуренными глазами. Голосом обратившегося к ненависти поэта он вторично произнес: «Назад»

***
Фулгрим со стоном начал подниматься с пола. Стекавшая с уголков губ кровь прочертила на его лице зигзагообразные следы. Лоргар поставил на нагрудник поверженного примарха свой бронированный сапог.
— Лежи, — произнес он, не глядя на Фулгрима. Бледное андрогинное лицо того исказилось в фальшивом изумлении.
— Думаешь, ты…
— Если заговоришь, — Лоргар не убирал ногу с лежащего примарха, — я тебя уничтожу.

Гор промолчал. Он даже никак не ответил на оскорбление Лоргара, хотя его губы и скривились. Лоргар перевел взгляд вниз, на падшего примарха. Фулгрим, что бы ни было внутри него, посмотрел в ответ, бледную кожу вокруг его глаз покрывали пятнышки крови.
Сойди с меня, — явился в сознании Лоргара призрачный голос. Он не принадлежал Фулгриму. Даже близко не был похож.
+Молчи.+ — примарх отправил ответный импульс такой силы, что Фулгрим содрогнулся.

***
— Лоргар, — начал он, используя необычно мягкий голос Фулгрима.
+Я узнаю твое настоящее имя и изгоню тебя обратно в варп. Возможно, в его волнах ты заново выучишь запреты.+ — он сдерживался, вдавливая свои слова в чужой разум, однако их жесткости хватило, чтобы на губах Фулгрима выступила кровь.
Лоргар… Я…
+Ты осквернил плоть, в которой находишься. И ничего более. Это не священный союз человечества с Хаосом. Ты попираешь чистоту божественной Изначальной Истины.+
Фулгрим осел, привалившись спиной к стене. Из его глазниц текла кровь.
— Лоргар, — Гор положил брату на плечо лишенную когтей руку. — Ты его убиваешь.
— Не «его», а «это». И желай я прикончить это, оно было бы уже уничтожено, — от сдерживающей хватки Гора на плече глаза Лоргара сузились.
+Убери руку, Гор.+ — передал он. Гор повиновался, хотя и пытался сопротивляться. Отодвигаясь, пальцы Магистра Войны подрагивали, а серые глаза мерцали от неприкрытого напряжения.
— А ты изменился, — произнес он, — с тех пор как скрестил клинки с Кораксом.

Маленький пруф, что словам Кайроса можно верить:
— Я — Кайрос, Оракул Тзинча, — произнесли обе головы. – Я обречен вечно говорить одновременно истину и ложь. — Существо затрещало сморщенными крыльями. С них спланировало вниз несколько перьев черно-синего цвета уродливого синяка. – Но нынешний миг обладает великой божественностью. Средоточие вероятности. Точка опоры. В это мгновение мгновений Великие Боги обязали меня говорить одну лишь правду. Я дал клятву предстать перед избранником пантеона и предоставить выбор. Сейчас, и никогда более, я могу говорить как единый разум. Никакой лжи. Никаких слов обмана из одних уст и слов истины из других. Этот миг слишком важен. Впервые за всю вечность боги пребывают в союзе.

***

— Я принес тебе выбор, — добавила первая голова. – Встретиться с Жиллиманом и сразить его.
— Или оставить его в живых и вкусить позор поражения, — закончила вторая.
Лоргару захотелось рассмеяться, но его веселье сдерживало ползучее ощущение тревоги.
— И какой же это выбор?
— Дело в Калте, — отозвались обе головы. Теперь одна из них безмолвно плакала, а клюв другой расплылся в злобной ухмылке. Способна ли птица ухмыляться? Эта каким-то образом ухитрялась. Лоргар мог лишь смотреть.
— Ты должен выбрать между путями личной славы и божественной судьбы, — сказала первая голова.
Роняя хрустальные слезы, заговорила вторая.
— Ты должен выбрать, станешь ли ровней своим братьям, избрав целью месть, или же потрудишься во имя богов, вкусив позора ради более великой победы.
— Я не тщеславен, – Лоргар ощущал боль в сломанных ребрах, которые медленно срастались под броней и плотью. – Я ищу просвещения своего рода, а не личной славы.
— К концу этой войны у тебя будет много шрамов, — первая голова склонилась в странном уважении.
— Или же ты умрешь, — кивнула вторая, — одним из тысячи способов.
— Переходи к сути, существо, – процедил Лоргар сквозь зубы.
— Калт, — провозгласила первая голова. – У тебя будет шанс – единственный шанс – пролить кровь Жиллимана. Так записано среди звезд руками богов. Если ты встретишься с ним на Калте, то сразишь его.
— Однако проиграешь войну, — сказала вторая. – Ты заслужишь уважение и благоговение братьев. Насладишься местью. Но твоя священная война остановится. Оборону Императора усилит слишком много защитников, приведенных туда жребиями, которые в ином случае не выпадут. Ты можешь никогда не достичь Терры.
Лоргар отвернулся от демона, покачав головой в изумлении от предложения. Остатки плаща хлопали на ветру, словно изуродованные крылья.
— Это пророчество? Если я сражусь с Жиллиманом, мне суждено победить, однако я утрачу все, чего стремился достичь?
Первая голова демона закашлялась и сплюнула толстую нитку кровавой слюны. Пока она кашляла, заговорила вторая.
— Это пророчество. Лоргар, ты не всегда будешь заблудшим – слабейшим из братьев. Ты найдешь силу в этой вере. Обретешь пламя и страсть и станешь той душой, которой был рожден. Поэтому-то Жиллиман и умрет у твоих ног, если ты решишься на это. Сразись с ним на Калте и окончишь схватку с его кровью на лице. Ты жаждешь этого временного триумфа, и он может стать твоим.
Первая голова неожиданно дернулась, воззрившись на него птичьими глазами-бусинами.
— Однако цена высока. Чтобы осуществить это будущее, ты будешь на Калте вместо того, чтобы находиться там, где ты более всего будешь нужен своему роду в предначертанный час. Если ты сразишься со своим братом Жиллиманом, предпочтя человеческую честь судьбе вашего вида, то убьешь его. Но сделав это, ты похоронишь свои надежды освободить человечество от невежества.